Статьи
Врачебно-уголовное заключение
Двое людей получили срок по странным справкам
Судебный процесс по нашумевшему и порядком подзатянувшемуся делу, длящемуся с 22 сентября 2015 года ООО "Паром" ("Дело паромщиков"), как известно, подошел к своему промежуточному финалу. "СарИнформ" писал, что 7 ноября прошлого года судья Виктор Кучко приговорил каждого из подсудимых к двум годам лишения свободы условно. Их обязали не менять место жительства и регулярно отмечаться в правоохранительных органах. Кроме этого, в пользу Лилии Никольниковой с Александра Кутепова и Андрея Сафонова взыщут по 30 тысяч рублей с каждого и еще 60 тысяч рублей на двоих - судебные издержки потерпевшей. Однако подсудимые не согласились с подобным вердиктом и намерены во что бы ни стало обжаловать приговор. Пока кассационная инстанция еще не вынесла своего решения, обратим внимание читателей на один немаловажный, а может быть, даже самый важный момент этой удивительно загадочной истории. А именно - на медицинский.
По утверждениям потерпевшей Лилии Никольниковой, она получила целую серию травм в результате жестокого избиения подсудимыми - учредителями ООО "Паром" Александром Кутеповым и Андреем Сафоновым. Как же повела себя жертва нападения в тот вечер сразу после задержания тех самых "злодеев-паромщиков" сотрудниками полиции?
Поверхностный анализ
Оговоримся сразу: в своем анализе ситуации мы будем исходить исключительно из имеющихся в редакции "СарИнформа" копий документов и показаний сторон процесса.
Как и положено, сразу после взятия предварительных показаний с потерпевшей оперативный дежурный отдела полиции №1 выдал Лилии Никольниковой направление на обследование в бюро судебно-медицинской экспертизы для установления и подтверждения фактов её избиения. Но Никольникова почему-то туда не торопилась.
Выйдя из полиции (из пояснений Никольниковой) она позвонила по сотовому телефону своему хорошему "знакомому" и другу её бывшего мужа Александру Трушину , с которым уже более 10 лет поддерживает "дружеские" отношения, и попросила забрать её из полиции и отвезти домой. Когда тот приехал за ней, Никольникова попросила отвезти её в травмпункт поликлиники № 2, который расположен на Московской, между улицами Рахова и Пугачевской, что, мягко говоря, далековато от её места жительства. В травмпункте, Никольникова была осмотрена, и дежурный медбрат Кублицкий в амбулаторную карту с её слов сделал следующую запись: "...22.09.2015г. в 20:00 у дома ул. Лермонтова 28 А, избита неизвестными, диагноз: "ЗЧМТ, СГМ, травма левого глаза". Направляется на дневное лечение в ГКБ №1 ", о чём тут же сообщил в дежурную часть отдела полиции №1. При этом дежурный медбрат пояснил Никольниковой, что травмпункт оказывает лишь первую помощь, а лечение не назначает, и вписанный с её слов в амбулаторную карту диагноз должны подтвердить или опровергнуть специалисты терапии поликлиники по месту жительства. И то лишь после её обследования и консультаций, где в зависимости от симптоматики они назначают рентген черепа, МРТ или КТ головного мозга.
На следующий день, Никольникова отправилась-таки в профильный медицинский стационар. Но не в не первую горбольницу, в которую была направлена дежурным врачом травмпункта №2 и даже не в расположенное поблизости от ее места жительства медучреждение, а на другой конец города, в Ленинский район, в горбольницу № 6. Зачем?!
Аналогичный вопрос 17 февраля 2016 года задала Никольниковой и следователь:
На что Никольникова ответила:
"22.09.2015года, когда я обратилась за медпомощью в Кировский травмпункт, мне было рекомендовано проехать в СКГБ № 1 г. Саратова. Однако, как я уже говорила в своих первоначальных показаниях, 22.09.15 г., я не смогла поехать в больницу, т.к. у меня дома был один ребёнок. На следующий день, 23.09.15 г., моё самочувствие ухудшилось, и я попросила своего знакомого Трушина А. узнать, какая больница дежурит, чтобы мне обратиться туда за медпомощью. Трушин, узнал, что дежурит лишь СГКБ № 6, поэтому я и поехала в данное медучреждение".
Внимание! Из показаний свидетеля Трушина от 18.11.2016г. следует:
"…23.09.2015 г. мне позвонила Никольникова и попросила отвезти её в больницу… Я приехал домой к Никольниковой, забрал её и отвёз по её просьбе в ГКБ № 6".
Заметьте: свидетель не упоминает, что Никольникова просила его узнать, какое медучреждение работало в тот день, чтобы принять именно её. Если Трушин поясняет тому же следователю, что 23.09.15г. именно Никольникова просила отвезти её в ГКБ №6.
Саму же судебно-медицинскую экспертизу Лилия Викторовна прошла только на 18-й (!) день после случившегося, когда установить что-либо точно было уже затруднительно. Всё указанное в представленных на экспертизу документах было записано со слов самой Лилии Викторовны, объективных доказательств об имеющейся у неё черепно-мозговой травме на 22 сентября 2015 года после 20 часов ни в одном документе не имеется(!).
Мнение специалиста
Это чисто поверхностные наблюдения. Но, может быть, мы не правы в своих суждениях? Ведь журналисты - профаны в медицине. Чтобы развеять сомнения, мы обратились к специалисту - медику-нейрохирургу с 33-летним стажем Олегу Борисову (настоящие имя и фамилию по его просьбе мы не разглашаем).
"В этом деле, на мой взгляд, очень много тумана и нестыковок, - говорит Олег Борисов. - Профессионалу это видно невооруженным глазом. Начать с того, что диагноз поставлен со слов потерпевшей. Жалобы: естественно, тошнота и головная боль. Отмечен и нистагм, но одновременно горизонтальный и вертикальный. В моем понятии он должен стать горизонтальным, если таковой имеется.
Поехали дальше... Смотрите: потери сознания свидетели не отмечают. Рвоты, следов травм - тоже. Локализация травм в карте отсутствует. Общая фраза: множественные ушибы мягких тканей лица, конечностей и тела. Всё! Сдается мне, карту заполняли не врачи.
Считаю, что при компетентном подходе с привлечением нормального невропатолога (пару осмотров в динамике) и после изучения анамнеза симуляцию можно выявить.
И еще... У нас ни один невропатолог, тем более работающий в поликлинике, не вправе единолично выставить диагноз "черепно-мозговая травма" (ЧМТ). Обязательно необходимо направление в специализированное учреждение нейрохирургического профиля, где уже нейрохирург решает, есть ли ЧМТ. При необходимости пациента в таких случаях госпитализируют. А когда надобности нет, где-то в 90-95% случаев выписывают справку типа - "закрытая черепно-мозговая травма", то есть сотрясение головного мозга с легкими клиническими проявлениями, лечение по месту жительства у невропатолога".
Если рассуждать логически, медицинских доказательств, для вынесения обвинительного заключения Кутепову и Сафонову, мягко говоря, маловато. А если честно, то их, на наш взгляд, нет совсем. Тем не менее, судья почему-то принял сторону Никольниковой. На каком же основании?
Продолжение следует
"Почему по факту нанесения вам телесных повреждений 22.09.2015 года, вы обратились в самую удалённую больницу, а именно в СГКБ № 6 г. Саратова, расположенную в Ленинском районе?"