Полицейские хроники-3

Саратовские архивы хранят немало интересных и запутанных криминальных историй. Они свидетельствуют: во все времена преступники пытались поставить в тупик правосудие, а стражи порядка проявляли недюжинную смекалку и отвагу, чтобы добраться до истины. "СарИнформ" продолжает цикл публикаций, посвященных самым интересным уголовным делам от XIX века до наших дней.

В дореволюционный период случаи вымогательства встречались довольно часто. В статье 590 Уголовного уложения, утверждённого Николаем II 22 марта 1903 года, под ним понималось "принуждение, с целью доставить себе или другому имущественную выгоду, к уступке права по имуществу или к вступлению в иную невыгодную сделку по имуществу посредством телесного повреждения, насилия над личностью или наказуемой угрозы". Сегодня мы расскажем о двух громких делах начала прошлого века.

Пантера не прыгнула

В начале дня 23 сентября 1913 года в Саратовское сыскное отделение прибыл курьер со срочной депешей из Саратовского городского полицейского управления. Благо путь был недалекий – от Соборной площади (возле Липок) до здания на углу Часовенной (ныне улица Челюскинцев) и Вознесенской. Начальник отделения, титулярный советник Иван Дмитриевич Дубровин внимательно прочитал полученный документ и вызвал двух агентов, Батурлинского и Самсонова...

...После завтрака редактор и издатель информационной газеты "Саратовская жизнь" (с 1910 по 1912 годы издавал "Саратовскую копеечку") Александр Евгеньевич Пржевальский уютно расположился за столом в своем рабочем кабинете квартиры, которую он снимал в доме 21 на Немецкой улице (ныне проспект Кирова). В это время он привык просматривать утренние газеты и корреспонденцию. Письма приходили разнообразные, и поэтому он не удивился весьма потрепанному конверту. Он бегло пробежал текст и вначале даже не понял смысла. Начал читать вновь.

Под тестом стояла подпись "Пантера".

Редактор возмутился такому откровенному вымогательству и отправился с письмом в полицию.

Начальник сыскного отделения показал своим агентам письмо. Они внимательно осмотрели листок, где подростковым почерком были выведены угрожающие слова. После небольшого совещания сыщики попросили Пржевальского прийти на место встречи и установили негласный надзор за местом встречи.

Злоумышленник, похоже, специально назначил время, когда на улице уже довольно темно. Редактор пробыл на углу улиц около получаса, как и договаривались, но к нему никто не подошел. Он остановил извозчика и отправился домой. Полицейские агенты караулили на углу до полуночи, но никаких подозрительных личностей не заметили.

На следующий день по данному происшествию была составлена справка и отправлена в архив, а Пржевальскому угрожающие письма больше не приходили.

Борец с немецким засильем

Молодой подтянутый мужчина в офицерской форме 17 июля 1915 года уверено вошел в парадную дверь двухэтажного кирпичного дома в стиле модерн на Вольской улице между Немецкой и Грошевой (улица Дзержинского). Он позвонил в одну из квартир на первом этаже. В ней проживал купец – промышленник В.А. Красулин, член Саратовского Биржевого комитета. Горничной офицер назвался представителем благотворительного фонда и попросил встречи с хозяином. Девушка отправилась к купцу и через некоторое время пригласила гостя к нему в кабинет.

Мужчина с порога обратился к купцу.

"Уважаемый Владимир Александрович! Я являюсь членом Комитета борьбы с немецким засильем, который много делает в тяжелую годину. Для исполнения благодарной работы нам не хватает средств. Надеемся на ваш патриотизм и ждем взноса. Самой желаемой суммой были бы 100 тысяч рублей".

В ответ Красулин сказал, что он и так достаточно делает для многострадальной России и не намерен вносить деньги ни в какие комитеты. После этого он попросил офицера покинуть его дом и более не приходить. В ответ тот улыбнулся и сказал:

Гость заявил, что явится на следующий день за 10000 рублями, которые и приказал приготовить. После этих слов он ушел.

Визит неизвестного вымогателя казался тщательно продуманным. Купец Красулин был одним из самых богатых жителей губернии. Он, в частности, владел маслобойным заводом и мельницей в Саратове, паровой мельницей производительностью до 1 миллиона пудов в год в Аткарске, трехэтажным доходным домом на Немецкой улице (нынешний магазин "Часы"). Более того, Красулин получил от своего отца, тоже купца, состояние в девять миллионов рублей. При этом в завещании покойного была отказана значительная сумма на благотворительные цели.

Угрозы не испугали Красулина, и он обратился в 1-ю полицейскую часть, которая находилась рядом, на углу улиц Немецкой и Ильинской (ныне улица Чапаева). Оттуда информация ушла в Саратовское городское полицейское управление, где было решено задержать офицера–вымогателя в парадном. В группу задержания вошли наиболее крепкие и решительные полицейские.

Офицер сдержал слово и на следующий день пришел к Красулину, где его уже поджидали. Злоумышленник, как только увидел полицейские мундиры, немедленно открыл пальбу из револьвера. Завязалась перестрелка, вымогатель был ранен и задержан. После проверки документов его передали воинскому начальнику. О дальнейшей судьбе офицера данных в архивах не сохранилось.

Во время перестрелки легкое ранение получил околоточный надзиратель Мильрат. В городскую больницу с тяжелыми ранениями привезли полицейского надзирателя сыскного отделения Доронина и городового Аткарского.

Через день Аткарский скончался, 23 июля 1915 года его похоронили. В этот же день саратовский губернатор, камергер Высочайшего двора князь Ширинский-Шихматов издал приказ по полиции, в котором было сказано:

В этом же приказе губернатор указал, что будут приняты все меры к обеспечению оставшейся многочисленной семьи покойного городового.