История – наука не только о прошлом. Бывает так, что иногда она становится востребованней и актуальней самой «горячей» передовицы. В этом убежден учитель истории саратовской школы-системы №4 Жан Страдзе. Преподавая предмет школьникам вот уже почти 30 лет, известный педагог стремится «идти своим путем», предпочитая работать нестандартно.
Мы встретились с Жаном Жановичем и побеседовали о времени прошлом и настоящем, о том, что более всего тревожит сегодня преподавателя гуманитарных дисциплин.

- Жан Жанович, что же все-таки такое история? Как преподавать ее нынешнему поколению, предпочитающему книге Интернет?

- В моем представлении история – это прежде всего постоянный поиск, стремление критически осмыслить, проанализировать ту информацию, которую ты получаешь из разных источников, скажем, через те же старые газеты и журналы. Причем неважно, какого века эти газеты и журналы – 19 или 20. Надо суметь увидеть там главное. И не только увидеть, но и понять, попытаться разобраться. Важней всего учить ребят думать и мыслить самостоятельно, способствовать развитию познавательного интереса. Доказать им необходимость развития интеллекта не через выдергивание цитат, а через чтение, осмысление, отбор информации. Молодому человеку должна быть предоставлена возможность познакомиться с источниками, прикоснуться к документу. Хотя у нас сейчас на этом поле есть мощнейшие конкуренты – Интернет и телевидение.

- Роль личности в истории порой может быть определяющей. Кого бы вы поставили в символический ряд наиболее выдающихся государственных деятелей? С чем связана сегодняшняя переоценка таких неоднозначных фигур, как Иван Грозный, Павел I, Николай I?

- По моему мнению, замечательных личностей много. Скажем, ими наполнен тот же 19 век. Вот, скажем, упомянутый Павел I – личность? Он пытался, адекватно воспринимая ситуацию в Европе, защитить национальный интерес. Или Александр II, ставший заложником системы и общественных нравов и интересов. Он хорошо знал и отдавал себе отчет, на что он идет.

Царь Александр III стремился не повторить ошибок своих предшественников и пытался укрепить страну. Можно воспринимать или не воспринимать его политику, хотя экономический курс его был продуктивен, а вот стремление выстроить отношения с обществом отличались жесткостью и не отвечали времени. При этом каждый из них по-своему любил Россию и хотел быть ей полезным. Или как не назвать личностью более близкого нам Георгия Валентиновича Плеханова, многое предвидевшего и предвосхитившего.

Иван Грозный был, безусловно, человеком одаренным и способным. Но его болезненная мнительность и та общественная среда, в которой он рос и воспитывался, сослужили плохую службу и в итоге сыграли злую роль в истории России.

Или же Николай I, который вступил на престол в период глубочайшего династического кризиса и не допустил гражданской войны. А ведь опыт дворцовых переворотов предшествующего 18 века был колоссальным!
Я лично выступаю против всяческих шаблонов. Надо стараться не впадать в крайности, осмысляя и анализируя деятельность того или иного человека. Нельзя, не приемля ту или иную фигуру, видеть в ней один только негатив.

- Советское ортодоксальное историоведение во многом навредило и оказало «медвежью услугу» этим и не только этим историческим деятелям.

- Ну а что, скажите, было делать? История, как гуманитарная наука, оказалась в положении сложном и незавидном. Ее долго пытались использовать как некий инструмент. А надо было все-таки отходить от классового подхода. Но между тем в советское время работали историки замечательные, выдающиеся. Разве можно обойтись без работ Нечкиной о декабристах, монографий академика Грекова о Киевской Руси и крестьянстве, трудов Зимина?

- Каков ваш взгляд на новейшую историю России? Почему получилось так, что в стране могли произойти такие процессы, как в 90-е годы, сопровождавшиеся разбродом и фактически крахом государственности?

Я думаю, что то, что мы сегодня получили, – результат широкомасштабного обвала. Те, кто являлся частью и олицетворением системы, не сумели почувствовать и перестроить свои действия в контексте времени и поэтому вынуждены были уступить место и потесниться перед более энергичными представителями, дышавшими им в затылок. Кстати, в той же комсомольской среде актив был более незакомплексованным и неплохо вписывался в процесс становления новых рыночных отношений. Вот смотрел комсомольские анкеты, сохранившиеся после 24 съезда. Парадоксально, но там целый ряд положений, может быть, под слегка другими лозунгами, взят на вооружение и проводится нашими нынешними молодежными организациями. Плохо то, что систему решили порушить, а вот создали ли взамен что-то новое? Я лично не могу ответить на это с полной убежденностью. Но то, что произошел передел власти и собственности, – очевидно. А для того чтобы все это хоть как-то узаконить, нужно было нивелировать то позитивное, что тогда имелось. Я считаю, что, несмотря на все издержки, социальная направленность советского государства все-таки была более продуманной, выдержанной и эффективной. Хуже всего то, что оказались разорваны морально-этические устои и даже те сильные и умные основы, доставшиеся нам еще от предков, которые надо было, сохраняя, укреплять.

Но что-то все же меняется. Это наблюдается в нынешних действиях государства в пользу и поддержку тех же пенсионеров, в попытке отдать долги. Кажется, во властных структурах есть те разумные представители, считающие, что народ нельзя опускать до «победного конца». Возможно, прожитый опыт переосмысляется критически, и его пытаются внедрить заново.

- Есть ли такая форма правления, которая, пусть даже чисто гипотетически, могла бы подойти и «прижиться» в России?

- Не будем трогать восточную деспотию. Возьмем наше - то, что было. Вот, скажем, та же монархия. Думаю, она себя полностью дискредитировала и уже ни под каким соусом не пройдет. То, как повела себя монархия в лице государя Николая II, – просто преступно. По сути дела, эгоизм дворянства и стремление царя делать на него ставку, не находя возможности реформирования общества, привели к революции. Власть перешла в руки радикалов большевистского толка. Началась зачистка среды для реализации проекта «Ленин - Сталин». Человек независимый и свободный был неудобен. Что касается демократии, то она у нас стала восприниматься скорее как символ и синоним вседозволенности. Думаю, со временем будет вырабатываться какая-то новая система, которая должна будет вобрать в себя и реалии российской действительности, и лучший мировой опыт. Что получится в результате – не знаем, как говорится, поживем, посмотрим.

- Сегодня издается огромное количество всяческих альтернативных учебников. В них – разные, зачастую прямо противоположные, интерпретации и трактовки тех или иных событий. Это нормальный процесс?

- Это можно назвать своего рода «болезнью роста». Действительно, учебников изобилие. Отношение к ним должно быть разумное. Появление некоторых далеко не всегда оправданно и продуманно. Я лично против одномерного построенного и идеологического учебника. В этом смысле старый советский учебник был добротным и хорошо сделанным, но всю сложность российского и мирового исторического процесса он не отражал. Был очень толковый учебник Долуцкого, считаю его одним из самых лучших. В нем были представлены не только голые факты, но и выдержки из произведений классиков русской литературы. К сожалению, его сняли, увидев там критические оценки периода конца 90 годов. А ведь эту книгу могли бы использовать не только школьные учителя, но и преподаватели вузов, студенты. Думаю, что со временем в мы все-таки получим какой-то устойчивый учебник, где ученые мужи и школа придут к некоему единству и консенсусу.

- А как возникла идея создания Суворовского музея?

- Идея суворовских училищ продолжает оставаться актуальной и сегодня. Родившись в послевоенном 1948 году и будучи сыном кадрового офицера, помню некоторые сюжеты из прошлого: как в вагонах пригородных поездов на колясках ездили молодые мужчины без ног и рук, как били инвалида в забегаловке «Голубой Дунай». Для меня было, прежде всего, интересно понять, как государство в условиях тогдашних огромных потерь решало проблему детей. Когда чистил со школьниками подвал, попалась старая фотография одного из выпусков, на которой были ребята в форме. На крыше обнаружил некоторые документы того периода. Григорий Мартынов, сам бывший воспитанник-суворовец постоянно напоминал мне, говоря «Давайте заниматься суворовцами серьезно». Это подбадривало, давало некий импульс. С приходившим ко мне учеником Михаилом Никишиным вдвоем начали собирать материал. Некоторые книги находил в подвалах, добывал среди макулатуры. Несколько лет делал выставки. В 2003 году нам дали здание, но при этом не дали денег. Но помогли - и те, кто понимал значимость музея, и бывшие суворовцы, при этом самое непосредственное участие принял и наш знаменитый земляк генерал Борис Громов. Пошло оборудование, мы получили возможность развернуть экспозицию. Сейчас вот передал 100-120 единиц хранения на выставку в Музей боевой славы на Соколовой горе.

- Жан Жанович, вы давно собираете старинные вещи, разыскиваете редкостные издания. Старые стены и фолианты хранят много неизвестного, ведь это же тоже живая история?

- Конечно, а как же иначе? Порой могут даже случайно и неожиданно попасться вещи просто уникальные. Вот дневники конца 19 - начала 20 века, которые я находил в старых и заброшенных домах. Или документы людей, попавших в мельницу репрессий. А редкое издание знаменитого словаря Брокгауза и Эфрона может лежать и вовсе в неподобающем месте. У меня в кабинете ученики могут потрогать осколок сосуда времен древнего Херсонеса, увидеть фотографии 70-х годов 19 века, познакомиться с документами Гражданской войны, самиздатом. Да вокруг ведь столько всего интересного! Иногда достаточно лишь не пройти мимо, повнимательней посмотреть на то, что рядом с тобой.

- Послание Президента Федеральному собранию и статья «Россия, вперед!» появились своевременно?

- Президентское послание прозвучало. Дальше пошли пояснения к вопросам о демократии, о гражданственности. Но ведь обращение главы государства можно интерпретировать по-разному. Я полагаю, что многое зависит от того, что мы хотели услышать и как этим воспользоваться. Можно ведь и сделать вид, что это сверхважно, но при этом держать «фигу в кармане» и поступать по-своему. Думаю, что обращение Президента надо не просто пересказывать и цитировать, а все-таки стараться логически переосмысливать то, о чем там говорится. Мы обязательно должны определиться, кем мы хотим быть – идущими вперед или ведомыми? Начинать же надо в первую очередь с самих себя.

Поделиться новостью: