Часть I. Чему быть, того не миновать

Уважаемые жители Саратовской области, дорогие избиратели! Позвольте от всей души поздравить вас с завершением очередного избирательного цикла. Как и следовало ожидать, он закончился убедительной победой, сами знаете кого. Отныне в регионе окончательно сформированы все ветви власти. Наступает новая эпоха в жизни наших людей. Какой она будет, что принесет с собой — горечь разочарования или радость победы, великие свершения или томительный застой, — мы и попытаемся выяснить в рамках этого цикла статей.

Оппозиция жалуется на небывалую пассивность граждан. Партия власти, напротив, ликует по поводу небывалого доверия, которое в очередной раз оказывают ей избиратели. А что же происходит на самом деле? Власть перестала быть зависимой от политических стихий. Она уже давно не формируется на улицах. Власть перестала зависеть от оппозиции. Власть окончательно отделилась от волеизъявления граждан.

Чтобы понять, почему это произошло, пойдем проторенным путем, для чего воспользуемся «принципом десяти», то есть десятилетними циклами нашей истории. Древние говорили, что historia est magistrа vitае. И хотя скептики по-прежнему считают, что история не знает сослагательного наклонения, а всякие аналогии суть условны, метод «по аналогии» сегодня наиболее продуктивный из всех эмпирических.

В истории России бывают такие периоды, когда она, замерев на мгновение на перепутье, избирает новый вектор своего развития. Такими мгновениями (а в рамках всемирной истории это всего лишь мгновения) являются революции. Наши революции странные, причудливые, своеобразные, неповторимые. Но едины в том, что на какое-то мгновение изменяют общее течение жизни. Именно на мгновение! Потому что вскоре страна входит в прежние берега. Меняются, как говорил поэт, знаки и возглавья, а страна остается той, какой она и должна быть именно на этом историческом отрезке своего развития. Никакая революция не создает новой страны! Ни одна революция не создает новых граждан! Революция вообще ничего не создает. Всякую революцию можно сравнить со змеей, которая просто меняет старую кожу. При этом змея остается змеей!

В XX веке в России произошли две революции, следствием которых стал отказ от прежних условностей. Первая революция случилась в 1917 году. Ее главным достижением стало падение монархии в том ее виде, в каком она существовала с 1613 года. Запомните: всякая революция способна дать импульс, активность которого вкладывается в рамках «десятилетия». По истечении этого десятилетия импульс затухает и начинается новая консервативная волна. Самые продвинутые теоретики революции называли такую волну «реставрацией». После революции 1917 года была создана «красная монархия», олицетворением которой стала новая империя — Советский Союз.

Если считать с 1917 по 1927 год, то именно на это десятилетие приходится максимум «революционного творчества». Время сжимается, подобно тугой пружине, события развиваются с головокружительной быстротой. Хотите, покажу вам своеобразный «индикатор» такого сжатия времени? Пожалуйста! Это знаменитые большевистские аббревиатуры. Особенно достается власти! Наркомпрос, ВЦИК, Совнарком, РКП(б), ВЧК, РВС, ГПУ, Комбеды, продразверстка, НЭП, Чусоснабарм, РККА, Центробалт и еще множество иных, порой самых причудливых и нелепых сокращений. Времени так мало, что некогда не то что осмыслить происходящее, но даже и произнести название целиком!

Десятилетие штурма и натиска. Мощный импульс, настоящий «пассионарный взрыв» — вот как коротко можно было охарактеризовать период с 1917 по 1927 год. В эту десятилетку вместилось столько, что, глядя с высоты нынешнего времени, только диву даешься! Это и Гражданская война, длившаяся без малого долгих четыре года. И политика военного коммунизма, показавшая тупиковость такого развития экономики страны. Это и утверждение новой формы организации власти — советов, это и целый ворох судьбоносных декретов, перевернувших мировое представление о праве. Это, наконец, переход к НЭПу, который рассматривался большевиками как временная уступка мелкобуржуазной стихии, оказавшейся на редкость упорной в такой стране, как Россия.
Но уже к 1927 году «революционный импульс» начинает затухать. Десятилетие небывалых потрясений, война, голод, эпидемии, разруха, гибель промышленности и переход сельского хозяйства к натуральному обмену, не говоря уже о падении нравов, бескультурье, озверении миллионов. Не говоря уже о том, что в течение этих десяти лет империя стала распадаться. От нее отделились Кавказ, Украина, Прибалтика, Польша, Финляндия. Не говоря о параличе управления, о широкомасштабном саботаже со стороны бывших служащих империи и т. д. Даже такой мужественный и терпеливый народ, как наш, не выдерживал такого хаоса, такого безвластия, такого беззакония, такой разрухи. Надо было наводить порядок, надо было возвращать страну в прежние берега.

За эти десять лет не возникла новая Россия. Разумеется, не появился и новый народ. Не поднялась из руин новая культура. Все это создается веками, а десять даже самых сумасшедших лет способны лишь разрушить то, что создавалось столетиями и десятилетиями. Зато в народной памяти, в памяти простого крестьянина, пахаря, рабочего, интеллигента Россия была великой страной. Такой она и должна была стать вновь, минуя хаос, порожденный войнами и революциями.

В это же время внутри власти разгорается принципиальный спор, что делать с Россией: бросить ее в топку всемирной истории, как полено, способное зажечь пожар мировой революции, или положить начало возрождению великой страны, могущественной империи, которой она была еще каких-то десять лет назад. «Спалить» страну было не трудно, но за это пришлось бы заплатить властью и жизнью. Наиболее продвинутые представители большевиков предпочли власть и жизнь.

Грубо говоря, с 1927 года началось новое десятилетие. Я называю его «десятилетием бегства от революции». Не зря «профессиональные революционеры» стали обвинять Сталина и его клику в реставрации. Не зря Лев Троцкий неустанно твердил о новом термидоре. Не зря теоретики партии постоянно кивали на опыт Великой французской революции, которая, минуя фазу террора, привела на трон нового тирана — Наполеона Бонапарта.

С тех пор и до сего дня существует убежденность, что волевой и решительный Сталин, преодолев сопротивление внутрипартийной оппозиции, сумел начать «новый курс». Результатом этого курса стала коллективизация и индустриализация, сопровождавшиеся великим террором. Но убежденность эта иллюзорна. Да, "истории потребен сгусток воль, программы и воззванья безразличны", — писал поэт. Но пока есть народ, в памяти которого живет воспоминание о великой державе, будет и великая держава. И не важно, кто поведет этот народ к возрождению — Сталин или кто-то другой.

В ноябре 1937 года советский народ отмечал 20-летнюю годовщину Великой Октябрьской Социалистической революции. Завершился двадцатилетний цикл. Россия вошла в берега. Революция закончилась, забудьте.