Считанные дни остались до грандиозного для всего Саратова события. Он избавится болезни, поразившей его тело. От базарных рядов, испоганивших некогда красивую цветущую аллею.

Трудно поверить, но некогда эта часть Саратова была зеленой и красивой. Сейчас от грязноватого переулка, увешанного китайскими трусами и вечно пьющими чай торговками красивым осталось лишь название — Аллея роз. Фотографии семидесятых-восьмидесятых годов заставляют ностальгически всплакнуть как о чем-то безвозвратном. Настолько ли оно безвозвратное?

Грузчик без майки, но в брюках яро тащит по разбитой тротуарной плитке тележку, доверху нагруженную не поймешь чем. Грохот, мат и ощущение ирреальности. Синюшный свет от мутного дешевого пластика выхватывает грязные коробки, перевернутые табуреты и перекликающихся нетрезвых торговок. Это не окраина. А центральная улица города, которая по определению должна быть чистой и цветущей. Так заведено в других городах. У нас же днем по этому месту не пройти — здесь царит толчея, и ты рискуешь быть задавленным мощным продавцом безразмерных дешевых лифчиков и похороненным здесь же, под грудой поддельных китайских батареек. Вечером не пройти тем более — под ногами такой слой мусора, оставшийся от торговли, что даже не видно, что он скрывает — асфальт или плитку.

Под ним плитка, вспоминают старожилы. Некогда красивая, теперь местами разбитая вдрызг. Принято считать, что разруха в отдельно взятом уголке Октябрьского района началась в 2000-м году. Тогда площадь Кирова — так называется то место, где сейчас расположены ряды — перекочевала из городской собственности в руки двух друзей-приятелей. Один, медик по образованию, депутат по статусу, руководил Крытым рынком. Другой был его правой рукой и, как говорят, именно он де-факто осуществлял операционное управление Крытым рынком. Михаил Макеенко и Ашот Бичахчян на вполне легальных правах взяли этот кусок земли в аренду.

Но на самом деле умирать этот красивый сквер начал еще в горбачевские времена. Автору этих строк посчастливилось запомнить тенистую каштановую аллею, с обоих сторон ограниченную красивыми низенькими заборчиками. Шла она от кинотеатра «Победа», и по ней было приятно пройти — летом каштаны утопали в зелени, зимой к цирку на санках с гигиканьем возили малышей. По вечерам аллея была освещена мягким светом фонарей. Почву было не видно из-за обилия цветов. Кругом стояли лавочки, аппараты с газированной водой, непуганная детвора в жару осаждала фонтан между кинотеатром и монолитным зданием старинного рынка.

Все началось, как обычно и начинается болезнь, с маленькой язвочки. Сейчас уже трудно сказать, кто первым водрузил на краю аллейки разбитый ящик, на котором скромно разложил скупленный где-то по дешевке товар. В стране наступили смутные времена, из магазинов пропало все, что только могло пропасть. По воспоминаниям местных жителей, робкая торговля здесь началась примерно году в 1988-м. Торговали тогда исключительно продуктами. Самопальные продавцы стояли вдоль той самой ажурной загородочки вперемешку с кучей самородных музыкантов, которые тогда только начали зарабатывать на улицах. Кто на гитаре бренчал, кто на флейте насвистывал, а кто и вовсе пел. В первой половине 90-х рынок расцвел всеми оттенками чахоточного цвета. Музыкантов оттеснили на периферию. Появились первые стационарные грязноватые столики, вскоре трансформировавшиеся в уродливые металлические ракушки. Средней силы удара было достаточно, чтобы завалить такую ракушку с товаром. А то и с продавцом, чем пользовались те, кого называли подзабытым ныне словом «рэкетиры». С торговцев начали собирать дань. Легкая мзда позволила многим тогда «подняться».

До какого уровня — не будем гадать, лишь отметим, что этот кусок земли был весьма лакомым. Хозяева должны были заявить о себе. Так и произошло в 2000-м году.

Площадь Кирова, утонувшая под натиском ракушек, столиков, ящиков и теток со свешивающейся с руки нечистой колбасой, к тому времени существовала уже лишь на бумаге. В том числе и в документах мэрии, которой на рубеже тысячелетий руководил Юрий Аксененко. Именно с его разрешения гигантская площадь, ограниченная цирком, улицами Рахова, Чапаева и Большой Казачьей, плавно переплыла в руки матерых предпринимателей Михаила Александровича и Ашота Самсоновича. А точнее компаний, в которых им принадлежал жирный пай - «Сквер», «Сквер-1», «Сквер-2» и «Сквер-3». Супердоходный диагоналевый ряд от «Одуванчика» до «Победы» и выхода к трамваям достался пятому дитяте лейтенанта Шмидта — фирме «Меркурий-2000».

В стране вспоминали о миллионах репрессированных ученых. В других городах к памятнику саратовскому селекционеру Николаю Вавилову несли цветы. В Саратове его память почтили своеобразно. Вокруг памятника Вавилову на площади Кирова нувориши сделали автостоянку. Вскоре к выхлопным газам, окуривавшим памятник, прибавился терпкий смрад от кур из расплодившихся здесь гриль-аппаратов с вертящимися на них неаппетитными трупиками. А по ночам ряды с ракушками занимали бомжи, коротавшие здесь темное время.

К слову, не повезло не только площади Кирова и Аллее роз. Столь же печальную участь уготовили и участку улицы Сакко и Ванцетти от Чапаева до Мирного переулка. Здесь снедью не торговали — лишь одеждой и электроникой. Сначала - по обочинам, а через несколько лет уже и перекрыли проезжую часть. Этот рынок был в ту пору самым знаменитым местом в Саратове. Это - уникальный памятник предпринимательской наглости. Уверовавшие в безнаказанность бизнесмены стали брать плату за проход по этой улице. На рынок ты пришел или просто хочешь пройти к трамваям — плати. Цена была фиксированной — пять рублей. Саратовцы униженно стояли в очереди в кассу за грязноватым самодельным билетом, который у него спрашивала на входе вооруженная охрана. Журналисты осаждали городскую администрацию. Аксененко отмалчивался. Вернуть этот участок улицы саратовцам удалось лишь несколько лет назад. Сейчас Сакко и Ванцетти, как и положено, представляет собой чистую широкую улицу. Есть целый спектр предложений, как ее использовать - от организации здесь цветочно-пешеходной зоны до автодороги, которая соединит Мирный переулок и улицу Чапаева, таким образом избавив от пробок и то и другое.

Что изменилось с тех пор на Аллее Роз? Фактически ничего. Базарный беспредел с Аллеи роз никуда не делся. Новые владельцы рынка использовали тактику наименьшего сопротивления, и на физическое состояние стихийного рынка внимания не обращали. Отсутствие санитарных условий для продавцов и покупателей, разбитый в крошку тротуар, исчезнувшие газоны — их это не смущает. Устраивает ли это саратовцев? Нет.

Начальник управления развития потребительского рынка администрации Саратова Ирина Жарикова рассказала, что жаловались горожане на этот рынок не раз.

«Снести мы его не могли, у них был установлен срок аренды земли — до декабря 2013 года. Не придерешься. Вот так нам прежнее руководство города удружило», - сокрушается Жарикова.

Против коммерсантов начали готовить масштабный крестовый поход. Но не тут-то было. Макеенко решил нанести ответный удар. В один прекрасный месяц над корявыми ракушками появился не менее корявый синий купол из дешевого поликарбоната. Для чего он — не поняли и сами торговцы: от сквозного ветра и косых дождей-снегов он не спасал. Ярко-купоросный цвет настолько бил по глазам и искажал цвета, что казалось: не торговки здесь резвятся, а Аватары. Кэмерон отдыхает.

А вот Макеенко — нет. Копеечный поликарбонат должен был принести великому комбинатору многомиллионную выгоду. Михаил Александрович стал уверять, что, раз есть крыша, то это вовсе не временный рынок, а вполне себе стационарная недвижимость. И стал просить отдать ему землю, на которой рынок расположен. Ушат убеждений достался всем — регистрационной палате, прокуратуре... Но Акелло промахнулся.

Ослепительно солнечное четвертое апреля 2008 года. В здание областной прокуратуры заходит человек, похожий на директора «Крытого рынка» и направляется в кабинет к сотруднику надзорного органа Дмитрию Матросову. В руке визитера 500 тысяч рублей. Гость жалуется на то, что «нехороший муниципалитет» хочет снести его хорошие ряды. Принесенная сумма — лишь часть от обещанной четырехмиллионной мзды. Матросов незаметно включает цифровой диктофон. На суде Макеенко заявил, что его подставили. Но к этому времени он уже отсидел в СИЗО почти восемь месяцев. Тюремную баланду он, правда, так и не попробовал — суд приговорил его к семи месяцам, но учел, что этот срок он уже отсидел в следственном изоляторе. Макеенко отпустили. И всем стало ясно - некогда матерый коммерсант с выходами на самые высокие кабинеты закончился.

Добила ушлого предпринимателя и череда юридических тяжб, в которой он оказался проигравшим — установку павильонов ООО «Сквер-3», расположенных на площади Кирова в качестве объектов капитального строительства, признали незаконной. Окончательную точку в этом споре поставил Двенадцатый арбитражный апелляционный суд.

Декабря 2013 года ждали как манны небесной. Продлевать договор аренды участка в мэрии не стали. К новому году руководство многочисленных «Скверов» должно было сделать городу сюрприз и очистить сквер от металлических страшилищ. Но чудо не произошло. Демонстрация наглости достигла предела, рынок продолжал работать безо всякого разрешения. Работает он и сейчас. Удивление переросло в возмущение. Когда на рынок в начале мая нагрянули муниципальные чиновники, общественники и журналисты, грустный Ашот Самсонович все больше молчал с оскорбленным видом.

Вскоре, как обещает горадминистрация, грусть предпринимателя и вовсе достигнет апогея. Принято решение рынок снести, пусть даже силовыми методами. И вскоре мы можем стать свидетелями забытой идиллической картины: свечки каштанов, пылающие лепестки роз, уютные скамеечки и мамы с колясками. И никаких китайских трусов.

На фото - таким был сквер на площади Кирова (из личного архива Олега Митрохина).