На этой неделе Евгений Томашевский, лидер саратовских шахмат, входящий в Топ-20 рейтинга ФИДЕ, отметил свой день рождения. В беседе с корреспондентом "СарИнформа" международный гроссмейстер подвел итоги минувшей серии Гран При ФИДЕ, рассказал о том, как проводит время в перерывах между турнирами, и поделился планами на будущее
- Евгений, 1 июля Вам исполнилось 28 лет. Для Вас это еще 28 или уже 28?
- Я думаю, что еще 28, а вот супруга полагает, что уже 28. Порой смотрю на 47-летнего Бориса Гельфанда, и хочется верить, что я еще большую часть шахматного пути не прошел. А потом понимаю, что Борис Абрамович – это суперпрофессионал. Это человек, который относится к своему режиму дня и подготовки, как к нему не относятся некоторые спортсмены-олимпийцы. Точно так же, как и Ананд, что позволяет им так долго оставаться конкурентоспособными на высшем уровне. В чем суть возрастных проблем у шахматиста, как мне видится сейчас? С какого-то момента ты просто физически не можешь "перелопачивать" тот объем информации, который легко дается в молодом возрасте, поэтому спортивное долголетие - производная от умения восполнять запасы энергии. Думаю, спортивной медицине удается сместить возраст пика карьеры в разных видах в сторону увеличения, и шахматы не исключение. Ещё один важный момент – продолжительность пребывания на элитном уровне. Когда серьёзная карьера, как, например, у Карлсена или Карякина, начинается в 13-14 лет, если не раньше, то годам к двадцати пяти, возможно, человек уже чувствует эмоциональную усталость. Я же стал гроссмейстером только в 18 лет, а 2700 рейтинговых очков впервые набрал в 22 года. На близком к топовому уровне играю от силы года два-три. У меня есть и желание, и силы, чтобы двигаться вперед.
- Важнейшими соревнованиями за последнее время для Вас стали турниры серии Гран При ФИДЕ. Как бы Вы в целом охарактеризовали для себя итоги этой серии?
- В общем я выступил, безусловно, удачно. Серию начинал, имея рейтинг на 40 с лишним пунктов меньше, чем сейчас, и будучи значительно ниже в мировой табели о рангах. Убедительно выиграл тбилисский этап, на протяжении 24-х партий кряду не знал поражений… Но "запоминается последнее", и тот факт, что я не смог попасть в турнир претендентов, хотя путевка была буквально на расстоянии вытянутой руки, конечно, смазывает впечатление. Если бы мне перед началом Гран При сказали, как дело обернётся, в сухих цифрах, я, конечно, был бы очень доволен. Однако сейчас чувства смешанные. Критическим моментом для меня на заключительном этапе в Ханты-Мансийске стала партия против Грищука, но я бы не стал переоценивать значение этой драматичной ничьей и утверждать, что без неё турнир бы непременно прошел по-другому – гораздо полезнее сейчас заняться анализом итогов серии, чем рассуждать о них в сослагательном наклонении.
- В ходе серии Гран При Вам приходилось играть против Вашего друга и, можно сказать, наставника, гроссмейстера Бориса Гельфанда. Как психологически настроиться на серьезную борьбу против человека, с которым у Вас такие добрые отношения?
- Бывает, что друзья в шахматном мире лишь имитируют борьбу, достигая быстрой ничьей. В отличие от преднамеренного проигрыша, ничего противозаконного в этом нет - если люди хотят сделать ничью, им трудно в этом помешать. Однако здесь не тот случай: Борис искренне любит шахматы и всегда настроен по-боевому. Он слишком уважает игру, чтобы не бороться, и у него такое сильное желание победить, что оно вызывает сопротивление естественным образом. Так что я ему друг до и после партии, но не во время.
- После победы над Петром Свидлером на заключительном этапе Вы сказали, что благодарны вашему коллеге и приятелю Баадуру Джобаве, также участвовавшему в турнире, за то, что накануне он «вытащил» Вас поиграть в футбол. Эта встряска помогла настроиться на партию. Часто удается во время крупных турниров отвлечься от шахмат?
- Вылазка получилась замечательная! Перед командным чемпионатом мира я получил травму, причем чисто футбольную, у меня было растяжение связок голеностопа. Полтора месяца не играл в футбол. И в физическом плане подготовка к Гран При была скомкана. Может быть, именно этого где-то и не хватило. Поэтому, когда наконец удалось сыграть, позитив был такой, что на следующий день я пришел в игровой зал и выиграл черными у самого Свидлера, что мне доселе ни разу не удавалось. Вообще же такие вещи во время серьёзных турниров скорее редкость, чем система.
- Футбол для Вас в большей степени способ получения удовольствия или элемент профессиональной подготовки?
- Мне хотелось бы представить футбол элементом физической подготовки, но на самом деле он больше для удовольствия. Как я понимаю, футбол развивает те физические качества, которые шахматисту не очень нужны. Конечно же, он повышает общую выносливость, но в целом это не совсем та нагрузка, которая рекомендуется шахматисту. Футбол приносит море удовольствия, повышает общий тонус, мне просто очень нравится в него играть.
- А на трибунах саратовских стадионов Вас можно встретить?
- В отличие от других арен (в списке уже посещённых – "Камп Ноу", "Алльянц Арена", "Лужники" и т.д.), на трибунах нашего "Локомотива" я был всего дважды. Один раз в 2003-м году: кто-то из нас с Артемом Чеботаревым (с которым у нас, кстати, прекрасные отношения и за которого я всегда болею) должен был участвовать в церемонии закрытия первой летней Спартакиады учащихся России. Страшно переживал, но, слава Богу, тогда выбрали Артема, и я просто посидел на трибуне. А ещё раньше смотрел футбол. Это был матч "Сокол" - "Спартак" в рамках Кубка России. Упросил папу сводить меня на "Спартак", за который болею вот уже больше двадцати лет. "Соколу" симпатизирую, но, когда стал постарше и мог уже регулярно бывать на футболе самостоятельно, команда оказалась во второй лиге, и ходить на игры особо не хотелось… Надеюсь на возвращение большого футбола в Саратов.
- По окончании серии Гран При ФИДЕ Вы говорили, что летом планируете отдохнуть. Получается?
- Да, отдых у меня запланирован на июль. Пока шла серия Гран При, моё внимание в профессиональном плане в основном было сосредоточено на ней. А длилась она довольно долго, с сентября по май. Таким образом, большое количество разных дел я откладывал, и в итоге в июне они превратились в сплошной поток, с которым необходимо было разобраться. Ну а в июле я планирую полноценно отдохнуть и затем приступить к новому циклу подготовки.
- Вы планируете побывать во Франции, сыграть в Македонии… Там будет проходить турнир локального значения?
- Да, ближайшее крупное соревнование для меня – Суперфинал чемпионата России, который пройдет в августе в Чите. А в Македонии будут интересное мероприятие. Я чемпион Македонии 2013 года в командном зачете в составе замечательного клуба под названием "Алкалоид", с удовольствием сыграю за них снова в аналогичном турнире. Это лето, это Македония. Со мной поедет супруга, думаю, останется довольна. А после Суперфинала уже будут Кубок Мира, чемпионат мира по рапиду и блицу, потом клубный кубок Европы, потом, возможно, чемпионат Европы среди национальных сборных (если попаду в команду), крупный опен-турнир в Катаре…
- Как проходят Ваши рабочие будни в перерыве между турнирами?
- Сейчас, после Ханты-Мансийска, какой-то сиюминутной задачи у меня нет, шахматные цели стали стратегическими, поэтому я решил сделать небольшую паузу в работе, чтобы потом с удовольствием окунуться в неё снова. А вообще у меня свободный график, что, конечно, огромный плюс. Нужно просто заниматься шахматами, чем больше, тем лучше, при этом не забывая, что ты живой человек.
- На что Вы переключаетесь, когда понимаете во время работы, что устали от шахмат?
- Сворачиваю аналитические программы и шахматные сайты и открываю sports.ru или championat.com. При этом, если меня отключить от интернета, то будет непросто, но я обойдусь. Есть книги, есть жена (улыбается).
- Скажите, а Вы с супругой (международный мастер Лидия Томашевская, чемпионка мира "до 18" 2013 года. – прим. авт.), на досуге в шахматы часто играете?
- Между собой мы играем редко. Если хочется поиграть, обычно заходим на специальные сервера в интернете и следим за партиями друг друга. Так гораздо веселее и смешнее.
- И кто же чаще смеется?
- Смеется чаще, конечно, Лида. Во-первых, она очень хорошо играет, а во-вторых – жить хочется (улыбается).
- А бытовые обязанности вы в семье как распределили?
- Сказать, что я совсем ничего по дому не делаю, будет несправедливо, но процентов 80 от разного рода хозяйственных обязанностей берет на себя Лида. Я, в свою очередь, помогаю ей в учебе, могу дать совет относительно шахмат.
- А что касается Вашего обучения, после окончания аспирантуры и защиты кандидатской Вы научное поприще решили на время оставить?
- Да. Идея была в том, чтобы красиво завершить образовательный цикл: 10 лет в школе, 5 лет в вузе, затем аспирантура и защита диссертации. Ну а вернусь я к научной деятельности, разве что когда (и если) совсем устану от шахмат. Всё-таки серьезная наука требует соответствующего уровня погружения и отдачи, я это на примере отца вижу. Если совместить шахматы с кандидатской мне ещё кое-как удалось, то с докторской так уже точно не получится.
- Евгений, скажите, когда Вы уезжаете на крупный турнир, то Лида вас сопровождает, или смотрит трансляцию по интернету?
- Пока что у нас не было возможности поехать на мой крупный турнир вместе, но мы хотим попробовать. Хотя я чувствую, как Лида переживает и поддерживает меня, даже сидя дома перед монитором. Идеально, когда мы играем в одном турнире или в одном городе. Дважды так уже получалось. Оба раза я выступил хорошо, Лида – блестяще. Худший же вариант для нас, когда мы с Лидой играем одновременно, но в разных местах.
- Случается ли, что после партии, анализа и пресс-конференции Лида звонит Вам и говорит: "Ну как ты мог на 36-м ходу сыграть Kс2"?
- Да постоянно. Это замечательно, когда супруга понимает тебя и твои драмы. Лида – достаточно здравомыслящий человек, чтобы всё понимать, и при этом достаточно жесткий, чтобы не гладить меня по голове в любой ситуации.
- Евгений, когда ваша супруга готовится к турниру, она вас привлекает к подготовке?
- Я, конечно же, пытаюсь помогать, когда Лида меня об этом просит. Однако тут есть проблема: как-то в ответ на её просьбу я прислал убористую аналитическую "простыню". Лида сказала, что это надо расшифровывать с "Энигмой". У неё есть тренер, Павел Лобач, и я стараюсь лишний раз в их работу не вмешиваться. Павел Владимирович, в отличие от меня, специалист в женских шахматах. А женские шахматы – это тема для отдельного разговора. Вообще, нужно поблагодарить всех женщин, которые играют в шахматы.
- За то, что они играют в шахматы?
- Да, хотя многие из них, наверно, улыбнутся этой фразе. Я вот вспоминаю, когда в последний раз у женщины партию выигрывал. Я довольно редко играю с прекрасным полом в серьезных партиях с классическим контролем. А в блиц и в рапид у меня не такой уж и хороший счет с женщинами. Многие из них сейчас играют в силу мужских гроссмейстеров. Например, Наташа Погонина играет на уровне либо очень сильного мужского мастера, либо среднего гроссмейстера. Так что абсолютно не факт, что я у нее сумею по заказу выиграть. В матче из многих партий разница, скорее всего, скажется, но в одной отдельной партии всё может быть.
- Каким увлечениям, помимо шахмат, Вы посвящаете свое время?
- Сложно что-то выделить, я люблю жизнь во всех ее проявлениях. Большое удовольствие приносят интеллектуальные игры, периодически играю в спортивную версию "Что? Где? Когда?". В то же время люблю посмотреть кино, съездить на пляж с друзьями или просто прогуляться.
- А когда Вы выходите прогуляться, Вас люди на улицах узнают?
- Как раз недавно у нас с Лидой был шутливый спор по поводу того, знают ли меня в Саратове. Иногда кажется, что действительно знают, потому что бывает порой, что люди подходят, что-то спрашивают. Причем такие узнавания, самое интересное, случаются сериями. Идешь по улице – раз подошли, два подошли. А бывает, что полгода ходишь по Саратову, и никто тебе слова не скажет. Но в целом по фамилии меня узнают чаще, чем в лицо, фамилия всё-таки на слуху. У нас представителей самых популярных видов спорта не всегда в лицо узнают, что уж говорить о шахматах.
-Вам приятнее играть в зале со зрителями или же Вас они в большей степени отвлекают?
- Мне гораздо больше нравится играть со зрителями. В юности любил участвовать в праздничных городских блиц-турнирах в Липках. Зрители нередко окружали столик со всех сторон. Такая обстановка вдохновляет, чувствуешь себя артистом на сцене. Но сколько бы на турнирах ни было зрителей в зале, надо понимать, что по Интернету трансляцию смотрят гораздо больше людей. В интернете можно посмотреть компьютерную оценку, что для зрителей немаловажно, и отвлечься на свои дела в любой момент.
- А в связи с тем, что компьютерный анализ играет в современных шахматах такую большую роль, не возникает ли у Вас желания (сейчас употреблю недавно появившийся в шахматной журналистике глагол) что-нибудь на доске "набаадурить"
?
- Потрясающий глагол! Но я думаю, что «набаадурить» может только Баадур Джобава. Недавно я читал в одном обзоре (кажется, фраза Константина Ланды) что Баадур за прошлый год выдал столько креатива, сколько иные не выдают за всю шахматную карьеру. Я больше скажу: Баадур столько креатива может выдать за один ударный день! Если уж употреблять такой глагол применительно ко мне, то в такой манере я играю разве что лёгкие партии. И не потому, что это слабая игра или "не комильфо" - просто в моём исполнении подобный стиль намного менее эффективен. У меня другие сильные стороны, и я старюсь их использовать.
- Евгений, в шахматах Фишера Вы не видите панацеи от компьютерного анализа до ничьей?
- Есть популярное заблуждение, в соответствии с которым достаточно поставить позицию на анализ на ночь, и к утру вариант будет чуть ли не закрыт, а движок укажет лучшую возможность. Если какие-то откровенно сомнительные линии так еще можно анализировать, то сколько-нибудь актуальные системы – не выйдет. В них нужна серьёзная человеческая работа, и по-прежнему можно получать преимущество, если ты лучший аналитик, чем твой соперник. На мой взгляд, по большей части сторонниками шахмат Фишера являются люди, которые либо уже закончили активную карьеру, либо очень устали от работы. Любителям шахматы Фишера, насколько я могу судить, не очень по душе. По-моему, они убивают уникальную гармонию начальной позиции, мало что принося взамен и решая во многом надуманные проблемы.
- А в какие-либо другие вариации шахмат Вам играть доводилось?
- С детства во что только не играли! Играли в "шведки", в "сказки". Играли так: белые делают один ход, черные – два хода, затем белые – три, потом черные – четыре... Играли даже в шахматы с игральными костями – какая фигура выпадет на кубике, той и надо делать ход. Но такие игры быстро надоедают. В чем, на мой взгляд, уникальность настоящих шахмат? Обычно ты в игру погружаешься, всё больше о ней узнаешь, и чем больше узнаешь, тем сильнее для тебя она сужается, уменьшается простор для принятия решений и т.д. С шахматами же наоборот: чем глубже ты в эту игру погружаешься, тем больше она для тебя расширяется. Другие игры не дают такого эффекта, поэтому они быстро надоедают. Во всяком случае, мне.
- На недавнем турнире в Ставангере чемпион мира Магнус Карлсен проиграл стартовую партию из-за нововведения в контроле времени. А Вы с каким контролем предпочитаете играть?
- Я полагаю, что шахматы – игра серьезная, мне больше по душе классический семичасовой контроль. Хотя и в блиц, и в рапид порой получается играть достаточно успешно.
- Сейчас, когда шахматы стали для Вас основной профессией и работой, как Вам удается сохранять ощущение удовольствия от игры?
- Для этого нужно меньше шахматами заниматься. Шучу, конечно. Нужно быть фанатом шахмат, немножко повернутым на этом деле. Я действительно с большим удовольствием сажусь за доску, захожу на шахматные сайты, на игровые сервера… У меня бывали неоднократно ситуации, когда я захожу на шахматный игровой ресурс и начинаю, например, в 23:55 блиц-матч с другим гроссмейстером. Казалось бы, взрослые люди играют, профессионалы, а взглянешь в следующий раз на часы – там уже 2:35. Мы зеваем фигуры в один ход, да и в целом игра идет уже на уровне кандидатов в мастера. Просто игра в блиц. Без денег, без счета. Чистое "рубилово" идет. Но такие вещи всё-таки редко надо себе позволять. Чем профессиональнее ты относишься к шахматам, тем реже.
- Многие гроссмейстеры топ-уровня работают в паре со своим менеджером; самый яркий пример, пожалуй, Веселин Топалов и Сильвио Данаилов. Как вы полагаете, можно добиться выдающихся результатов, работая самостоятельно?
- Работать, конечно, желательно с менеджером, но это финансово непросто. Это серьезные затраты. Вот сейчас у меня тренера как такового нет, но есть друг, секундант и помощник Алексей Илюшин, с которым мы много работаем вместе. У нас есть и финансовые взаимоотношения, безусловно. Если я успешно играю в шахматы, я могу достойно обеспечить семью, могу позволить себе тренера, но если привлеку к работе еще и менеджера, то это резко увеличит финансовую нагрузку. Те, кто работает с менеджером, как правило, или уже много лет находятся в первой десятке рейтинга, на самых высших строчках, или имеют крупных спонсоров. Я бы с огромным удовольствием переложил бы ряд хлопот на менеджера, но пока что почти всеми организационными вопросами приходится заниматься самостоятельно.
- Когда Ваш рейтинг был в районе отметки 2700, Вы говорили, что не ставите перед собой конкретных целей, а просто прилагаете усилия, чтобы показывать максимум своих возможностей. Сейчас, когда Вы достигли серьезных высот в шахматной иерархии, у Вас уже появились четкие рубежи, которые Вы планируете взять?
- Если ты стабильно находишься в первой десятке рейтинга ФИДЕ, то обеспечен приглашениями на все крупнейшие турниры, попадаешь по рейтингу в Гран-при, имеешь шанс на турнир претендентов. Попасть в десятку – отличный ориентир. Я ставлю перед собой такую цель и верю, что я ее добьюсь. Это тактика - а стратегия не изменилась: работать на максимум.
