Статьи
Последний звоночек
Как школьный буллинг может привести к зависимостям, тюрьме и суициду
Олег ТРУШКИН
В феврале в Саратовской области произошла ужасная трагедия – был найден погибшим 15-летний юноша из Ровенского района. Его искали сотни людей: местные жители, полицейские, спасатели, волонтеры из разных регионов.
В итоге тело обнаружили посреди заснеженного поля. По предварительной версии, он перешел с одного берега Волги на другой и замерз насмерть. Куда и зачем он направлялся, почему ушел из дома в сильный мороз – предстоит разобраться следователям.
Произошедшее вызвало новую волну обсуждения буллинга. По некоторым данным, трагедии предшествовал конфликт внутри местной школы: якобы ребенок и его мать стали жертвами нападок со стороны учителей.
Последние годы проблема буллинга все чаще и громче звучит в российском обществе. Новости о подобных инцидентах в школах, колледжах и спортивных секциях приходят из разных городов.
Только с начала 2026 года в России произошло пять нападений на учебные заведения со стороны несовершеннолетних. В ряде случаев дети также могли стать жертвами буллинга, полагают в правоохранительных органах.
Как в детском коллективе начинается буллинг? Что делать, если агрессия исходит со стороны взрослого? Может ли систематическая травля привести к трагедии?
В этом «СарИнформу» помогли разобраться эксперты, которые непосредственно работают с детьми. Это системный психолог Ольга Кирсанова и директор некоммерческой организации «Всегда рядом» Лилия Пастушкова.
Под словом «буллинг» чаще всего понимают постоянную травлю и преследование одного человека со стороны другого. Она может принимать разные формы: от словесных унижений и запугивания до избиения.
Как отмечает Ольга Кирсанова, которая специализируется на работе с психологическими травмами, необходимо различать обычный конфликт и непосредственно буллинг. При конфликте силы остаются равными, то есть одна сторона может противостоять другой. При буллинге же кто-то всегда оказывается слабее и занимает позицию жертвы.
«Травля – это не тогда, когда двое детей подрались или поругались мальчики и девочки. Это когда несколько человек против одного. Вот тогда уже начинается буллинг.
Если в классе есть травля, значит, что в коллективе идут нездоровые процессы», – поясняет специалист.
Чаще всего подобные агрессивные проявления в школьном коллективе возникают в шестом-седьмом классе, когда в группе зарождаются негласные правила поведения, а дети входят в возраст активной конкуренции друг с другом. Именно этот период считается наиболее сложным. В старших классах ситуация обычно успокаивается.
Буллинг для зачинщика и участников травли становится способом «слить» агрессию, не получая отпора. В свою очередь агрессия может перерождаться из накопленной энергии, которую не направили в позитивное русло. Нередко случается так, что юноше или девушке хочется самоутвердиться, проявить себя. Но вместо того, чтобы достигать успехов в учебе или спорте, он приходит к унижению тех, кто рядом и слабее морально или физически. Впрочем, порой случается и так, что агрессия становится неким инструментом нездоровой самозащиты.
Как утверждает Кирсанова, агрессия собирается внутри ребенка как из семьи, так и в целом из общества.
«Часто бывает так, что в семье зачинщика аккумулируется злость, напряжение, например, между родителями. Тогда ребенок, как самый чувствительный элемент, берет ее на себя. Ему нужно где-то разрядиться. Он не может сделать это дома, поэтому приносит напряжение в школу», – объясняет психолог.
Целью буллинга могут «назначить» кого угодно: предлогом для нападок могут стать национальность, внешность, успеваемость или любая другая особенность. Но чем более психологически устойчив ребенок, тем с меньшей вероятностью он станет жертвой.
При этом отдельный риск – и в чем-то более сильный – существует для представителей уязвимых групп населения (речь, например, о детях-инвалидах, детях из малообеспеченных или неполных семей). Так, несовершеннолетние, которые часть жизни были сиротами, часто сталкиваются с оскорблениями именно на этой почве, поясняет Лилия Пастушкова. Ее центр специализируется на помощи приемным семьям и подросткам из уязвимых семей.
По словам Кирсановой, коллективная агрессия всегда влечет для жертвы психологическую травму. Прежде всего, это травма отвержения. Дело в том, что человеку жизненно необходимо находиться в коллективе, особенно это актуально для подростков, поскольку они только-только начинают сепарироваться от родителей, искать место в мире.
Однако тяжесть травмы зависит от поддержки семьи, психики ребенка и от того, есть ли у него альтернативная группа сверстников, например, друзья в секциях или кружках.
Распространено мнение, что буллинг негативно сказывается не только на жертвах, но и на самих зачинщиках: якобы затем они вырастают в импульсивных и агрессивных взрослых. Но Ольга Кирсанова опровергает такую позицию. По ее словам, будущее агрессора может сложиться по-разному – в зависимости от его индивидуальных качеств, социальной среды и причин нездорового поведения.
«Я думаю, что агрессоры могут стать абсолютно адекватными, спокойными людьми. К примеру, у ребенка в семье один из родителей является агрессором. Ребенок впитывает это напряжение, а когда становится взрослым, начинает отделяться от родителей, влияние семейной системы спадает. А может и дальше войти в жизнь с деструктивным поведением. Все люди рождаются хорошими, но в силу каких-то факторов, психики, нюансов, становятся разными»,– говорит психолог.
Травля имеет последствия и для детей, которые наблюдают за ней со стороны. Свидетели насилия могут воспринимать его в качестве позволительного способа коммуникации с миром. Более того, они могут присоединиться к травле, испугавшись, что станут следующими жертвами. В случаях, когда дети участвуют в буллинге, но морально не поддерживают его, возникает внутриличностный конфликт. В перспективе это ведет к повышенному внутреннему напряжению и тревожности.
Если ребенок столкнулся с агрессией, ему самому не стоит игнорировать проблему, подчеркивает Лилия Пастушкова. Агрессор может воспринять отсутствие реакции в качестве слабости, что приведет к продолжению и ужесточению издевательств. Поэтому на первом этапе нужно попытаться остановить агрессию самостоятельно, пока она не переросла в масштабную травлю. Впрочем, это зависит от возраста ребенка.
«Дети в любом случае должны уметь за себя постоять. В ином случае тебя просто будут словесно забивать.
Тебя обозвали, ты молчишь, потом еще раз обозвали, а ты снова молчишь. Это будет продолжаться, поэтому родителям нужно учить детей грамотно отвечать», – добавляет эксперт.
Когда понимаешь, что не можешь противостоять агрессору, необходимо попросить о помощи. Эту мысль родителям и другим близким советуют четко донести до ребенка.
Нередко жертвы школьного буллинга не рассказывают о случившемся родителям, другим родственникам или учителям (в психологии их называют общим термином «значимые взрослые»). Это связано с уровнем доверия: ребенок может бояться, что его просьбу о помощи не воспримут всерьез или будут над ней смеяться.
Между родителями и детьми должен быть хорошо налажен контакт. Ребенок должен знать, что взрослые будут на его стороне. Особенно это актуально для приемных семей, где между родителями и ребенком еще нет сильной связи, считает Пастушкова. Если уровень доверия между ними высок, подросток будет делиться проблемами и трудностями.
Если взрослый не отреагирует на проблему ребенка должным образом, тот еще сильнее замкнется в себе и станет более уязвимым для агрессии, сходятся во мнении эксперты. Систематические унижения могут привести и к тому, что несовершеннолетний будет искать утешение в алкоголе, наркотиках, попадет в плохую компанию или начнет вести криминальный образ жизни, например, воровать. Это будет сигналом о помощи.
«А там может быть что угодно, вплоть до суицида. Чем выше у ребенка ощущение одиночества, беспомощности, тем выше риск того, что ребенок не захочет дальше жить», – предостерегает Кирсанова.
Если ребенок все же не может по какой-то причине обратиться к родственнику или учителю, ему можно поговорить с социальным педагогом или психологом (такие специалисты есть в некоторых школах). Другой вариант – обращение в службу доверия.
В России действует несколько телефонов доверия. Самый известный из них создан федеральным Фондом поддержки детей в 2010 году. Как отмечают организаторы, на линии находятся психологи, которые проконсультируют подростка (или его родителей) по конкретной ситуации. Связаться с ними можно круглосуточно по номеру 8 (800) 200-01-22 (короткий номер для мобильного – 124). Это бесплатно и анонимно. Как убедился «СарИнформ», днем на звонок отвечают практически моментально.
Кроме того, на сайте службы опубликованы советы: как морально подготовиться к звонку, что делать в случае споров с ровесниками, как справиться с отвержением коллектива и другие.
Впрочем, вывод один: если проблема начинает давить, подросток не должен быть с ней наедине.
Есть несколько признаков, по которым взрослые могут понять, что с ребенком что-то не так. Например, он стал раздражительным или замкнутым. Или если приходит после школы «не в настроении»: проявляет агрессию, плачет без видимой причины или не хочет разговаривать с семьей.
Иногда стресс проявляется через психосоматику. У ребенка перед походом в школу может подниматься температура или начинает болеть живот. Так организм сам находит способ избежать повторения травли, объясняет Кирсанова.
Если родителю стало известно о буллинге, он должен действовать аккуратно. В ином случае может произойти эскалация ситуации. Прежде всего, советуют эксперты, необходимо обратиться к учителям и другим родителям. Затем они вместе должны побеседовать с детьми и подключить социальных педагогов, психологов.
«Здесь самое сложное, конечно, оставаться в адекватном состоянии. Когда обижают ребенка, у родителя сразу включается защитная реакция, но должна стоять задача объединиться со всеми участниками процесса. Это колоссальнейшая системная работа. Ее нужно делать с желанием разобраться и помочь детям», – отмечает Кирсанова.
Агрессия может исходить не от сверстников, а от учителя – нередко это касается успеваемости или подготовки к экзаменам. Педагог может занижать оценки, цепляться по мелочам или даже словесно унижать. Ситуация осложняется тем, что старший не только находится в постоянном контакте с ребенком, но и давит авторитетом.
Важно попробовать поговорить с педагогом с мирной позиции и попытаться объяснить ситуацию, советует Пастушкова. Если учитель не идет на контакт, должна подключиться администрация учреждения, а если потребуется – то и официальные органы, например, комитет по образованию или уполномоченный по правам ребенка.
Если же руководство школы не может или отказывается решить проблему, остается перевести ребенка в другой класс или сменить школу.
Важная задача родителей – попытаться сделать так, чтобы ребенок не стал ни зачинщиком, ни жертвой травли. Как подчеркивает Ольга Кирсанова, такая работа должна начаться с самого рождения. Ребенок воспринимает действия родителей в качестве ролевой модели, повторяя за ними. Когда малыш начинает ходить в детский сад, ему нужно объяснять правила поведения в коллективе. Чем лучше ребенок будет адаптирован к взаимодействию с группой, тем в дальнейшем у него будет меньше проблем.
Лилия Пастушкова, которая воспитала приемного ребенка и сейчас воспитывает кровного, отмечает, что детей необходимо приучать к дружбе и показывать, что все люди разные, но равные в правах.
«У меня сейчас кровный двухлетний сын. Я всегда думаю, как его воспитывать, как привить правильную модель поведения. Я убеждена, что его надо учить милосердию. Я буду показывать ему разных людей. Не буду уводить с площадки, если туда придет ребенок на коляске. Я буду объяснять, что это такое, буду максимально стараться, чтобы он дружил с этим ребенком.
Мы с мужем будем показывать , как мы в каких-то ситуациях действуем, как отвечаем на агрессию. Я буду учить его стоять за себя и объяснять, что родители всегда за ним. Это сформирует его личность», – делится директор организации «Всегда рядом».
Говоря о первопричинах травли, эксперты утверждают: речь всегда о совокупности факторов. Это и ситуация в семье и в школе, и влияние трендов, и обстановка в социуме в целом.
«Дети аккумулируют все происходящее вокруг них. И то, что происходит в мире, не может не сказываться на детях. Сейчас вообще за последнее время выросла агрессия в обществе, даже среди взрослых людей. Нельзя сказать, что если Петя обижает Ваню, то Петя агрессор и виноват.
Надо рассматривать проблему шире, искать ее корни. Кто виноват? Да никто не виноват. Когда мы ищем виновного, это значит, что он плохой. Человек может делать какие-то плохие поступки, но для этого должны быть причины», – резюмирует Кирсанова.
Государственный портал «Объясняем.рф» опубликовал памятку о том, что делать родителю, которому стало известно о буллинге. Из нее можно вывести следующую инструкцию:
1. Оцените собственные эмоции и успокойтесь. Импульсивные действия могут только навредить.
2. Поговорите с ребенком и убедитесь, что речь идет именно о травле и преследовании, а не о конфликте. Соберите доказательства.
3. Поддержите ребенка. Напомните о том, что вы любите его, а он не виноват в буллинге. Продемонстрируйте готовность защитить ребенка.
4. Свяжитесь с классным руководителем. В вежливом и конструктивном ключе обсудите с ним ситуацию и попросите о помощи.
5. Если ситуация не меняется, обращайтесь к директору. Если не помогает и это, правильным будет обратиться в органы власти – в администрацию населенного пункта, министерство образования, прокуратуру, к уполномоченному по правам ребенка.
6. Иногда лучшим решением будет перевести ребенка в другую школу.
7. При необходимости обратитесь за консультацией к детскому психологу.
Детский телефон доверия: 8 (800) 200-01-22 (короткий номер для мобильного – 124).
Приемная саратовского уполномоченного по правам ребенка: 8 (845) 221-00-58.
Телефон доверия «Ребенок в опасности» Следственного комитета: 8 (800) 200-19-10.
Телефон дежурного прокуратуры Саратовской области: 8 (845) 249-66-78.
изображения в статье сгенерированы ИИ
