Что скрывается за дымовой завесой взрывов, пожаров и техногенных катастроф

За последние две недели в Саратове произошли сразу три крупные аварии. 27 сентября — взрыв на плавучем кране в речном порту в поселке Юриш. Двое погибших, двое в тяжелом состоянии. 3 октября — пожар в старом здании ТЮЗа. На момент возгорания в зрительном зале находилось примерно 400 человек, не считая актеров и работников театра. Жертв чудом удалось избежать. Зато почти полностью выгорело внутреннее помещение этого культурного сердца губернии, уничтожена большая часть уникальных декораций. Через день — взрыв и сильнейший пожар на Саратовском нефтеперерабатывающем заводе. Один погибший, четверо в тяжелом состоянии. Что это — случайность или закономерность?

Пока окончательных ответов на вопрос, кто непосредственно виноват в каждой из трех трагедий, нет. Но, по предварительной версии, причиной ЧП в Юрише стало нарушение правил безопасности при проведении сварочных работ. В заявлении областной прокуратуры говорится о грубых нарушениях противопожарной безопасности в ТЮЗе. Не исключено, что и на СНПЗ не обошлось без человеческого фактора. Того самого фактора, который становится причиной большинства аварий и катастроф в нашей стране за последнее время. Что же происходит с нашими людьми? Почему они стали столь халатны, невнимательны, неосмотрительны, непрофессиональны? Почему так не ценят жизнь и здоровье — свои и окружающих?

Спустя день после взрыва в Юрише полпред в ПФО Михаил Бабич на состоявшемся в Саратове совете, посвященном обсуждению региональных аспектов реализации концепции государственной миграционной политики, заявил, что, начиная с 1997 года, регионы Приволжского федерального округа покинули два миллиона человек. А за восемь месяцев 2012-го — свыше 90 тысяч. Причем немалая часть беглецов приходится именно на Саратовскую область. Но сказав «А», Михаил Викторович, видимо, постеснялся сказать «Б». А именно то, что немалая часть эмигрантов — это лучшие представители своих профессий. Потенциал регионов, в том числе и нашего.

О страшном недуге под названием «импотенциал», которым тяжело болеет родная Саратовская область, мы писали неоднократно. Этой теме в прошлом году мы посвятили целый цикл статей. Речь в них, напомним, шла об утрате способности региона воспроизводить интеллектуальную элиту в культурной, научной и инженерно-технической сферах. Поднятая нами проблема имела большой резонанс. Мы получили очень много откликов от наших читателей. И, увы, почти все респонденты так или иначе соглашались с поставленным газетой диагнозом. За исключением представителей прежнего областного правительства, которые упорно при каждом удобном случае не уставали говорить о могучем, но не до конца использованном научном, промышленном и культурном потенциалах Саратовской губернии. При этом словосочетание «не до конца использованный» все больше и больше воспринималось как «не до конца добитый».

Представители власти говорили, что мы сгущаем краски, что мы выдаем белое за черное. И действительно, о каком научном импотенциале можно говорить, если до 1991 года в Саратовской области было 10 вузов, а сегодня их уже 32! Из них девять университетов и шесть академий. Научно-технической деятельностью занимаются 5414 человек, в том числе 182 доктора и 532 кандидата наук. По числу аспирантов и докторантов, защитивших диссертации по окончании учебы, Саратовская область находится на первом месте в Приволжском федеральном округе. Разработана и утверждена инновационная научно-техническая программа «Развитие высоких технологий в Саратовской области на 2010–2014 годы». И так далее, и тому подобное.

Да что толку от возросшего количества вузов, что толку от этих бумажных инноваций, если производство наукоемких и технически сложных видов продукции, определяющих технический и технологический уровень производства, продолжает сокращаться? В регионе налицо ухудшение финансового положения промышленных предприятий, снижение загрузки их производственных мощностей (по ряду производств они используются менее чем на 10%). Почти две трети оборудования имеет возраст более 15 лет, а износ основных фондов превышает 50%. Где применять свои знания и силы выпускникам институтов, университетов и академий? Где угодно, но только не здесь.

«Как вы можете говорить такое?! — не унимались чиновники. — В промышленном секторе у нас очевидный рост. Только за прошлый год он составил 10%, а в оборонном секторе — так и все 20%! Предприятия испытывают сильный дефицит высококвалифицированных кадров!» Конечно! Вот только почему они его испытывают, если у нас количество вузов за последние двадцать лет увеличилось в три с лишним раза? Да потому, что долгое время эти кадры никто не создавал. Не требовались они, когда заводы и фабрики исчезали буквально на глазах. Другие кадры для этого были нужны — юристы, экономисты, антикризисные менеджеры, специалисты по банкротству предприятий, мошенники, воры...

«Но это все в прошлом, — возражали нам. — Сейчас другие времена!» Другие времена? Как же! Выпускников высших и средних специальных учебных заведений на немногих уцелевших заводах и фабриках толком никто не ждет. Технологии, знаете ли, ушли далеко вперед. А обучают в наших институтах, техникумах и училищах все еще по образцам прошлого века. Связь учебных заведений и предприятий минимальная. Каждый живет сам по себе. Иначе невыгодно. Все упирается в деньги. Все ищут выгоду, а еще лучше — сверхвыгоду.

Кстати, введение платной формы обучения, по сути дела, потребовало реализации в вузах деятельности, которая относится к разряду предпринимательской. Цель любого бизнесмена заключается в получении максимальной прибыли, что формирует менталитет коммерсанта, а не ученого. Мозги же любого настоящего ученого должны быть настроены на иное — на науку, на обучение и воспитание последователей. Сегодня же складывается впечатление, что у руководства саратовских вузов (ссузов) главная задача — получение прибыли и желание ее увеличить. Платишь деньги — учись. И совсем неважно, как. Конечный результат — не выпуск классного специалиста, а банальное личное обогащение. Что же касается процентов роста... Помнится, в 2007 году прежний наш губернатор тоже говорил о чем-то подобном. Он даже приводил примеры, что на одном из станкостроительных предприятий Заводского района рост производства составил 200%. «Быть такого не может!» — подумали мы. Проверили. Может! Если в 2006 году этот завод вообще ничего не выпускал, то в 2007-м выпустил аж... два станка. Вот вам и весь рост.

Теряет область свой потенциал и в сельской местности. Только с 2002 по 2010 год де-юре исчезло с карты региона 14 сел, а де-факто вымерло 40 (всего же заброшенных деревень 95). В 194 проживает не более 10 человек. Что это значит? Да то, что через несколько лет не будет жизни и в этих населенных пунктах. Окончат свой век оставшиеся там старики, и всё. Для сравнения: в 2002-м таких карликовых сел было 125. Куда бегут люди? В город. А их тут так ждут! Нет, кто-то (наиболее способные и целеустремленные), конечно, устраивается, и неплохо. Но большинство в лучшем случае пополняют армию неквалифицированных шабашников, а в худшем — безработных, спившихся, преступников и т. д.

Что еще у нас осталось? Культура? В прошлом году мы писали, что за послед¬ние 10–12 лет в Саратове не произошло практически ни одного серьезного, значимого культурного события. Сплошь нудная, мало кому интересная текучка, постоянные скандалы и конфликты, и бегство, бегство, бегство наиболее талант¬ливых и амбициозных людей (в основном молодых). Кто-то, конечно, потом вернулся, но не потому, что в Саратовской области появились возможности для их реализации. Просто в Москве (или где-то еще) ничего не вышло.

За три последних года в области закрылось 30 библиотек, только 5% из оставшихся имеют доступ в Интернет, всего же библиотечный фонд сократился на один миллион книг. За четыре года музейных посещений стало меньше на 185 тысяч. Зато кинотеатры только в 2010 году посетили 1 миллион 700 тысяч саратовцев, что в два раза превышает число походов в музеи и театры. Сокращения коснулись даже средних школ, причем, как признают сами власти, их темпы заметно превышают сокращение численности самих учащихся. Сгорела филармония, сгорел ТЮЗ (первый детский театр в России)... Символично все это. Горит саратовская культура.

И не только культура. Взрывы бытового газа в жилых домах (только в Энгельсе и только в этом году произошло три подобных ЧП), крупные пожары на промышленных предприятиях (одна авария на «Саратовводоканале», оставившая треть города без воды почти на месяц, чего стоит), загубленная мелиорация, безграмотное земледелие, несчастные случаи на производстве, множащие армию жертв и инвалидов едва ли не в геометрической прогрессии... Все это — не случайности. Это — прямое следствие того, к чему мы так упорно шли последние двадцать лет. Крайний износ основных фондов, инфраструктуры, мощный отток профессиональных кадров, гонка за наживой в ущерб всему — элементарной безопасности, здравому смыслу, ответственности за будущее тех, кому жить на этой земле... К чему это могло привести? Если долго и упорно рубить большое дерево, оно рано или поздно упадет. Прямо на тех, кто его рубит. И, кажется, процесс неминуемого падения уже начался. Только начался.

Как же относится ко всему этому новая областная власть? Видит ли она эти пугающие тенденции? Думаем, видит. Старается что-то исправить. Внешний долг, как может, гасит, инвесторов пытается привлечь, дороги строит, новые школы, детсады, вузовские корпуса, больницы... Но все это как-то точечно, не системно. Нет стратегического мышления. Не слышим мы разговоров о том, как остановить интеллектуальную эмиграцию. Тех, кто привык думать не только о деньгах. Говорим о другом: что нам делать с иммигрантами из стран СНГ и республик Северного Кавказа? Об этом тоже нужно говорить. Это тоже острейшая проблема. Вопрос в том, как ее решать.

Вот, например, сейчас Госдума РФ рассматривает законопроект о беспрепятственном приеме на работу студентов-иностранцев. Одним из авторов документа является член Совета Федерации от Саратовской области Людмила Бокова. Цель проекта — создание благоприятных условий для обучения в российских заведениях иностранных граждан и лиц без гражданства. Согласно предлагаемым изменениям, иностранным учащимся и студентам разрешения на работу нужно выдавать без квот, в ускоренном порядке и на основе минимального числа документов. Работодателям также планируется облегчить прием на работу студентов из-за границы. В таких случаях разрешение на привлечение и использование иностранных работников не потребуется.

Вопрос: чего мы этим добьемся? Можем ли мы с уверенностью сказать, что к нам едет научная и культурная элита Кавказа и Средней Азии? Скорее обратное. Едут те, кто не в состоянии прокормить свои семьи у себя на Родине. Они займут у нас еще больше рабочих мест. Едут дети состоятельных чиновников и бизнесменов. Они за деньги еще больше подвинут в наших вузах талантливых, способных, но безденежных ребят. Нам это надо?

Конечно, наглухо закрыть границы и запретить въезд иммигрантов было бы большой глупостью. Да и не выйдет из этого ничего путного. Все равно будут приезжать. Пусть едут, пусть работают, но легально. Пусть учатся, но не благодаря деньгам, а благодаря знаниям. Куда же деваться, если так вышло? К тому же массовая иммиграция — это не всегда плохо. Америка живет и развивается благодаря ей уже сколько лет. Хотя туда тоже едет много всякого сброда со всего мира. Но! Туда же едут и лучшие представители своих народов. Именно они подняли интеллектуальный, а следовательно, и экономический потенциал США до сегодняшних высот. Привлечение этих лучших как раз и является одной из основ государственной политики Штатов. Туда текут мозги, а от нас они утекают. Вот о чем нужно говорить. Как вернуть нам талантливых ученых, высококвалифицированных инженеров, программистов, рабочих, мастеров культуры? Как удержать тех, кто еще не успел уехать?

Как? Для начала нужно этого захотеть. Сильно захотеть. Важно понять, что без интеллектуального ресурса наша область обречена. Если поймем и как следует захотим — остальное приложится. Примем правильные законы, привлечем инвесторов, сократим число совершенно импотентных вузов, откажемся от коммерческих мест в оставшихся государственных, возродим их былую связь с предприятиями, построим коммуникации, необходимую социальную инфраструктуру, сделаем жилье доступным и т. д. Фантастика? Отнюдь. Все в наших руках и головах. Руки должны не только брать, но и создавать, а головы — не только есть, но и думать. Иначе власть огня и прочих стихий над нами будет просто неограниченной.