В Саратове впервые побывала известная писательница Александра Маринина, которая подняла на особый уровень жанр детектива в стране. Благодаря ей же актриса Елена Яковлева смогла сменить амплуа «интердевочки» на непримиримого к преступникам майора Каменскую.
Марина Анатольевна Алексеева — так на самом деле зовут писательницу — презентовала в Саратове свою новую книгу «Бой тигров в долине». Подробности сюжета автор раскрывать не стала, сообщив лишь, что «это не Каменская».
Встречу королевы детективов с прессой почтили своим вниманием два известных саратовских писателя — Роман Арбитман и Александр Крутов.
Автор нескольких известных романов (написанных под псевдонимом Лев Гурский) и литературный критик господин Арбитман задал Марининой вопрос об издательствах, которые научились умело зарабатывать на таланте писателей.
— Мое дело — заключить договор об уступке авторских прав и отойти в сторону, писать дальше, — призналась писательница, очень обрадовавшись таким гостям. — Когда я продаю права на экранизацию очередной книги о Каменской, то прошу показать мне сценарий, объясняя, что не может быть экспертизы, когда еще не возбуждено уголовное дело, или не бывает следователей уголовного розыска. Мне обещают, что замечания учтут, но съемки начинаются, и все идет с ляпами. Я очень расстраиваюсь из-за этого.
Александр Крутов подарил Марининой книгу «Дело было в Саратове», в которой он предложил свою версию убийства прокурора Григорьева. Подарку детективщица несказанно обрадовалась, назвав его «сказочным» и попросив автора оставить автограф. Крутов с удовольствием исполнил желание обаятельной женщины.
— Мне безумно понравился ваш город, — сделала комплимент Саратову Маринина. — Меня провезли по купеческим улочкам, показали набережную, правда, сейчас особенно нигде не погуляешь... А еще увидела ваш прекрасный мост — сразу возникло желание пройтись по нему! Если там есть пешеходная зона, прямо до Энгельса, можно было бы посмотреть на разливы Волги с него...
— Пешеходная зона-то есть, но гулять по мосту сейчас небезопасно, — журналисты поспешили уберечь литературную легенду от несчастного случая.
— Да? Как жаль, значит, не пойду. А есть ли у вас в краеведческом музее какая-нибудь оружейная экспозиция? Я пишу сейчас роман, в котором главный герой — судмедэксперт — испытывает слабость к старинным видам оружия. Вот если бы удалось посмотреть, я своего героя тоже отправила бы в командировку в Саратов, — улыбнулась писательница.
Александра Маринина призналась, что благодаря тому, что ее детективы переведены на 28 языков, ее часто приглашают в другие страны на встречу с читателями.
— Испанцы обращают внимание на то, какими психологическими методиками человек может вывести себя из депрессии. Французам интересны особенности нашего быта: один журналист был в шоке, когда прочел в романе, что оперативник, которому срочно нужно было допросить свидетеля, «пьяного в сосиску», достал газету «Из рук в руки» и вызвал на дом человека по объявлению, который за короткий срок привел героя в трезвое состояние. А итальянцы озабочены только проблемами мафии, — смеется детективщица, — я сразу слышу вопрос: «Чем отличается итальянская мафия от русской?»
— Вы большой специалист по выявлению аномалий в психике людей. Глядя на современных политиков, не находите ли Вы среди них не совсем здоровых людей? Назовите нам имена, как доктор.
— Вижу, — усмехнулась подполковник-криминолог. — У меня были хорошие учителя — и психологи, и психодиагносты. Я вижу и стероидную психопатию, и шизоидную форму поведения у некоторых политиков, но иллюстрации приводить не буду — хочу еще пожить!
Журналисты поинтересовались судьбой Каменской и ее коллег.
— Я отправила Настю на пенсию, ей исполнилось 50. Она если и появится у меня в романах, то уже в качестве частного детектива. А новым героям придавать черты тех, кто уже полюбился зрителю, считаю неправильным. Как неправильно ждать от щенка, которого купили вместо умершей любимой собаки, того же поведения, что и у бывшего любимца.
— Говорят, что Чистякова Вы писали со своего мужа, это правда?
— Абсолютно. Чистякова мне придумал муж! — улыбнулась Маринина. — Я начала писать Каменскую, когда мы с мужем были глубоко вместе, и не один год. Написала первые 30 страниц, с работы пришел муж, я дала ему прочитать и пожаловалась, что придумала героиню во всем, обойдя вопрос личной жизни. Муж посмотрел на меня с усмешкой и заявил: «Ты написала Каменскую с себя. Такую сумасшедшую любить может только такой, как я. Давай, мужа ей пиши с меня, только прошу — пусть он будет математик и рыжий!»
Под конец встречи Маринина призналась, что живет согласно трем принципам: не судить, не просить и уметь ждать.
