"СарИнформ" уже неоднократно писал о так называемом деле ООО "Паром". Напомним, речь в нем идет о факте якобы избиения саратовской предпринимательницы Лилии Никольниковой двумя соучредителями ООО "Паром" - Александром Кутеповым и Андреем Сафоновым, которые опять же якобы вымогали у нее без малого восемь миллионов рублей. Тот инцидент произошел вечером 22 сентября 2015 года. Следствие и судебное разбирательство длились более двух лет. За это время в нем сменились восемь следователей, 15 обвинителей, 16 адвокатов и двое судей. Порой казалось: суд либо будет длиться вечно, либо дело в ближайшее время развалится. Однако все вышло иначе. 7 ноября 2017 года судья Волжского районного суда Виктор Кучко все-таки признал вину Кутепова и Сафонова доказанной и приговорил каждого к двум годам лишения свободы условно и штрафу в 30 тысяч рублей. Осужденные обжаловали тот приговор, но 21 марта 2018 года судья Саратовского областного суда Наталья Ворогушина оставила приговор без существенных изменений, лишь увеличив штраф до 50 тысяч рублей. И Кутепов, и Сафонов не успокоились и намерены доказывать свою невиновность в более высоких судебных инстанциях. Но пока в деле возникла временная пауза. Воспользовавшись ею, мы решили пообщаться с одним из "паромовцев" - Александром Кутеповым, дав ему возможность рассказать, что же и почему, на его взгляд, на самом деле произошло в тот злополучный вечер 22 сентября 2015 года.
- Александр Сергеевич, вы высказываете принципиальное несогласие с судебными решениями, или вас не устраивают определенные детали?
- Во-первых, я считаю, что данное уголовное дело в отношении меня и двух других учредителей "Парома" является заказным. Там присутствует многомиллионная финансовая подоплека, а именно - сумма, превышающая 76 миллионов рублей, по моему убеждению, похищенных у физических и юридических лиц и государства. Но об этом чуть позже. О творящемся беспределе я неоднократно, начиная с 2015 года, заявлял во все соответствующие инстанции. А именно: в городскую и областную полицию, в районные и областную прокуратуры, отделы районных прокуратур, в СУ СК Саратовской области и в его районные подразделения. Но, увы, все бесполезно.
Что же до вашего вопроса... Да, я полностью и принципиально не согласен с решениями судов! А уж тем более с выводами суда первой инстанции, которые по своей сути являются полнейшим абсурдом и абсолютно не соответствуют действительности. Причем это касается не только судов, но и работы дознавателей, следственных органов, судмедэкспертизы, обвинения. Все доказательства могу изложить, подтвердив их детально соответствующей тому документацией, а также видео- и аудиозаписями. Нас обвинили в том, чего не было в действительности! Как можно с этим согласиться?! Мне многие говорят: "Ну чего ты суетишься? Зачем идёшь против системы? Дали тебе два года условно - и успокойся. Это не тюрьма всё же. Побереги оставшееся здоровье, ведь тебе уже 62-й год идет...". Но я так не могу. Впервые в жизни запятнали мое честное имя! И не только моё! Задели честь моей семьи! Причем запятнали те, кто сами должны сесть и надолго за все свои злодеяния и преступления. И я этого добьюсь, чего бы мне ни стоило. Пока живу, пока дышу, буду бороться.
- Вот вы говорите, что ничего не было. То есть не было той самой встречи с Лилией Никольниковой вечером 22 сентября 2015 года?
- Встреча была. И произошла она по настоятельной просьбе самой Никольниковой. Именно в этот день, 22 сентября, она позвонила мне в 11:02:31. Это было полной неожиданностью для меня. Более семи минут эта дама объясняла, что ей уже надоели идущие годами судебные тяжбы с нами (т.е. ООО "Паром"), она теряет своё здоровье и значительные суммы на адвокатские расходы и при этом не имеет нужных для себя результатов. Поэтому она, мол, всё же решила рассчитаться перед ООО "Паром", но, правда, на условиях определенного снижения суммы её долга. Хочу обратить ваше внимание на то, что в этот день, 22 сентября 2015 года Никольникова неоднократно звонила на мой номер сотового телефона. И именно она, постоянно переназначая время встречи, в итоге назначила ее на 20:00.
Все было срежиссировано заранее. По сути, мы столкнулись с настоящей тщательно спланированной спецоперацией, которая прошла молниеносно и стала для нас настоящим шоком! Автором ее, по моему убеждению, являлся бывший сотрудник ФСБ и сожитель Лилии Никольниковой Николай Мазюк. Опыт оперативно-розыскной работы деятельности у него вполне приличный — 15 лет. Он отменный "драматург" в своём роде и знает, как устраивать подобные спектакли. Ну а актерами, я считаю, в этом спектакле были сама Никольникова (в главной роли) и так называемые "случайные свидетели", которые в действительности так или иначе связаны с Никольниковой или Мазюком.
Но обо всех этих людях я расскажу подробнее чуть ниже. А пока - несколько слов о личности Николая Мазюка.
Вот смотрите: 6 марта 2012 года следователями СК России был установлен факт истязания в 2008 году в учреждении УФСИН России по Саратовской области осужденного Юрия Нефёдова, главного свидетеля обвинения по уголовному делу экс-главы Энгельского района Михаила Лысенко. Нефёдова пытали "с целью понуждения его к даче заведомо ложных показаний о причастности к совершению убийства одного из граждан города Энгельса". В причастности к истязаниям этого гражданина подозревался бывший сотрудник регионального УФСБ Николай Мазюк, который в 2011 году скрылся от предварительного следствия и исчез. Был объявлен в розыск. Ему заочно предъявили обвинение в превышении должностных полномочий и организации в 2008 году истязания заключенного. С марта 2012 года Мазюк находился в международном розыске. Поймали его только 30 декабря 2013 года в Москве, откуда этапировали в саратовское СИЗО. Впоследствии он был осуждён сразу по четырем статьям УК РФ. Вот такая колоритная личность...
- Давайте вернемся к событиям 22 сентября 2015 года. Несмотря на то, что вы отрицаете предъявленные вам обвинения в избиении Никольниковой, факты говорят об обратном.
- Какие факты? Конкретно называйте.
- Хорошо. Лилия Никольникова должна была Вам почти восемь миллионов рублей?
- Не мне, а ООО "Паром", в котором я являюсь учредителем. Причем она задоолжала не только "Парому", но и государству и очень многим другим людям.
А сейчас вернемся к тому самому долгу в 7 699 366 рублей. Эту сумму Никольникова взяла из кассы ООО "Паром" еще в 2008 году, когда учредителями данной фирмы являлись два человека — ее бывший муж и мой старый друг Алексей Никольников (они, кстати, прожили вместе всего около года и, кажется, в 2000-м разошлись) и она сама. На каждого из них приходилось по 50 % долей. Эта сумма была взята Никольниковой в результате двух беспроцентных займов. До сих пор деньги не возвращены, несмотря на все решения судов
Позже мне удалось выяснить, что уже с середины 2010 года, как только тяжело заболел Алексей, все его активы начали выводиться из ООО "Паром".
В 2011 году Леша Никольников умирает. Его доля в фирме (50 %) перешла к ближайшим родственникам - жене Елизавете, дочери Ксении и матери Галине Николаевне. А Никольникова в 2012-м продает свою долю (всего за 30 тысяч рублей!) другому человеку. Но! Формально продав долю, Никольникова оставляет за собой все печати "Парома" и стопроцентное влияние на главного бухгалтера фирмы. И практически сразу активы ООО "Паром" фантастическим образом начинают перетекать в подконтрольные Никольниковой фирмы. Видя все это, Елизавета Никольникова, с которой мы также дружны, просит меня, как старого друга ее мужа, вмешаться и навести порядок в ООО "Паром". Вот так я стал соучредителем "Парома". Чуть позже ко мне присоединился Сафонов. Стали разбираться в бухгалтерии и документации фирмы. И первое, что всплыло - вот этот почти восьмимиллионный долг. Сначала пытались договориться с Никольниковой по-хорошему. Не помогло. Пришлось обращаться в суд. Но и после судебного решения в нашу пользу Никольникова наотрез отказывалась возвращать долг. С ней вели длительные переговоры. Ей предлагали вернуть хотя бы часть долга (наши уступки доходили даже до двух миллионов). Безрезультатно. В итоге решили дать законный ход делу и арестовать имущество Никольниковой (включая ее роскошную квартиру на улице Лермонтова) через службу судебных приставов. Подчеркиваю: мы действовали исключительно в рамках закона.
-Так почему же вы не дождались законного ареста имущества Никольниковой? Зачем вообще потребовалось организовывать эту злосчастную встречу 22 сентября 2015 года и выбивать с нее долг?
- Никто ничего не выбивал. Во-вторых, повторяю, встречу инициировала сама Никольникова. В этом легко убедиться, посмотрев детализацию ее и моих телефонных разговоров. Наша предыдущая встреча состоялась по ее инициативе у меня дома 26 августа 2015 года. Никольникова настойчиво просила меня простить ей долг и уступить "Паром". Я отказал. Сказал: действовать будем исключительно в рамках закона. Всё - больше мы с ней до 22 сентября 2015 года никаких контактов не имели. Да, кстати, и раньше после судебного решения о возврате долга не я ей звонил. Наоборот - она мне. Это опять же подтверждает детализация телефонных разговоров. Так вот, 22 сентября 2015 года в 11:02 мне позвонила Лилия Никольникова и попросила о встрече. Я согласился. Тогда Никольникова попросила меня приехать вместе с Андреем Сафоновым к дому на улице Лермонтова, где она живет. На вопрос, зачем нужен Сафонов и почему встреча должна состояться именно там, Никольникова пояснила, что она сильно больна и буквально на днях уезжает в Израиль для лечения. И желая как можно быстрее рассчитаться по своим долгам, она пообещала предоставить при встрече с нами подготовленный ею проект мирового соглашения, где указано все, в том числе и конкретные денежные суммы. А Сафонов нужен якобы для того, чтобы уже в дальнейшем, при подписании данного мирового соглашения, между мною и Сафоновым, как компаньонами, не возникло неожиданных разногласий. Уже потом я понял, зачем им был нужен Сафонов. Андрей - бывший военный, боксер. Считали, что спровоцируют его на применение грубой силы. Но вот не рассчитали: Андрей никогда не позволит себе ударить женщину.
- А вы?
- Я тоже...
Продолжение следует
