На прошлой неделе наконец-то стала полной картина, которую обещают нам претенденты на пост главы государства. Все они обнародовали свои предвыборные программы. Не вдаваясь в идеологические тонкости и не выясняя, кто из них больше за русских, кто — либерал, а кто — консерватор, «Время» разобрало экономическую составляющую идеологии кандидатов.

Точнее, нас интересовал лишь один аспект: за счет чего каждый из кандидатов в случае победы намерен реализовать свои предвыборные обещания? Из каких источников он намерен пополнять бюджет РФ, из которого, если верить программам кандидатов, будут финансироваться увеличение зарплат бюджетникам и пенсий старшему поколению, расходы на здравоохранение, образование, оборону, спорт, культуру и искусство, субсидироваться ключевые отрасли экономики и дотироваться регионы с муниципалитетами?

Рай на словах

Владимир Жириновский, как обычно, ярок и парадоксален. С народом предпочитает говорить исключительно языком лозунгов, вот и свой предвыборный документ он торжественно назвал не программой, а манифестом. Под стать названию и стиль: кичово-напыщенный. И говорит лидер ЛДПР, казалось бы, правильные вещи. Обещает защитить средний класс, модернизировать промышленность, направо и налево разбрасывается дотациями и господдержкой, грозит национализацией стратегических отраслей, обещает понизить налоги бизнесу и повысить — богатым, причудливо смешивая рыночные и административные механизмы управления экономикой.

Вот только, к сожалению, во всем 55-страничном манифесте не удалось найти ни одного четко прописанного механизма этих действий, в нем превалируют лишь обещания сделать всех «богатыми, уверенными в себе», поднять Россию с колен. Словом, избирателям придется довольствоваться рамочными заявлениями лидера ЛДПР. Источники благосостояния россиян «по Жириновскому» остаются тайной, известной только руководству ЛДПР. Как говорится, популизм рулит.

Всё отнять и не разделить

Экономическая часть программы Геннадия Зюганова декларирует «переход от экономического упадка к ускоренному развитию, преодоление бедности и деградации общества». Для решения этого вопроса лидер КПРФ предлагает решить семь задач. На первом месте стоит излюбленная коммунистами национализация. Она подразумевает общенародную собственность на недра, то есть на полезные ископаемые, и должна затронуть «нефтегазовый комплекс, банковскую сферу, энергетику, авиастроение, железнодорожный транспорт». Что ж, тезис спорный: этот путь мы уже прошли в советские времена — от экспроприаций до товарного дефицита. В результате, по мнению Геннадия Зюганова, бюджет РФ должен возрасти вдвое. Не иначе, как знаменитым путинским планом об удвоении ВВП навеяло.

Но, по крайней мере, источники финансирования остальных шести «экономических» пунктов своей программы господин Зюганов, в отличие от Жиринов¬ского, указал. К сожалению, они традиционны: президент-коммунист предпочитает «сидеть на трубе», то есть начинать подъем экономики с сырьевого сектора. И этот путь Россия уже проходила, и ни к чему хорошему он не привел.

На что же коммунисты намерены тратить предполагаемый удвоенный бюджет, настоянный на нефти и газе, госконтроле за банками, энергетикой и транспортом? Следующим пунктом программы Зюганова идет «новая индустриализация». Ее основа — «модернизация без остановок». Ничего не напоминает? Впрочем, коммунисты никогда не гнушались использовать классово чуждую им терминологию. Но не будем цепляться к словам, нам гораздо важнее суть. Программа предполагает безостановочные инвестиции в промышленность и их рост с 2013 по 2016 год не менее чем на 20 триллионов рублей. Вот только не очень понятно, на каких основаниях государство будет вкладываться в частный бизнес. Или все же бизнес уже будет не частным, и национализация не ограничится ключевыми отраслями?

Аналогичным образом — за счет государственного финансирования — главный коммунист России намерен поднимать село. Господин Зюганов обещает дотации в аграрный сектор в размере 10–15% от бюджета РФ. Учитывая, что сейчас львиную долю расходов казны забирает социальная сфера, заявление сильное, но вряд ли выполнимое без того, чтобы не обрушить одновременно здравоохранение, образование, культуру, спорт, охрану правопорядка, национальную оборону и безопасность. При этом программа КПРФ предполагает еще и уменьшение налогов для предприятий, выпускающих конкуренто¬способную продукцию, ведущих научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. В целом эти тезисы тоже скорее декларативны: неконкурентоспособная продукция просто не пробьется на рынке, и предприятие быстро обанкротится. Да и серьезное производство без НИОКР невозможно даже на уровне ширпотреба, этим у нас грешат лишь полукустарные предприятия, то есть малый бизнес. Видимо, ему при господине Зюганове налоговые послабления не светят совсем.

Отдельный пункт программы лидера КПРФ посвящен науке, которую планируется развивать путем увеличения ее финансирования, повышения роли ученых в принятии ключевых для страны решений и создания наукоградов. Все это делается и сейчас, и ничего нового Геннадий Зюганов не предложил. Но уже неплохо, что он видит конечную цель: повышение доли высоких технологий в структуре российского экспорта.

Замыкает семерку экономических тезисов Геннадия Зюганова пункт «Покорение пространства». В нем идет речь о развитии российского транспорта, в основном — авиации. Избирателям обещается удвоение финансирования отрасли и всяческая ее модернизация. Впрочем, большинство тезисов списано с уже существующей федеральной программы Минтранса РФ. Так что и здесь Геннадий Зюганов ничего нового не предлагает, паразитируя на разработках своих оппонентов. Видимо, разработчики программы после недавних чудовищных авиакатастроф осознали актуальность этой проблемы, но вот придумать что-то свое не удосужились.

Назад, в СССР

После прочтения предвыборной программы Сергея Миронова становится понятно, почему этот кандидат в президенты обнародовал ее гораздо позже остальных претендентов. Она очень напоминает зюгановские обещания, а местами возникает такое впечатление, что просто списана с документов коммунистов и Владимира Путина. Например, тезисы лидера справедливороссов об удвоении бюджета РФ, угроза национализации, дотации агропромышленному комплексу в 10% расходов бюджета РФ, введение прогрессивного налога и некоторые другие инициативы Миронова выглядят почти дословным повторением программы Зюганова. При этом главного «эсера» России тянет назад, в СССР гораздо сильнее, чем лидера КПРФ.

Сергей Миронов предлагает вернуться к пятилеткам, установить государственное целеполагание (читай — то же планирование), законодательно закрепить национализацию неэффективных предприятий, развивать кооперацию и на 10 лет отменить для вновь созданных сельскохозяйственных предприятий налог, а также переложить на государство инвестиционные риски при внедрении инновационных разработок.

Все эти пункты «справедливой» программы чреваты такими рисками и издержками, что придумать их могли только теоретики, не знающие истории собственной страны, абсолютно оторванные от реальной жизни и реального же сектора экономики. Общеизвестный факт: ни один пятилетний план в советское время не был выполнен до конца, зато плановая система породила огромный бюрократический аппарат. Кооперация в стране существует и сейчас, но если в СССР она в какой-то мере помогала снять товарный голод, то в постсоветской России оказалась неконкурентоспособной по сравнению с обычными частными предприятиями. Отмена земельного налога приведет к массовому закрытию существующих предприятий и появлению новых с теми же активами и хозяевами. Ведь мало кто удержится от соблазна «оптимизировать» свои налоговые расходы. Вот только бюджет от этой меры предсказуемо потеряет огромные суммы. К полной безответственности приведет и государственная «страховка» инновационных разработок. Если ответственность снять с авторов новаций, мы на выходе получим абсолютно не ориентированные на результат научные центры и НИИ, которые с огромным удовольствием, но без видимого эффекта, будут осваивать деньги под госгарантии. На выходе мы вряд ли получим какой-либо вменяемый результат.

Некоторые тезисы Сергея Миронова заслуживают внимания. Скажем, меры по борьбе с офшорными компаниями, через которые из России утекают деньги и ресурсы. Лидер СР предлагает лишить эти компании каких-либо льгот в России и запретить им участвовать в государственных конкурсах на поставку товаров или оказание услуг. Также Сергей Миронов выступает с инициативой ввести 20-процентный налог на вывоз капитала из России, поддержать экспортеров с высокой добавочной стоимостью, отменить возмещение НДС для экспортеров сырья и интегрировать высокие технологии в минерально-сырьевой сектор экономики. Безусловно, это — меры по усилению роли государства в экономике страны, но они вполне уместно звучат из уст умеренно левого политика, которым себя считает Сергей Миронов.

Зато ряд положений предвыборной программы этого кандидата несет на себе явную печать его личности. Скажем, инициатива о создании министерства геологии — непонятно, каким боком это повлияет на рост экономики РФ, зато тема близка и понятна Миронову лично. Вероятно, на то и делали расчет его идеологи, готовившие тезисы. Скорее всего, по аналогичному принципу вносились в программу тезисы о необходимости создания Экологического кодекса, о защите лесов и о запрете хозяйственной деятельности в окрестностях Байкала. Жаль, выхухоли в программном документе места не нашлось.

Амнистёр

Михаил Прохоров в экономической части своей программы не указывает источники финансирования предлагаемых им мер. Остается лишь предполагать, что те мероприятия, которые он позиционирует как первоочередные, и должны привести к росту российской экономики. Надо признать, что они достаточно конкретны, но при этом точечны. Складывается впечатление, что цельной картины отечественной макроэкономики в голове дебютанта президентской гонки нет. Скорее всего, он отчетливо видит ограничения, тормозящие развитие его бизнеса, наиболее актуальные для него (Прохорова) риски и предлагает эти узкие места «расшить».

Немалое место в программе господина Прохорова занимают разного рода налоговые и экономические послабления. Среди них — снижение нагрузки на конкурентный сектор экономики, уменьшение доли социальных отчислений, отмена транспортного налога, замена НДС налогом с продаж, сокращение числа «экономических» статей Уголовного кодекса, амнистия уже осужденных по таким статьям, отмена дополнительной сертификации промышленного оборудования из стран ОЭСР, отмена федерального закона «О госзакупках», приватизация госкорпораций и 10-летний мораторий на изменения налогового законодательства. Во всех этих инициативах легко угадываются собственные интересы и чаяния Михаила Прохорова. Впрочем, они наверняка будут интересны и другим представителям крупного бизнеса. А вот массовому избирателю от этих изменений ни жарко, ни холодно.

Среди действительно интересных инициатив Михаила Прохорова преобладают те, которые направлены на либерализацию экономической системы, упрощение «правил игры» и прекращение оттока капитала из России. Скажем, налоговые каникулы для новых отраслей и вновь открытых месторождений, в отличие от мироновского вето на сельхозналог, вполне могут подтолкнуть некоторые отрасли экономики России к развитию. Продажа непрофильных активов госкорпораций и дробление «Газпрома» на отдельные бизнес-структуры позволит эффективнее использовать это имущество. Допуск частного капитала в «стратегические» отрасли повысит в них конкуренцию. Инвестиции в основной капитал со стороны частного бизнеса позволят рыночными методами наладить оборот средств, которые нынче вкладываются россиянами за рубежом. Развитие транспортной инфраструктуры с прямыми межрегиональными связями существенно снизит издержки производителей. Однако, как говорилось выше, эти меры носят скорее точечный характер и вряд ли могут рассматриваться как единая стратегия.

При этом господин Прохоров не смог удержаться от откровенно популистских инициатив, которые даже теоретически плохо укладываются в идеологию классического «правого» политика. Скажем, его предложение вернуться к пятилетним планам (вспомним программу Сергея Миронова) никак не согласуется с логикой либеральной экономики и свободного рынка. Повышение налога на дивиденды для нерезидентов РФ и одновременное его понижение для отечественных владельцев акций ставит российский бизнес в предпочтительные условия по сравнению с иностранным капиталом, но и эта мера не что иное, как искусственное регулирование экономики, что тоже не отвечает либеральным стандартам. Наконец, создание новых рабочих мест в качестве одного из приоритетов российской экономики — мера скорее социальная, чем экономическая, что больше характерно для госкапитализма, а не для свободного рынка.

Идеология центризма

Владимир Путин в экономической части своей программы заявляет о необходимости наращивать инвестиции и предлагает определенные механизмы для решения этих задач. «Размещение нового производства в России должно быть более выгодным, чем в других странах. Мы будем добиваться создания условий для роста инвестиций минимум до уровня 25% к ВВП к середине десятилетия против сегодняшних 20%», — заявляет он. Пути решения этой задачи — продолжить наступление на административные барьеры, добиться низких процентных ставок по кредитам за счет сдерживания инфляции, обеспечить защиту частной собственности — сами по себе можно рассматривать как цели, а не средства.

Устойчивость бюджета, повышение эффективности использования энергоресурсов, государственное стимулирование модернизации производства тоже прописаны в программе рамочно, как вещи сами собой разумеющиеся. Зато конкретизированы наиболее перспективные направления развития экономики: телекоммуникации, информационные технологии, биотехнологии, выход на новые рынки сбыта. «Государство будет стимулировать экспорт сырьевых товаров более глубокой степени переработки (нефтегазовая и химическая отрасли, черная и цветная металлургия, деревообработка и др.), продукции машиностроения и других высокотехнологичных отраслей».

Абсолютно ясно видение действующим премьер-министром перспектив налоговой политики РФ. Она вряд ли существенно изменится — речь в программе Владимира Путина идет лишь о качественном улучшении работы с налогоплательщиками. Сельское хозяйство — и в этом единодушны все кандидаты в президенты — нуждается в господдержке. И Владимир Путин тоже делает на этом акцент, отмечая, что фермер должен понимать, на какую помощь он вправе рассчитывать. Среди предлагаемых премьером мер — развитие сельской инфраструктуры, современных систем сбыта продукции, максимальное упрощение регистрации новых предприятий. Отдельно в экономическом разделе программы Владимира Путина рассматривается решение транспортной проблемы. Впрочем, повторимся, на уровне Правительства РФ существуют целевые программы, направленные на ее решение. Видимо, Владимир Путин после своего избрания намерен эту работу продолжить, лишь в новом качестве.