Загадочное слово "легенда" всегда манило человека. Легенды слагали о бравых воинах и великих победах. Некоторым саратовским политикам и общественным деятелям, не совершившим никаких подвигов, повезло. Очерки о них вошли в книгу "Легенды, проверенные "Временем" известного саратовского журналиста Петра Красильникова. Издание не имеет аналогов. В нем автор собрал легенды, опубликованные в разные годы в еженедельнике "Время. События. Мнения. Тенденции".
Острые, саркастичные очерки порой сбивали с толку политиков. Они недоумевали: их оскорбили или похвалили? Корреспондент "СарИнформа" встретился с Петром Николаевичем, чтобы поговорить о саратовских легендах.
Откуда и как возникла идея создания легенд?
В газете "Время. События. Мнения. Тенденции" по задумке самарских учредителей издания должна была быть рубрика "Легенды". Подразумевалось, что здесь будут истории о предприятиях, организациях, о людях, работающих в них. У нас не получалось слагать о них легенды, потому что представители нашего местного истеблишмента скромны до тупости. Если в Саратове и были выдающиеся деятели бизнеса, политики, администрирования, то они уехали, скорее всего. А те, кто остался - им нечего рассказать.
В первых выпусках газеты "Время" я поручал писать легенды журналистам. Мы не стали делать их ангажированными. Формат, который предлагали учредители, не пошел. Тогда я сам взялся за перо. Пришлось переформатировать подход к рубрике, создать уникальный жанр. В "Легендах" я рассказывал о современниках, которые живут и работают в Саратове. Я писал в гротескной, юмористической, иронической форме. Это действительно был уникальный продукт, как для газеты, так и для журналистики. Это то, что в советской журналистике называлось очерком. Но мы отошли от классического жанра очерка, придумали ему саркастический характер.
До этого у вас был опыт написания такого рода очерков?
Да, в 1995 году мы основали газету "Саратовский репортер". В ней была рубрика "Русская рулетка". Мы условно прокручивали барабан. На кого выпадал патрон — о том и писали. В одном номере мы публиковали очерк про федерального политика, в другом — про местного. К примеру, был очерк о Викторе Черномырдине (он тогда был премьер-министром). Статья называлась "Трубопроводов начальник и министров командир". Про Егора Гайдара — "Судьба барабанщика". Приезжал Александр Солженицын - написали очерк "Возвращение блудного сына". Об Анатолии Чубайсе - "Дитя золотого тельца". Эта рубрика, можно сказать, стала прародительницей "Легенд".
Я не создал новый жанр, я просто внес в него новые ноты. Взять древнегреческого писателя Плутарха. Он прославился "Сравнительными жизнеописаниями": сравнивал римского и греческого деятелей. Плутарх часто описывал людей, которые жили за 200-300 лет до него, у него были отличные анекдоты! Гай Светоний Транквилл написал "Жизнь двенадцати цезарей". Среди современных очеркистов — Стефан Цвейг. В Советском Союзе была целая серия книг - "Жизнь замечательных людей".
Кому вы посвящали свои легенды в газете "Время. События. Мнения. Тенденции"?
Мы писали о наших современниках, обычных людях, не совершивших великих подвигов, о простых администраторах, бизнесменах, политиках, депутатах. Если бы о них не написала газета, единственная публикация о них была бы некрологом. Лучше легенды при живом человеке, чем только некролог после его смерти.
Они из-за своей ограниченности не понимают, что в газете "Время" и в сборнике у них явился уникальный случай оставить свой след в истории, хотя бы в истории саратовского края.
Я в журналистике, в политике 25 лет. Я прекрасно помню разные личности и разные периоды за последние два десятка лет. Каких выдающихся политиков мы помним? В честь кого мы можем назвать улицу, корабль? Мы можем указать только троих-четверых: Вячеслава Володина, Дмитрия Аяцкова. Еще мелькнула на политическом небосводе звезда Любови Слиска. Какое-то время она сияла, блистала, а потом исчезла. Вообще у саратовских политических деятелей есть одна особенность — они засвечиваются, подают надежды и вдруг растворяются в небытии. Я это называю "уход в зону политического небытия". То, что я наблюдал на саратовском уровне, подтверждается и на российском.
Легенды были посвящены тем людям, о многих из которых сейчас никто не помнит. Например, был такой депутат областной думы Сергей Богомолов, долго работал. Исчез с потрохами. Много ипатовских министров ушли в никуда. Кто помнит Михаила Вулаха, который отвечал за спорт в области? Исчезновение с политической арены - не аномальный процесс. Обратные примеры также есть — до некоторого времени в правительстве работал Александр Ларионов, долго трудится Сергей Лисовский.
Легенды — алмаз со множеством граней. На одну грань посмотришь — он сверкает, вроде хвалят, а на другую посмотришь — вроде тебя так "опустили", что даже стыдно об этом говорить.
Как реагировали герои ваших очерков на публикации легенд в газете "Время. События. Мнения. Тенденции"?
До меня только доходили слухи. Некоторым было страшно. Некоторым казалось, что над ними посмеялись. Такую реакцию можно объяснить отсутствием чувства юмора.
Было только пару случаев, когда герои публикации выражали мне свое мнение в лицо. По слухам, довольными легендами о них остались Владимир Марон, Александр Ландо ("маленький гигант большой политики"), Василий Синичкин. Неплохо отозвался о своей легенде Леонид Писной. Но большинство героев публикаций не снисходили до того, чтобы поговорить с автором, потому что, вероятно, расценивали легенды как насмешку над ними, издевательство. Легенды писались таким образом, чтобы не унизить и никак не обидеть героев публикаций. Автор мог иронизировать, язвить, юморить, использовать такой жанр, как сатира, то есть больше обращать внимание на поступки, дела героя, чем на какие-то недостатки его личности.
Как выбирали героев легенд?
Если посмотреть на даты их выхода, то можно увидеть интересную закономерность — это был период, когда тот или иной человек был наиболее ярок. У него были какие-то заявления, выступления, акции. Это были люди, о которых сейчас говорят или недавно говорили. О тех, кто ушел в небытие, было бы неинтересно читать. Мы писали о людях, проявившихся недавно, только-только засветившихся на поле общественной деятельности.
Это были счастливые пять-шесть лет, когда выходила газета "Время". Счастливое для тех чиновников, политиков, депутатов, которые работали в это время, поскольку о них создавались легенды, хотя, честно признаюсь, некоторые из них до этих самых "легенд" не дотягивали. После закрытия газеты и прекращения публикаций "легенд" значительная часть нынешних деятелей пребывает в "тени". О них мало знают жители области, не говоря уже о том, что вряд ли они войдут в историю.
Какие легенды считаете наиболее удачными?
Отличная легенда была "Человек со звезды" - о том, что Павел Ипатов — инопланетянин с Тау Альдебарана, прибывший на Землю на ПМЖ. Ему приходится скрывать свою неземную сущность. Когда в Саратов прибывает президент РФ, он вынужден использовать старый прибор цифровой телепортации, чтобы менять ценники на товарах.
Хороших легенд, на мой взгляд, много. Например, "Про землянина" - об Алексее Березовском. "В снежном плену" ("Про тех и йети") - забавная легенда, которая была написана зимой 2010 года, когда Саратов утопал в снегу. Всем очень понравилась легенда "По матушке", в которой Николай Панков неожиданно получает смс: "ДАМ на Волге, готовься. Шеф". "Про подающего надежды" - о Валерии Радаеве. "Про экономного" — одна из самых лучших, самых красивых легенд. Она посвящена Михаилу Меерсону. К сожалению, он умер, а легенда осталась.
Кто жил в это время, могут понять, прочувствовать очерки. Они будут смеяться. Те, кто не знаком с этими людьми, кто не "варился" в этом соку, для них это может быть просто интересное, художественное чтение.
Есть легенда "Про родинку" — о Людмиле Савочкиной. Она позвонила после публикации очерка и сказала: "Как же так! Вы меня называете муравьем". Она пыталась выяснить, оскорбил я ее или хорошо о ней отозвался. В эту ловушку непонимания попадались многие. На что я ей возразил: "Я вас так не называл, поскольку знаю, что вы начинали с челночного бизнеса, а челнока я сравнил с муравьем, но не с вами".
Следите за жизнью героев своих публикаций?
Они как литературные герои — их создал и отпустил. Если не будешь отпускать, они тебя с ума сведут. В книгу вошло 55 легенд, но это не все очерки. Легенды про политиков и общественных деятелей мы писали с 2006 по 2011 год.
Мы планировали издать второй том книги, куда должны были войти тематические легенды. Они посвящены интересным явлениям, процессам, событиям, датам, тенденциям. Кстати, газета ни разу не получила иски по поводу этих публикаций.
Это был яркий период новейшей истории Саратова, когда мы верили, что все изменится, когда здесь кипела и бурлила жизнь. С каждым днем активная политическая жизнь в Саратове затухает. Во-первых, сужается ресурсная база. Во-вторых, уезжают или выходят из игры умные, активные люди - "головастики". Когда есть будущее, жизнь кипит. Если нет перспектив (а я такого будущего не просматриваю на ближайшие лет десять), политическая жизнь затухает. Честно признаться, сегодня даже и "легенду" сложить не о ком. Поэтому я говорю своим героям: вы - самые счастливые люди. О вас остался письменный след в истории, воплощенный в серии очерков. И эта книга должна лежать у каждого из вас на полке. И передаваться из поколения в поколение. Спешите. Тираж книги ограничен.
Жизнь показывает, что нашему герою везет не меньше, чем знаменитому путешественнику на пушечном ядре и покорителю болот. Взять хотя бы последний случай. Сменился Президент. Появилось уголовное дело. Но как появилось, так и закрылось, - пишет он в одной из легенд.