В последние годы Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского заметно преобразился. Модернизировался учебный процесс, появились новые направления деятельности, открылись новые корпуса, изменился статус самого университета... Такие значительные преобразования стали возможны благодаря слаженной деятельности всего университетского коллектива под руководством Леонида Коссовича, который десять последних лет руководил вузом. Недавно Леонид Юрьевич занял другой пост – президента университета. Что теперь входит в сферу его деятельности, и как он оценивает прошедшие годы – об этом рассказывает он сам.
– Леонид Юрьевич, за десятилетие, что Вы находились на посту ректора крупнейшего вуза региона, сделано многое. Что-то саратовцы видят, что называется, «невооруженным глазом». К примеру, новые университетские корпуса, Дом молодых учёных и так далее. Но ведь многое остается и внутри университетских стен. К примеру, не все знают, что СГУ теперь не просто университет, а имеет статус национального исследовательского. Оценить весь масштаб преобразований, наверное, не под силу. А какие из свершений и достижений последних лет Вы могли бы назвать самыми яркими, масштабными, с далекоидущими последствиями?
– Я как математик люблю системный подход. И у нас все получилось системно. Например, к 2009 году закончилось формирование современной инфраструктуры нашего университета. Без этого нельзя было бы выполнить все остальное. И мы благодарим Вячеслава Викторовича Володина, который непосредственно в этом участвовал. Он в рамках социального проекта партии «Единая Россия» поставил нам задачу. Настолько масштабную, что, оглядываясь на сделанное, сами удивляемся, как мы все это сумели успеть — качественно и за короткие сроки.
Всю нашу работу мы разделили на три этапа. В первую очередь уделили внимание тому, где живут и где обучаются студенты. В итоге были выстроены корпуса №11 и 12, отреставрированы корпуса №3 и 9. Корпус №6 практически выстроен заново – он выведен из аварийного состояния и сейчас прекрасно работает. Это только учебные корпуса. Мы возродили к жизни общежития, которые были в ужасном состоянии. Сейчас капитально отремонтированы 4 общежития классического университета, 3 общежития бывшего Пединститута и 2 общежития Балашовского института – нашего филиала. Выстроено заново на месте прежнего общежитие №1. Сейчас это прекрасное общежитие квартирного типа, где в основном живут иностранные студенты. Без этого мы не могли бы принять их в университет.
И наша гордость – на месте аварийного общежития на Рабочей, 12 мы возвели Дом молодых ученых. Там живут около 100 семей сотрудников в возрасте до 35 лет. Кроме этого мы построили плавательный бассейн в Балашове. Это та инфраструктура, которая позволила нам создать нормальные условия для учебного процесса, комфортные условия для научной и инновационной деятельности, для проживания студентов, преподавателей и, в частности, иностранных студентов.
Второй этап – сплочение коллектива. Вы знаете, почему Саратовский университет имени Н.Г. Чернышевского сейчас единодушен, собран, все решения принимаются практически единогласно? Потому что есть сверхзадачи, которые позволили объединить всех, кто в нем трудится. Объединение всего университета произошло, когда был выигран конкурс инновационных проектов. Мы стали одним из 57 инновационных вузов России. По этому проекту мы создавали инновационную базу университета. И как главный итог этой программы – создание мультидисциплинарного Образовательно-научного института наноструктур и биосистем. А всего мы за это время открыли 40 инновационных структур.
Наконец, третий этап – это получение категории национального исследовательского университета и, как следствие этого – включение СГУ в число ведущих вузов страны. К ним относятся два вуза с особым статусом – Московский и Санкт-Петербургский, федеральные университеты и национальные исследовательские университеты (НИУ). С одной стороны, это статус. С другой – большие обязательства и большая работа, которая ведется университетом. И сейчас одна из моих обязанностей в должности президента – как раз заниматься инновационным развитием СГУ.
– Среди заявленных в последнее время «революционных» научных разработок существуют по крайней мере несколько, которые можно увидеть, пощупать. К примеру, это биодеградирующие медицинские повязки. Но ведь ученые СГУ не раз заявляли и о неких «волшебных» сигаретных фильтрах, и о респираторах против угарного газа, и о радиометках на товаре... Удалось ли все из задуманного реализовать? И если нет, то почему?
– Различные организации, приезжающие с визитом в Саратовский университет, отмечают конкретную инновационную направленность наших научных разработок. И не только направленность. Достигнуты результаты, которые уже обладают повышенным спросом. Наша раневая повязка – классический пример. У нас был конкретный заказчик, Центр термических поражений, который работал с нашей продукцией. Но для каждой инновационной продукции нужен рынок. Мало создать что-то «этакое». Ученому нужно разработать то, что требуется экономике и обществу, производству. У нас таких примеров много и мы целенаправленно работаем на потребности нашего общества.
Например, радиочастотные метки. Они бывают разные. Есть те, которые крепятся к товарам в магазинах: если пронесешь через «ворота» на входе, они начинают «пищать». Бывают метки другого типа, они используются в оборонной промышленности, авиации. Нашим ученым удалось создать свою метку.
Мы открыли центр радиоэлектроники, продуктом которого как раз стала радиочастотная метка. Она помехоустойчива, работает на сверхвысоких частотах, в любых средах, доступна по цене. И недавняя московская специализированная выставка показала, что ни у кого в России таких меток нет. Рынок сбыта их огромен – это вся Россия и зарубежье. Во всем мире есть спрос на такие радиочастотные метки. Но наш продукт должен работать прежде всего на нашу страну.
– Звучит очень патриотично...
– Мы все заинтересованы, чтобы на российском рынке были отечественные товары. Но одной Россией мы не ограничимся. Если создан продукт высокого уровня, он должен работать не только в России. Не только радиометки, другие наши продукты – те же раневые повязки – аналогов в мире им нет. Они востребованы и на международном рынке. Почему бы не поставлять их за границу?
Завершая разговор о метках, хочу добавить, что производить их мы будем вместе с заводом «Контакт». Мы работаем не только на развитие университета, но и реально инвестируем в саратовскую промышленность.
– Недавно мы все стали тому свидетелями. Министр промышленности области Сергей Лисовский посетил ваш Научно-технологический центр. После этого Сергей Михайлович дал интервью прессе, где заявил, что «в Саратовской области появилась новая отрасль промышленности – металлургия». Считаете ли Вы, что в промышленном мире региона действительно идет переворот?
– Сергей Михайлович прав, это не просто слова. Конечно, один наш центр погоды не сделает. Но у него есть отличная компания в виде двух новых металлургических предприятий – «Северстали» и «Центролита». Это действительно новая отрасль промышленности в Саратовской области. Причем этим предприятиям не надо искать на стороне обучающие центры и инновационные разработки. Все это может дать Саратовский университет. У нас работает направление подготовки «Материаловедение». Университет имеет опытное производство, инновационный центр. На НТЦ можно проводить курсы повышения квалификации, обучение персонала на современнейшем оборудовании. Работает связка науки, образования и производства. Расширение и углубление этого процесса – это и есть моя задача как президента университета.
– К слову об образовании. Некоторые, глядя «со стороны», недоумевают, почему некоторые факультеты стали институтами. Так в СГУ появились Институт химии, Институт филологии и журналистики, Институт истории и международных отношений. В чем был смысл таких преобразований, и оправдались ли возлагаемые на них надежды?
– Опыт разных вузов показывает: одними факультетами не обойдешься, нужны институты. Сразу оговорюсь, что этот вопрос индивидуален. Мы никого не принуждали переходить в ту или другую организационную форму. Как пример приведу Институт химии. Долгое время на базе химического факультета работал научно-исследовательский институт химии. Разделить эти две структуры фактически было невозможно. Они несколько десятков лет имели общий Учёный совет. Были установлены горизонтальные связи, которые были нужны, чтобы объединить усилия научной и образовательной структур. В итоге химический факультет выступил с инициативой слияния.
Сейчас у нас в структуре университета работают Институт химии, Институт филологии и журналистики, Институт истории и международных отношений, Институт искусств, Институт физической культуры и спорта. Пример последнего поучителен. Около десяти лет назад спорт в СГУ пришел в полный упадок. Несмотря на наличие профильного факультета в Педагогическом институте, уже входившем в состав университета, и несмотря на то, что работала общеуниверситетская кафедра, «приказал долго жить» Спортивный клуб СГУ. Мы возродили клуб, а потом объединили в рамках одного института факультет физической культуры и спорта со Спортивным клубом и с кафедрой физического воспитания и спорта. В итоге мы получили качественный результат: наши спортсмены известны на мировом уровне.
– Вопрос весьма болезненный для современности. С образованием понятно: тысячи студентов у всех на виду. Лето пестрит абитуриентами, толпящимися у входа в вузы. Но что дальше, после окончания? Идут ли молодые в науку?
– Идут. Но, конечно, молодым сейчас тяжело. Ведь если молодой ученый будет пытаться в одиночку решить свои личные проблемы, он быстро уйдет из науки. Нужны усилия вуза, отрасли, страны. Государство дало ведущим вузам деньги на формирование инфраструктуры и научной инновационной базы. Повышение зарплаты предусмотрено не было – только приобретение оборудования и научные стажировки. Но зато у нас молодежь весь мир объездила. Масштаб их можно представить, если знать, что каждый год на стажировки мы тратим несколько десятков миллионов рублей.
У нас созданы условия роста для молодых ученых, и они приводят к реальным результатам. Взять, к примеру, институт наноструктур и биосистем. Там работает молодежь, которая по нашим связям выехала в университеты Европы, США. Там молодые специалисты защитили докторские диссертации и вернулись к нам. Почему вернулись? Потому что мы создали им условия на уровне мировых стандартов. У молодых людей главная проблема при создании семьи – это квартира. Ученый совет СГУ проголосовал единогласно, чтобы отдать общежитие квартирного типа молодым ученым. И это уникальное событие в нашей университетской истории.
– Уже два месяца, кресло ректора университета занимает Алексей Николаевич Чумаченко. Два месяца – достаточный срок, чтобы понять, находите ли Вы с ним общий язык. Удается ли, как сейчас модно говорить, работать в тандеме?
– Мы работаем в тандеме и выстроили хорошую систему. Я, как президент, кроме общих представительских функций, отвечаю за специфические направления: международная и инновационная деятельность, дистанционное образование. При этом, если бы я продолжал оставаться ректором, то не смог бы так продуктивно работать, скажем, в области инноваций. А ведь инновации – важнейшая для нас задача. И тот опыт, который у меня имеется, он нужен здесь, на моем новом посту. Каждый из нас занимается своим делом.
Алексей Николаевич – университетский человек. Он прошел все ступени, начиная от преподавателя до проректора. Считаю его отличным преемником. Уверен, все возникающие вопросы он будет оперативно решать. Я хочу пожелать ему на этом посту всегда сохранять свой профессионализм и следование высоким целям. Впрочем, это он сейчас с успехом делает и безо всяких пожеланий.
