Об объединении всех следственных органов России в один говорилось уже давно. На минувшей пресс-конференции глава СУ СК по Саратовской области Николай Никитин вопрос этот затронул как-то мимолетно, не придав этому поистине глобальному грядущему событию должного веса. Оно и понятно — говорить пока не о чем. В том, что это случится, не сомневается никто. Называются даже сроки — 2014 год. Но каким образом это произойдет — неизвестно даже приблизительно.

В настоящее время структура следственных органов раздроблена. Есть свои следователи в полиции, есть в Госнаркоконтроле и ФСБ, при прокуратуре существует Следственный комитет, рассказывает пресс-секретарь регионального СУ СК Анна Марусова. Зачастую они дублируют друг друга, выполняя одну и ту же работу. Теперь планируется оставить полиции лишь самые «легкие» дела: потасовки между соседями, легкий вред здоровью, воровство кур через забор, карманные кражи... Все «тяжелые» дела — изнасилования, педофилия, убийства, взятки в особо крупных размерах — перейдут в обновленный Следственный комитет.

Есть и другой подводный камень: при абсолютно одинаковой работе следователи в разных ведомствах получают разную зарплату. Официально все молчат, но следователи-«комитетчики» на своих коллег дуются по-детски.

«По выходу из академии начинающий следователь у меня имеет зарплату в 20 000 рублей, тогда как в Следственном комитете МВД он за то же будет получать 25 000. У поработавших какое-то время разница еще больше», - рассказывает руководитель следственного отдела по Фрунзенскому району Саратова Дмитрий Соколов.

Объединение в единый комитет должно уравнять всех в зарплатах.

«Так не будет», - надеется руководитель следственного отдела по Ртищеву, Туркам, Екатериновке и Аркадаку Алексей Панкратов. Его задача поприземленнее: где разместить новобранцев, которых будет не один-два человека, а, скорее всего, больше десяти. «У меня всего 5 кабинетов, положено, чтобы в одном кабинете сидел один следователь. Не знаю, как будет, но очень надеюсь, что нам передадут новый штат вместе с помещениями».

Следующий подводный камень — это нагрузка на следователей. С объединением она возрастет в несколько раз, тогда как штат увеличится незначительно. Отдел, который возглавляет Панкратов, еще «дышит» - при максимуме в 2 уголовных дела в месяц на следователя у него подчиненные имеют 1-1,5 дела. Хуже обстоит у того же Соколова — у него на каждого следователя по 3 дела. Приплюсуют еще одно-два, и следователи, которые работают по ночам и в выходные, и вовсе «зашьются».

Впрочем, не все склонны драматизировать ситацию. Так, руководитель отдела по Питерке, Александрову Гаю, Красному Куту и Новоузенску Владимир Зигерт уверен: в том виде, что из себя отделы сейчас представляют, они существовать перестанут — их перекроят. «У меня четыре района, между ними большие расстояния. Случилось что в Красном Куте — следователь на несколько дней уезжает туда, потому что район на краю света. Если нас объединят с полицией, надеемся, что отдел раздробят, и в каждом районе будет сидеть свой закрепленный человек или отдел. Им не придется колесить по всей области, и они смогут расследовать дела и выезжать на преступления более оперативно», - считает он.

Огромную роль играет и психологический фактор. Придут новые люди, с которыми контакт будет налаживаться не сутки, а месяцами. Каждый со своим характером, со своими принципами. Следовательно, о качественной работе в период «притирания» говорить не приходится. «У нас много разного. Порядок расследования и прочее. Мы даже планерки проводим по разному, отчеты по-разному пишем», - говорит Дмитрий Соколов.

К тому же неизвестен потенциал новичков. Много времени пройдет, пока руководитель отдела не поймет, что из, скажем, трех новобранцев Иванов лучше работает на тяжких преступлениях, Петрова обожает возиться не с трупами, а с взяточниками, а Сидоров так и вовсе к работе в следственных органах не приспособлен и держался просто за деньги.

В том, что конфликты будут, не сомневается никто. И сейчас в следственных органах текучка не слабая. Люди приходят и уходят. «В нашем отделе много людей поперебывало. Человек думает, у нас романтика. Приходит, а тут трупы, кровь. И уходит. Причем, что самое интересное, уходят не в другие правоохранительные сферы, а, так сказать, в народное хозяйство, то есть в профессии, вообще никак не связанные со следствием», - делится впечатлением руководитель отдела по Балашову, Калининску, Романовке и Самойловке Владимир Луценко. В том, что после «притирания» часть людей отсеется, сомневаться не приходится.

Если посчитать наших собеседников, в том числе и тех, кто предпочел не «светиться», мнения разделились: от «все будет очень плохо» до «все будет нормально» (мнений «очень хорошо» мы не услышали). В одном уверены все: коллектив находится в некоем напряжении, и разъяснений, даже промежуточных, пока не дают. «Как Бастрыкин решит», - уклончиво отвечают нам следователи. Но уверены в том, что любой приказ сверху исполнят. Так же, как и в том, что на первых порах новому следственному органу придется несладко.