Дело "паромщиков" - 2

Об актерских дарованиях гражданки Никольниковой

"Дело "паромщиков". Так называлась первая часть остросюжетно-детективного материала, опубликованная ИА "СарИнформ" в конце декабря прошлого года. Признаемся, мы были уверены, что его вторая часть не заставит себя ждать. Однако обстоятельства этого дела оказались настолько лихо закрученными, что нам пришлось копать долго и очень глубоко. Но, наконец, настал момент представить вашему вниманию очередные результаты наших раскопок.

Краткое содержание

Итак, напомню, речь идет о судебном разбирательстве по уголовному делу, возбужденному прокуратурой Саратова в отношении двух соучредителей ООО "Паром" - Андрея Сафонова, 1968 года рождения, и Александра Кутепова, 1956 года рождения. Их обвиняют в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 330 УК РФ (самоуправство), пунктом "г" части 2 статьи 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору). По версии следствия, эти граждане вымогали у некоей Лилии Никольниковой 1966 года рождения без малого 7 миллионов 700 тысяч рублей. А 22 сентября возле ее дома якобы жестоко и цинично избили ее. И если бы не помощь случайных прохожих и оперативно подоспевших полицейских, то неизвестно еще, чем бы все кончилось. Такова, повторяю, версия следствия.

По словам же самих обвиняемых, все было совершенно иначе. Во первых, никто из них и пальцем не трогал Никольникову. Во вторых, эта женщина сама назначила им в тот вечер встречу около своего дома, чтобы обсудить условия возврата части долга (в 2012 году Никольникова взяла в долг 7 699 365 рублей у ООО "Паром", учредителем которого в то время являлась). И в-третьих, вся эта история с якобы избиением, задержанием и возбуждением уголовного дела — не более чем талантливо разработанная инсценировка, авторами которой явились сама Никольникова и ее сожитель и деловой партнер, который ранее работал в органах ФСБ. Такова версия обвиняемых. Так кто же все-таки говорит правду?

В таких случаях принято говорить о мотивах сторон. Забегая вперед, скажем, что мы в общем и целом разобрались с ними. Но, дабы нас не обвинили в необъективности и каком бы то ни было давлении на суд, начать мы решили не с мотивов, а с реконструкции событий того вечера (22 сентября 2015 года) и, скажем так, с особенностей дальнейших действий сотрудников следственных органов.

Странные обстоятельства

Итак, что мы имеем? С одной стороны — учредителей ООО "Паром", которым предпринимательница Лилия Никольникова должна вполне приличную сумму. Факт наличия долга и необходимость его погашения подтверждены судами. Более того, в отношении ИП Никольниковой начата процедура банкротства. Несмотря на это, Никольникова платить отказывается. И все переговоры о погашении хотя бы части долга ни к чему не приводят. У кредиторов не остается иного выхода, как наложить взыскание на личное имущество должницы, включая ее роскошную квартиру на Лермонтова, 28А. И в этот критический момент, по словам Кутепова, ему звонит Никольникова и сообщает о готовности заплатить сразу несколько миллионов. Причем на эту встречу Кутепов, по настоянию звонившей, должен непременно прибыть с Андреем Сафоновым. Зачем? Объяснение Никольниковой таково: мол, это нужно для того, чтобы Сафонов был в курсе дела.

Звонок о встрече, по словам Кутепова, он получил в районе двенадцати часов дня. Но саму встречу должница назначает на поздний вечер. Почему? Ведь обычно деловые вопросы, тем более связанные с большими деньгами, удобнее решать в светлое время суток. Никольникова объяснила это плохим самочувствием. Кутепов предлагает ей перенести встречу до момента полного выздоровления, но получает категорический отказ: именно сегодня и только вечером.

О том, что произошло во время встречи, мы уже рассказывали. Поэтому сразу обратимся к последствиям этого вечернего инцидента. И тут начинаются любопытные моменты. Записи с действующих камер видеонаблюдения, расположенных на месте где произошла встреча и установленных на фасаде здания банка ВТБ, в магазине "Пивной завод" и в хозяйственном дворе гостиницы "Словакия", органы дознания и следствия не запрашивали. Сотрудники отдела полиции №1, куда впоследствии доставили Кутепова и Сафонова, в объяснениях изложили, что видеокамер на месте и рядом с местом, где все произошло, вообще не существует. Специалист-эксперт ОП №1 Волжского района Саратова Н. Новикова, выезжавшая для фотосъёмок осмотра места происшествия, тоже написала, что "средств видеонаблюдения на данном участке не обнаружено". Хотя они были и существуют по сей день. Со слов Кутепова, ими неоднократно заявлялись в ходе следствия ходатайства об изъятии записей видеонаблюдения, но следствие просто игнорировало законные требования подозреваемых. Когда же спустя три месяца по какой-то мистической закономерности дознаватель все же сделала соответствующий запрос в организации, на фасадах которых имелись видеокамеры, то ей ответили, что информация уже удалена, так как не хранится долго.

Почему-то не были запрошены и детализации телефонных переговоров всех лиц, участвовавших в той истории. А ведь они могли бы пролить немало света на подробности тех дня и вечера. Например, правду ли говорила Никольникова, когда на первых допросах заявляла, что Кутепов и Сафонов ей мало знакомы и она никому никаких денег не должна?

Травмы или бутафория?

Теперь, что касается травм, якобы полученных Никольниковой и зафиксированных врачами. По версии обвиняемых, это тоже было частью спектакля.

"Мне представляется, что на теле Никольниковой к моменту той нашей встречи уже были устаревшие по времени синяки чёрно-синего цвета с жёлтым оттенком, один из которых был отчётливо виден под левым глазом из-под слоя косметики, - рассказал нам Александр Кутепов. - Это заметили не только я и Андрей Сафонов, но и сотрудники ОП №1, отбиравшие у нас 22 сентября 2015 года объяснения. А разглядеть ее лицо во время самой встречи, было крайне затруднительно. Место, где мы с ней общались, было очень плохо освещено, и сама Никольникова была одета во все черное...".

Как и положено, после взятия предварительных показаний с потерпевшей оперативный дежурный отдела полиции №1 выдал Лилии Никольниковой направление на обследование в бюро судебно-медицинской экспертизы для установления и подтверждения фактов её избиения. Но Никольникова туда не пошла.

Вместо этого прямо из полиции она направилась в травмпункт поликлиники № 2, которая расположена на Московской, между улицами Рахова и Пугачевской, что, мягко говоря, далековато от ее места жительства. Там с её слов дежурный врач написал: "в 20:00 у дома ул. Лермонтова 28 А, избита неизвестными, диагноз: "ЗЧМТ, СГМ и травма левого глаза", о чём тут же сообщили в дежурную часть отдела полиции №1. Дорогие господа-товарищи! Ни один невропатолог, тем более работающий в поликлинике, не вправе единолично выставить диагноз "черепно-мозговая травма" (ЧМТ). Для этого обязательно направление в специализированное учреждение нейрохирургического профиля, где уже нейрохирург решает, есть ли у человека ЧМТ. Только при наличии такой справки невропатолог поликлиники в амбулаторной карточке ставит "ЧМТ" и дальше ведет наблюдение и лечение. Ну и, конечно же, юридическая сила заключения дежурного поликлинического травмпункта ничтожно мала.

Но и это еще не все. На следующий день Никольникова отправилась-таки в профильный медицинский стационар. Но не в тот, что расположен поблизости от ее места жительства, а на другой конец города, в Ленинский район, в горбольницу № 6. Зачем?! А саму судебно-медицинскую экспертизу Лилия Викторовна прошла только на 18-й (!) день после случившегося, когда установить что-либо точно было уже затруднительно. Из представленных на экспертизу медицинских документов все в них указанное было записано со слов уважаемой Лилии Викторовны, объективных же доказательств об имеющейся у неё ЧМТ на 22.09.2015 года после 20ч 00 не имеется.

Свидетели

Итак, видеоподтверждения угроз или избиения нет, детализации телефонных разговоров тоже нет, заключения медиков вызывают очень серьезные сомнения. Что же остается? Показания свидетелей. Кто же они?

Например, Евгений Каменский, являющийся, по нашей информации, гувернантом сына Лилии Никольниковой. Или Надежда Копейкина — его репетитор. Или Александр Трушин — на тот момент личный водитель Никольниковой. Или Николай Мазюк, который отбывал ранее наказание за преступления. Этот человек, по словам Кутепова, являлся сожителем и деловым партнером Лилии Викторовны. Ну и, наконец, полицейские оперативники, на момент прибытия которых никто никого не бил.

Из представленных документов, а так же объективной картины происходящего возникает один и мы полагаем резонный вопрос — а в чем самоуправство Кутепова и Сафонова? И где в их действиях умысел на причинение вреда здоровью средней тяжести?

Вот, собственно, и все основные доказательства этого "жуткого избиения", на основании которых кто-то и почему-то решил упрятать двух человек за решетку и если не сломать, то серьезно осложнить им жизнь. Кто же этот (или эти) некто? Об этом мы скоро расскажем. Уверяем, это будет интересно...