Статьи
Рецепт экономического счастья: низкая инфляция плюс низкая коррупция
Известный экономист предложил запустить национальный проект «Инфляция в 2 процента уже завтра»
Управляющий директор инфестиционной компании "Тройка диалог" Евгений Гавриленков, выступая на днях в Саратове, отметил, что зависимость российской экономики от цен на нефть несколько снизилась. Тем не менее доходы от нефтедобычи формируют половину доходной части федерального бюджета. Сколько будет стоить баррель нефти, в нынешней ситуации глобальной неопределенности сказать никто не может, однако связка «дешевеющая нефть – слабый рубль» налицо.
Как положительный фактор при формировании бюджета г-н Гавриленков отметил снижение прогнозов по наращиванию его расходной части.
- При формировании трехлетнего бюджета правительство хотело наращивать расходы ежегодно на 10%, а теперь, при снижении цены на нефть, аппетиты скорректированы до 5-6%.
Однако попытки чиновников ограничить рост расходов казны через введение бюджетного правила ведущий экономист расценивает негативно. Смысл бюджетного правила в том, что расходы бюджета будут формироваться не из прогнозной цены на нефть, а исходя из средней ее цены за пятилетний период. Это значит, что в ближайшие три года расходы должны считаться исходя из цены $92-94 за баррель. Все доходы, полученные при более высокой цене на нефть, будут направляться в резервный фонд. Казалось бы, это разумно и предусмотрительно, однако Евгений Гавриленков считает, что затеваться с резервным фондом, в котором будет оседать примерно 10% денежной массы, не лучшая идея в условиях дефицитного бюджета.
Второй аспект – где будут размещаться зарезервированные средства. По опыту прежних лет известно, что власть предпочитает вкладывать средства, собранные на внутреннем рынке, в иностранные активы под гораздо меньшие проценты. Практически, это отток капитала, и это сигнал и другим игрокам выводить капитал из страны. Не говоря уж о том, что появление столь крупного игрока на финансовом рынке, предъявляющего повышенный спрос на деньги, приведет к росту ставок, что ущемляет интересы других игроков.
Интересен и такой факт, приведенный столичным гостем: правительство и без бюджетного правила пыталось сокращать расходы, наполнять резервный фонд через заимствования на финансовом рынке. В итоге за два года стоимость обслуживания госдолга выросла примерно на величину планируемых к сокращению расходов.
Не одобряет Евгений Гавриленков и политику Банка России по широкому кредитованию коммерческих банков на весьма либеральных условиях:
- В банках через аукционы уже размещено порядка 2 триллионов рублей, это сопоставимо с поддержкой сектора в кризис.
Приведет ли приток ликвидности к снижению ставок по кредитам для экономики? По мнению г-на Гавриленкова, пока наблюдается только бум потребительского кредитования, а это нарастание потенциально плохих долгов. Экономист призывает также вспомнить печальный опыт недавнего кризиса, когда практически вся господдержка банкам была конвертирована в доллары и выведена за рубеж. К тому же если деньги достаются легко, по цене ниже инфляции, то это ведет к разбалансировке системы.
На самом деле на банковские ставки влияет не столько наличие ликвидности, сколько общая ситуация в экономике:
- При инфляции в 6-7% нет смысла ждать, что кредиты в банках будут, как на Западе. Там они под 2%, но там и инфляция сопоставимая. Поэтому я предлагаю запустить нацпроект «Инфляция 2% завтра». Под него в идеале должна подстраиваться вся бюджетная политика, включая индексацию пенсий, тарифов.
Между тем накануне кризиса, по подсчетам выступавшего, расходы правительства росли на 30% в год, а где высокие расходы, там и инфляция высока. Поэтому рецепт тут прост: разумное сокращение расходов бюджета и более взвешенная политика Центробанка.
- Однако снизить дефицит бюджета ниже 8% никак не удается. У нас практически 2% промышленного роста оплачиваются восемью процентами бюджетного дефицита, - констатировал Евгений Гавриленков.
Одним из первых вопросов аудитории был вопрос о кризисе. Отвечать на его прямо ведущий экономист не стал, как и на вопросы о коррупции. Он сказал лишь, что чем меньше правительство пытается регулировать, тем кризис легче переносится. Поэтому политику плавающего курса рубля экономист одобряет, а вот создание новой подушки безопасности в том виде, как ее понимает Кремль, – нет.
- Но у нас в регионе нет подушки безопасности, у нас большие социальные мандаты, которые нельзя сократить, но при этом нечем финансировать. К тому же внутренний госдолг региона составляет 36 млрд рублей, - прозвучала реплика из зала.
Оригинальных рецептов Евгений Гавриленков аудитории не преподнес. Долг посоветовал сокращать, наращивая бюджетные доходы, а насчет непосильных социальных обязательств заметил философски:
- При инфляции в 6-8% невозможно найти решение, которое устроило бы всех: военных, учителей, крестьян. При 2% это уже более вероятно.
Пользуясь случаем, «СарИнформ» задал и свои вопросы одному из лучших экономистов нашего времени. Наши вопросы касались вывода экономики из тени и повышения доходов федерального бюджета.
- Ответ на первый вопрос очевиден, и он лежит не столько в сфере налогов, сколько в сфере коррупции. Если мы посмотрим, каков коррупционный «налог» на такой бизнес, мы обнаружим, что и ему не так-то легко живется. Радикальная мера тут одна, на мой взгляд, - резкое упрощение всех правил игры, устранение барьеров. Что касается доходов федерального бюджета, то они не настолько скудные, как может показаться. Дело не столько в величине доходов, сколько в том, как они расходуются. Лет семь назад расходы на национальную экономику составляли порядка 240 миллиардов рублей, а в предкризисном году выросли до 1,6 триллиона рублей. А потом мы слышали заявления Счетной палаты о том, что триллион рублей в год при госзакупках куда-то уходит. Так что не в доходах дело.
