Статьи
Гори, но не сгорай
Зачем тысячи волонтеров бесплатно идут на жертвы ради других
Олег ТРУШКИН
Представьте себе картину. Ранняя весна, холодная ночь, участок леса с голыми деревьями. Или старый заброшенный дом, в котором регулярно собираются асоциальные элементы, обветшалый потолок с зияющими дырами. Обстановка явно не для юной девушки, которой совсем недавно исполнилось 18 лет.
Но выпускница медколледжа Полина Дергунова, похоже, считает иначе. Она и другие волонтеры саратовского поискового отряда «ЛизаАлерт» часто попадают в подобные места во время розыска пропавших людей. Рискуют здоровьем, заставляют переживать родных – но раз за разом возвращаются и идут на новые рейды.
Почему люди занимаются этим, не получая за ни копейки? Откуда берется этот альтруизм? Чем они руководствуются и что приобретают для себя? На какие жертвы приходится идти? «СарИнформ» пообщался с волонтерами из разных организаций и узнал их мотивы, проблемы и стремления.
Сколько всего жителей Саратовской области причастны к добровольческим инициативам, не знает никто. Как объясняют в правительстве региона, официальный учет волонтеров ведется через государственный сайт «Добро.рф». На нем организаторы мероприятий – органы власти, общественные объединения и движения – размещают информацию о будущих акциях, а сами волонтеры отмечают так называемые «волонтерские часы» – информацию, что конкретный человек принял участие в конкретном мероприятии. Регистрация на сайте добровольная.
Согласно данным портала, по состоянию на 1 августа 2026 года в регионе зарегистрировано 3,6 тысячи организаторов волонтерских мероприятий и непосредственно 135,3 тысячи волонтеров. Но на деле их больше. «Добро.рф» охватывает лишь тех добровольцев, которым важен учет «часов». Некоторые вузы дают за них дополнительные баллы при поступлении, а работодатели могут зачесть опыт волонтерства в релевантной сфере за опыт работы.
«Значительная часть добровольческой активности реализуется на локальном уровне (в муниципалитетах, школах, вузах, трудовых коллективах) и не отражается в официальной статистике. Регистрация в системе «Добро.рф» носит самостоятельный характер», – пояснили в правительстве.
Но одно можно сказать точно: количество волонтеров неуклонно растет. Год назад на портале было зарегистрировано 117,5 тысячи жителей нашего региона. То есть число только «системных» волонтеров за год выросло на 17,8 тысячи человек.
Больше всего «официальных» волонтеров среди студентов – представители возрастной группы 18-24 года составляют 41% от общего числа пользователей сайта. Всего же на возрастную группу до 35 лет приходится 71% пользователей. Школьников, студентов колледжей и вузов вовлекают в волонтерские центры учебных заведений и в официальные молодежные организации, например, в «Юнармию» и «Движение Первых».
Волонтерство в Саратовской области охватывает широкий круг направлений: защита окружающей среды, пропаганда здорового образа жизни, помощь бездомным животным, поддержка детей, сохранение исторической памяти, помощь участникам специальной военной операции и многие другие.
Одна из организаций, которая постоянно на слуху, – поисковый отряд «ЛизаАлерт». Ежегодно в ленте «СарИнформа» и других СМИ выходят сотни сообщений о работе организации. Пропал человек – отряд распространяет ориентировку с приметами пропавшего. Чем больше людей ее увидит, тем выше шанс, что человек найдется и трагедии не случится.
Полина Дергунова стала членом отряда вскоре после своего совершеннолетия. Из простого интереса. Об организации «ЛизаАлерт» она узнала в 17 лет и решила, что хочет попробовать. Девушка думала, что может совместить приятное с полезным: любимые прогулки по ночам и помощь людям.
Полина дождалась дня рождения и уже в феврале 2026 года приняла участие в первом поиске. Тогда волонтеры искали исчезнувшего на 10-й Дачной пожилого мужчину. Девушку поставили в группу с более опытными поисковиками и поручили осматривать местные голубятни. В тот раз пенсионера нашли на следующий день живым.
Всего Полина успела поучаствовать в двух десятках поисках: четырнадцать из них – так называемые активные поиски. Это когда поисковики открывает штаб на месте происшествия и собирает большое количество волонтеров, которые раз за разом прочесывают территорию. Остальные поиски, в которых участвовала Полина, проходили без открытия штаба. В таких случаях координаторы работают из дома, а волонтеры берут задачи и выполняют их автономно друг от друга. Они также осматривают местность, расклеивают листовки, изучают записи с камер наблюдения и опрашивают людей.
Поиск пропавших связан с опасностями, как реальными, так и потенциальными: на природных территориях можно столкнуться с дикими животными, а в городской черте часто приходится осматривать заброшенные здания. Поэтому поисковая группа состоит минимум из двух людей, один из которых – всегда мужчина.
«Самое главное правило отряда – не увеличивать количество пострадавших. Поисковик должен сам понимать, какая задача для него безопасна и по силам. Он может от нее отказаться, другие поисковики за это не осудят. Каждый человек способен на разное. Гораздо хуже и страшнее, если человек пойдет в лес, встретит животное и впадет в панику. Это, как минимум, невыполненная задача, а максимум – еще одна потенциальная жертва», – говорит Полина.
Ответственность поисковикам приходится брать не только за себя и друг за друга, но и за сторонних участников поисков – местных жителей. Несмотря на желание быть полезными, они могут быть морально и физически не подготовлены к рейдам. Иногда местные жители приходят на поиски в неправильной одежде, из-за чего могут банально пострадать.
«Есть мнение, что поисковик – занятие не для девушки. Я не согласна с этим. У меня не очень хорошая физическая подготовка, но на адреналине я могу проходить столько километров, сколько в обычный день никогда бы не осилила. Пока мой рекорд это 21 километр. И практика показывает, что женщины-поисковики очень терпеливые. Даже если им тяжело, они будут терпеть и делать», – уверена Полина.
Большинство поисков заканчивается благополучно, однако иногда пропавших находят погибшими. Чаще всего – это пожилые люди, которые оказались в так называемых природных ловушках: в реках, болотах и сильных зарослях. Каждый такой случай хорошо врезается в память. Волонтеры стараются не пропускать каждую неудачу через себя, но это может произойти с любым и привести к эмоциональному выгоранию. Один раз к нему была близка и Полина.
В середине весны 2026 года на Кумысной поляне пропал дедушка. Полина трижды ездила на его поиски и постоянно следила за работой своих коллег. В итоге пропавшего совсем недавно нашли погибшим грибники.
«Мне было тяжело. Я начала узнавать у других поисковиков, на какой территории его нашли, в каком именно месте. Я проверяла, сделала ли я все возможное, чтобы его тогда нашли живым. В итоге я поняла, что в этом не было моей ошибки. У нас на каждый случай есть алгоритм действий, который практически всегда работает хорошо. Но мы, к сожалению, не можем угадать, в какую сторону пошел человек», – делится Полина.
Участию в работе отряда она готова посвящать все свободное время. Сначала это даже наносило ущерб личной жизни: девушка могла отменить долгожданную встречу с друзьями ради очередных поисков, однако быстро поняла, что нельзя забывать о себе и о тех, кому ты нужен. Сейчас Полина может отказаться от поисков, если в них участвует большое количество волонтеров.
Когда девушка решила стать поисковиком, она столкнулась с непониманием со стороны близких. Они не могли взять в толк, зачем волонтеры занимаются бесплатно тем, что должны делать спасатели и полицейские.
«И полиция, и МЧС этим тоже занимаются, просто мы им помогаем. У волонтеров больше свободы действий, больше времени. Сейчас родные любят слушать мои рассказы о поисках. Правда, родители переживают, когда я ухожу на поиски ночью. Они мне звонят, спрашивают, где я. Бывает, я отвечаю, что я в лесу или в степи за полтора часа езды от Саратова.
Моя знакомая считает, что если человек потерялся, то он виноват сам, всех людей не спасешь, а поисковики тратят свое время. Не знаю, как можно прийти к мысли, что человек в своей пропаже виноват сам. И без разницы, в каком состоянии он был. Наверное, ее отношение сыграло роль в том, что мы сейчас мало общаемся. Если человек вообще не принимает волонтерство, то я начинаю смотреть на него иначе», – говорит поисковик.
В беседе с журналистом «СарИнформа» девушка призналась, что волонтерство появилось в ее жизни задолго до февраля 2026 года – еще во время учебы в школе. О нем девушка вспоминает без энтузиазма и называет «добровольно-принудительным».
«Да, мы делали что-то хорошее. Да, нас отпускали с уроков на мероприятия. Но все это не то. Когда я предлагала свои идеи, их сразу отметали. Один раз мы напечатали бланки опросников для прохожих: несколько раздали, а остальные выкинули. Было неприятно.
Со временем я поняла, как на самом деле важна работа поисковиков. Пропадают разные люди, у всех абсолютно разные жизненные ситуации, ты волей-неволей начинаешь проживать каждый поиск и хочешь найти этого человека живым любой ценой.
Я явно не один год буду гореть этим. Думаю, что волонтером можно и родиться, и можно стать. Кому-то нужные качества прививают с детства, а кто-то приходит в отряд после того, как у него самого потерялся близкий. Я ощущаю себя тем, который постепенно сам пришел к волонтерству», – резюмирует Полина.
Еще одной крупной по числу волонтеров организацией стал региональный штаб всероссийского движения «МЫВМЕСТЕ». Оно было создано во время пандемии коронавируса для помощи жителям и врачам, а со временем охватило и множество других сфер. Сегодня волонтеры занимаются благоустройством могил участников Великой Отечественной войны, убирают скверы, собирают гуманитарные грузы в зону СВО, помогают семьям ветеранов боевых действий, проводят мероприятия.
Руководитель штаба – Андрей Одинцов – начал профессионально работать в сфере волонтерства в 2009 году, когда окончил вуз и вместе с другом зарегистрировал некоммерческую организацию. С тех пор мужчина вместе с соратниками посвящает помощи другим людям практически все свободное время.
Сейчас штаб участвует в проекте по поддержке ветеранов СВО, который реализует региональная организация помощи инвалидам «Ты не один». Волонтеры помогают бойцам, которые получили тяжелые ранения, по широкому кругу вопросов: от помощи в сборе и восстановлении документов до переоборудования жилья под новые нужды.
«Получившие инвалидность ребята очень неопытные. Они не могут освоиться в новом статусе: еще не знают, как передвигаться на инвалидном кресле, как вести быт. Мы приходим и работаем руками, чтобы им помочь. Мы делаем пандусы, прикрепляем поручни [в комнатах], делаем ступени, переставляем мебель. Бывает, что обращаются с просьбой помыть окна, просто человек еще не научился. Мы можем приехать и провести генеральную уборку», – рассказывает Андрей.
Он работает ежедневно: принимает звонки от нуждающихся в помощи, назначает волонтеров на задачи, контролирует их, закупает и развозит необходимые для заявителей и волонтеров вещи. Несмотря на постоянную нагрузку, признается Андрей, он не подвержен эмоциональному выгоранию, но ему бывает сложно.
«Я же тоже человек. И устаю, и где-то проявляю эмоции, и где-то что-то у меня не получается. Бывает, что человек обращается за помощью, а мы не можем ее оказать даже чисто материально. Например, если ему нужен электрический подъемник [для коляски]. У нас нет финансирования, сами мы его сделать тоже не можем. Бывают, что высказывают претензии, почему мы не помогли.
Эмоционального выгорания нет ни у меня, ни у ребят. Я постоянно за этим слежу. Есть усталость, но не выгорание. Каждую встречу я прошу ребят понять и запомнить, что мы нужны. Они максимально заряжены. Ни разу не было такого, чтобы нашему волонтеру просто перестало быть интересно или надоело. У нас есть ребята, которые пришли в старших классах школы, а сейчас они уже семейные люди», – делится руководитель штаба.
Андрей отмечает, что помощь участникам СВО и членам их семей объединила многих: желающие помочь находятся очень быстро. Иногда на акции приходят не только молодые активисты, но и пенсионеры, которые готовы даже на сложную физическую работу. Только в постоянном активе штаба «МЫВМЕСТЕ» находится порядка 400 человек по всей области.
Многие приходят в волонтерство еще со школы. Так произошло с Татьяной Шахрей. Сейчас девушке 22 года, половину из которых них она занимается помощью людям. Еще в пятом классе девушка стала членом волонтерского отряда: школьники проводили субботники, поздравляли ветеранов Великой Отечественной войны с праздниками и организовывали мероприятия в детских садах.
Окончив обучение в школе, Татьяна поступила в СГУ на учителя истории и продолжила заниматься волонтерством в совете студентов. Со временем – неожиданно для самой девушки – добровольчество стало ее профессиональной сферой деятельности. Сейчас она работает в областном центре «Молодежь плюс», который помогает проводить мероприятия, разрабатывает обучающие программы для волонтеров и направляет делегации активистов на форумы и конкурсы. Иногда времени на отдых у сотрудников центра совсем нет.
«Когда я поступала в институт, я хотела преподавать историю. Но волонтерство меня так сильно затянуло, и я решила, что педагогика может подождать. Когда родители узнали об этом, они отнеслись с пониманием. Поступление в университет открыло для меня массу возможностей, о которых я не могла даже подумать. И я просто выбрала то, что мне понравилось больше всего», – делится Татьяна.
Сейчас девушка продолжает обучение в магистратуре, но по другому направлению – на социологическом факультете. В 2025 году она ездила на уборку побережья Черного моря от мазута, а в марте этого года была в Курске, где помогала сотрудникам местного госпиталя. Вместе с ней в обе командировки отправлялись и другие волонтеры из нашего региона.
.jpg)
В беседе с «СарИнформом» Татьяна признается, что периодически впадает в апатию: в этом играет роль не только усталость от учебы, работы и большого количества личных волонтерских акций, но и отношение других людей. Некоторые организаторы мероприятий относятся к волонтерам как к бесплатной рабочей силе, которая должна выполнять любые, даже самые сложные задачи. После подобного отпадает всякое желание помогать, говорит Татьяна.
«Самое сложное для любого волонтера – не выгореть. У волонтера есть огромное желание помочь, отработать наибольшее количество смен на проекте, везде успеть, поэтому он может забыть о самом себе», – добавляет она.
Чтобы отдохнуть, Татьяна каждое лето берет отпуск. И снова становится волонтером – уже на раскопках золотоордынского города Укек, который находится на окраине Заводского района. Впервые она туда попала в 2023 году, проходя обязательную учебную практику, втянулась и стала полноценным членом команды.
«Я заразилась любовью к археологии, и она всегда будет со мной. Если когда-нибудь я перестану заниматься добровольчеством, то я хочу быть археологом. Я даже думала отправиться на раскопки в какой-нибудь другой регион, но у меня пока не получается совместить с работой», – резюмирует Татьяна.
Данил Гаврилов – студент Вавиловского университета – уже четыре года сотрудничает с организацией развития донорства крови и костного мозга «Донор Волга». Сначала Данил сотрудничал с организацией исключительно в качестве представителя вуза, помогая организовывать донорские акции среди студентов. Теперь он стал членом команды и совмещает обязанности SMM-специалиста и организатора мероприятий.
Донорство – это крайне важная, но незаслуженно обделенная вниманием сфера волонтерства, говорит Данил. Люди, которым предлагают стать донором крови или костного мозга, нередко пугаются. Кто-то – просто не знает процесс сдачи крови, кто-то – в принципе боится врачей, а кто-то готов сдавать кровь только для знакомых людей, но не для всех подряд.
«Они думают, что донорство – это больно, долго, неприятно, что могут быть медицинские последствия. Я пытаюсь доказать обратное. Я рассказываю всю процедуру: что сначала надо зарегистрироваться желающим стать донором, сдать анализы, поговорить с врачом, выдержать диету, после чего надо прийти и лечь в удобное кресло для сдачи крови. Рядом всегда находятся врачи. Ничего страшного не произойдет.
Лично я сейчас не могу сдавать кровь по медицинским причинам, поэтому пытаюсь набирать людей. И сейчас я состою в реестре доноров костного мозга. Я его еще не сдавал и могу не сдать ни разу за всю жизнь. Вероятность, что найдется мой генетический близнец, составляет один к десяти тысячам. Мне хочется быть небесполезным в этом мире. В данный момент я это вижу только через донорство», – говорит волонтер.
Молодой человек редко сталкивается с негативом по поводу своей работы в АНО «Донор Волга». Самое сложное в ней – найти новых доноров. По словам Данила, многим молодым людям «ничего не интересно», и они не готовы на искренний порыв – безвозмездно помочь людям.
И хотя количество доноров крови и костного мозга растет от года к году, темпы роста очень медленные. Нередко кто-то приходит на сдачу один-два раза, а затем отказывается по личным причинам.
«Будет звучать грубо, но, когда донорская кровь понадобится им либо их родным, они сразу все поймут. Ребята, это возможность спасти человека! Мать не потеряет ребенка. И с учетом СВО это очень-очень важно. Да, вам не будет от этого материальных плюсов, но вы спасете жизнь», – говорит Данил.
Данил подчеркивает, что порой устает, но только в те моменты, когда он вынужден делать большое количество задач за раз. Уход из волонтерства он рассматривает только в одном случае: если у него появится дополнительные обязанности, например, постоянная работа или семья.
Одно из наиболее популярных направлений волонтерства – организация экологических акций по сбору отходов, которые можно переработать. Например, бумаги, пластика, батареек, стекла. Одним из пионеров это направления в Саратове является движение «Зеленый бык», которое зародилось в 2015 году. Сейчас акции проходят регулярно в Саратове и Энгельсе, а количество собранных отходов исчисляется тысячами килограммов.
Галина Штучкина участвует в акциях в качестве волонтера с 2019 года. Им она стала случайно. В рамках одной из акций «Зеленый бык» собирал вещи для людей, которые попали в трудную ситуацию. На ней оказалась и Галина.
«Когда у меня родился ребенок, я столкнулась с тем, что есть много детей-отказников, что есть много одиноких мам, которым не хватает денег на еду для детей, на одежду. Мне их стало очень жалко, я собирала вещи для них. Я принесла их на акцию, поразилась масштабам и захотела быть причастной к этому. На следующей я была уже в качестве волонтера. Я стою на приеме вторсырья: принимаю мусор, делю его на фракции, сортирую, упаковываю в мешки», – вспоминает Галина.
Как отмечает доброволец, волонтерам бывает сложно не только физически, но и морально. Практически на каждой акции они сталкиваются с откровенным хамством со стороны отдельных участников. Сдающие вторсырье нарушают правила, например, приносят грязную стеклотару или бросают в контейнер для одного типа пластика совершенно другой. Если никто этого не заметит и не успеет исправить ситуацию, то партия сырья будет испорчена, а будущий технологический процесс переработки окажется нарушен. Некоторый мусор вообще невозможно переработать.
«Для меня самое тяжелое – если люди не хотят тебя слушать, когда ты им рассказываешь о правилах сбора. Еще неприятно, что участники просто суют в руки сумку с кучей мусор и требуют разобрать. Они не понимают, что волонтеры – это такие же люди, как и они, что волонтеры не получают деньги», – делится Галина.
Периодически Галина сталкивается с осуждением со стороны знакомых, которые в лоб говорят, что она занимается ерундой. Однако удовольствия от помощи все же больше. Горожанка признается: она получает множество позитивных эмоций от общения с людьми и чувствует, что делает мир лучше.
.jpg)
Участие в акциях даже помогло Галине найти новую работу – сейчас она работает на туристических байдарочных сплавах, которые организуют местные предприниматели. С будущими работодателями она познакомилась, когда те стояли у соседних контейнеров и тоже сортировали отходы.
«У меня был период, когда я почти выгорела. Тогда у меня болел папа. Я в какой-то момент хотела выкинуть весь мусор, который сортировала дома, и бросить раздельный сбор отходов. Не хотелось ничем заниматься. Но после похорон я пришла на акцию и почувствовала себя нужной, что я на своем месте, что надо продолжать этим заниматься.
Если у меня бывает грусть, сложный период, я прихожу на акцию. Там не просто тупо сидишь, а что-то делаешь, общаешься. Там есть движение и жизнь. Ты приходишь, тебя во время приветствия обняло десять человек, и ты думаешь: «Ну как сюда можно не ходить? Это часть моей жизни». Меня вдохновляет не только общение, но и то, что я подаю пример другим людям», – отмечает Галина.
Одной из тех, кто последовал примеру Галины, стала ее пожилая мама. Несколько лет она относилась к увлечению дочери со скепсисом, но однажды помогла донести сумки со вторсырьем до места акции и увидела, как много людей участвует в сборе мусора. Сейчас она тоже сортирует отходы.
«Возможно, все эти акции – капля в море. Но я вижу, как эта капля увеличивается, что на акции приходит все больше людей. Приходят совсем юные ребята, подростки, которые сами сортируют, стараются. Акции «Зеленого быка» – это классная часть моей жизни. Я чувствую себя причастной к хорошему делу, у меня появилось много друзей. Пока я не вижу никаких причин, чтобы я перестала приходить на акции», – резюмирует Галина.
Одно из самых сложных в моральном плане направлений в волонтерстве – помощь приемным семьям и детям, которые оказались в трудной жизненной ситуации. Этим в Саратовской области уже пять лет занимается АНО «Всегда рядом».
Одна из программ, которые реализует организация, касается так называемого индивидуального наставничества. Дети, попавшие в детдома, часто лишены внимания взрослых, которые должны стать для них примером и опорой в мире. Как итог, такие дети не всегда бывают приспособлены к самостоятельной жизни, быту и личной жизни. С этой проблемой и призваны бороться волонтеры-наставники. Они общаются с подростками, помогают социализироваться, строить планы на будущее, изучать мир. Согласно рекомендациям психологов, наставники могут заниматься только с детьми старше 12 лет. Считается, что до этого возраста дети сильно привязываются к взрослым и подсознательно считают, что те хотят забрать их в семью.
Волонтер-наставник Татьяна Плодистая заинтересовалась волонтерством после того, как ее собственные дети выросли и уехали из родительского дома. Тогда Татьяна увидела в соцсетях объявление о поиске наставников для детей-сирот и прошла обучение. Сейчас она сопровождает 18-летнюю Екатерину (имя изменено). С девушкой они познакомились весной 2026 года, когда волонтеры впервые приехали в детский дом Красноармейска.
«К детям же нередко приезжают для галочки, чтобы потом просто рассказать о том, как они помогают детскому дому. Поэтому ребята отнеслись к нам с легким недоверием», – вспоминает Татьяна.
Общение во время первой встречи проходило в группе – взрослые знакомились с подростками, а те внимательно присматривались к ним. Тогда Татьяна и поняла, что между ней и Екатериной возникла человеческая симпатия. Девушка сама подошла к будущему наставнику и поздоровалась. После этого Татьяна и Екатерина начали общаться.
На момент знакомства Екатерине было 17 лет. После того, как девушка стала совершеннолетней, она уехала из детского дома, получила сертификат на квартиру от государства и поступила в колледж.
Когда у девушки возникли трудности в подготовке к ЕГЭ, центр «Всегда рядом» нашел ей репетиторов. Однако и они не смогли полностью решить проблему. Изначально девушка собиралась брать целевое направление на учителя начальных классов, однако затем решила поступать в архитектурный колледж. Туда она не попала из-за нехватки баллов, и в итоге поступила в другой колледж – на строительную специальность.
«Я настояла на этом. Надеюсь, что не ошиблась. Катя мне так доверяет, что рассказывает практически все. Мы созваниваемся практически каждый день. Периодически встречаемся, недавно ходили на выставку в Радищевский музей. Я буду с ней общаться, пока она хочет со мной общаться. Конечно, может быть тяжеловато. Она бывает резкой и грубой, но потом звонит и просит прощения. Я чувствую, что Катя нуждается в моей поддержке, и я должна давать ей больше времени», – говорит Татьяна.
Она отмечает, что пока Катя мало приспособлена к самостоятельной жизни и не имеет навыков ни в приготовлении пищи, ни в оплате коммунальных счетов. Эта проблема, предполагает Татьяна, сильно распространена среди бывших подопечных детских домов.
По словам женщины, для нее и ее коллег общение с воспитанниками детских домов складывается легко. Важно лишь найти подход к ребенку, причем нередко ключом к его вниманию оказывается общее хобби. Например, после первого визита Татьяна, желая поближе узнать как можно больше детей, посмотрела одну из популярных дорам (корейский сериал), принесла из библиотеки в детский дом фэнтези-роман «Удивительная ведьма», сборник фантастических рассказов «У меня нет рта, но я должен кричать» и даже скачала на мобильный телефон видеоигру.
«Саша (имя изменено) мечтал прочитать этот сборник. Надо было видеть его лицо, когда я принесла книгу. Когда я вижу, как они радуются мелочам, я даже не знаю же, кто кому помогает. Или я им помогаю, или они мне», – делится наставник.
Свою работу и работу других наставников Татьяна считает крайне важной. Она уверена, что в конечном итоге общение, внимание и помощь, которую оказывают волонтеры, поможет им стать полноценными членами общества.
Волонтерство – удивительная сфера. Люди приходят сюда помогать другим. Но зачастую сами получают больше.
