В №28 (282) мы опубликовали статью под названием «Импотенциал», в которой были поставлены под серьезное сомнение возможности Саратовской области воспроизводить интеллектуальную элиту. Тогда мы коснулись темы деградации в культурной сфере региона. Сегодня же наша газета решила посмотреть на ту ситуацию, которая сложилась в саратов­ской науке.

Две стороны одной медали

На первый взгляд, все просто замечательно. Если до 1991 года в нашем городе было 10 вузов, то сегодня их уже 32! Из них девять университетов и шесть академий. Научно-технической деятельностью занимаются 5414 человек, в том числе 182 доктора наук и 532 кандидата наук. По числу аспирантов и докторантов, защитивших диссертации по окончании учебы, Саратовская область находится на первом месте в Приволжском федеральном округе. На территории региона действуют 28 НИИ. Разработана и утверждена инновационная научно-техническая программа «Развитие высоких технологий в Саратовской области на 2010–2014 годы», и т. д. и т. п.

А вот несколько цитат из работы «Демографический фактор развития экономики регионов России (на примере Саратовской области)», опубликованной на федеральном сайте «Регионы России»: «...производство наукоемких и технически сложных видов продукции, определяющих технический и технологический уровень производства, продолжает сокращаться... Налицо ухудшение финансового положения промышленных предприятий, снижение загрузки их производственных мощностей (по ряду производств мощности используются менее, чем на 10%)... Почти две трети оборудования имеет возраст более 15 лет, а износ основных фондов превышает 50%. Наибольшее количество среди крупных и средних предприятий города... приходится на оптовую и розничную торговлю, операции с недвижимостью, обрабатывающие производства и строительство».

Количество и качество

Итак, количество вузов, студентов, аспирантов и докторов растет, а сфера применения для большинства из них сжимается как шагреневая кожа. А ведь не стоит забывать, что если мы говорим о научно-техническом секторе, то безусловно одно: вуз может выпускать сколько-угодно специалистов, но ценность их для региона ничтожно мала, если большинству из них негде работать, а стало быть, профессионально расти и двигать науку (любого уровня) вперед. И, следовательно, нет ничего удивительного, что численность работников, выполняющих научные исследования и разработки, снизилась за последние восемь лет почти на 44%. «За последние 20 лет на нашей кафедре защитили кандидатские и докторские диссертации более 50 человек, — говорит заведующий кафедрой радиофизики и нелинейной динамики СГУ, академик РАЕН, профессор, доктор физико-математических наук Вадим Анищенко. — Из них остались работать в высших учебных заведениях Саратова только 15, выехали за границу около 20 человек, остальные работают вне вузов».

Но это все, если хотите, количественные показатели. А как же у нас обстоит дело с качеством вузовских выпускников и сотрудников? Увы, тоже не блестяще. То, что нынешние институты, университеты, академии выпускают специалистов, мягко говоря, невысокого уровня, признают даже в областном правительстве. «Раньше, действительно, удавалось воспитывать более классные научные кадры, — считает министр промышленности и энергетики Саратовской области Сергей Лисовский. — Почему? Да потому, что практически все профильные вузовские кафедры всегда имели договоры с промышленными предприятиями. И они в сотрудничестве с заводскими конструкторскими бюро решали весьма серьезные для этого предприятия вопросы. Подготовка молодого специалиста велась в строго определенном направлении. Одновременно заводом проводился так называемый кастинг. Отбирали лучших. Сейчас эта практика только начала возрождаться. «Корпус» принял 200 выпускников, «Алмаз» — 50. Но этого, конечно, очень мало. Есть, правда, интересные исключения. Например, на «Саратов­оргсинтезе» начали готовить кадры еще среди учеников средней 59-й школы. За счет средств предприятия там оборудовали компьютерные классы, проводились олимпиады по химии, победители которых поступали на льготных условиях в столичный институт имени Менделеева. Там им даже выплачивались стипендии. И все бы хорошо, но большинство поступивших в Саратов так и не вернулись...»

Чем больше, тем хуже

Впрочем, острый дефицит практической базы для студентов естественно-технического профиля и перспективы получения достойной работы на территории родной области для них — отнюдь не единственная проблема. Немало мин замедленного действия заложено в самих вузах. Например, резкое увеличение их количества, о котором мы говорили выше.
«Подобное явление неизбежно приводит к резкому падению среднего потенциала научных кадров и уровня и качества высшего образования, — убежден Вадим Анищенко. — Так как появление новых научных школ требует многих лет активной работы, то можно полагать, что такие школы в созданных с 1991 года вузах находятся на стадии становления и заявят о себе в будущем. Вполне возможно, но лишь при одном условии — в этих вузах должны работать выдающиеся профессора, от которых можно ожидать создания научных школ. Обратимся к индивидуальным спискам научных работников по индексу цитирования на авторитетном сайте scientific.ru. Он дает информацию о количестве ссылок на научные статьи того или иного ученого в работах других исследователей. Ни среди ученых с индексом цитирования более 100, ни тем более среди ученых с индексом цитирования более 1000 практически нет имен преподавателей вновь созданных университетов и институтов. Вывод напрашивается сам собой: низкая квалификация профессорско-преподавательского состава подавляющего большинства наших вузов не способствует развитию научных школ, а значит, не может обеспечивать решения современных задач высшего образования. И это еще не самое страшное. Дело в том, что вновь созданные университеты и институты имеют аспирантуру, докторантуру, ученые советы по защитам диссертаций и т. д. По опыту прошедших двадцати лет легко предвидеть, к какому комплексу практически неразрешимых проблем это приведет в будущем. В частности, количественное большинство «ученых», получивших формально признаваемые документы о научных степенях и званиях, в самом скором будущем начнет диктовать свои условия истинным носителям научных степеней и званий, которых уже сейчас становится все меньше и меньше. В итоге мы получим демократическую диктатуру некомпетентности...».

Факультеты ненужных вещей

Еще одна серьезнейшая проблема кроется в массовом создании на базе тех или иных учебных заведений непрофильных, но очень модных факультетов, отделений и специальностей. Когда в экономическом вузе открывают исторической факультет, а в техническом начинают учить информационным технологиям и рекламе, ничего хорошего это не обещает. А подобными экспериментами у нас занимаются абсолютно все саратовские институты, университеты, академии и даже колледжи. Почему это плохо? Прежде всего идет размывание классных ученых по разным вузам, что лишает возможности их концентрации на базе одного профильного вуза. Это, в свою очередь, бьет по уровню уже созданных научных школ, не говоря уже о появлении новых. Все это, разумеется, сказывается на качестве образования.
«У нас сегодня юристов и экономистов готовят все вузы! Куда это годится?! — сокрушается Сергей Лисовский. — Даже возьмем теплогазоснабжение. Вместо того чтобы иметь эту специальность в одном учебном заведении, ее распылили по разным. В результате мы получили снижение уровня подготовки. Что бы кто ни говорил, а для получения качественного образования необходима концентрация высококвалифицированных преподавателей в одном месте».

От коммерциализации к деградации

Зачем же понадобилось нашим вузам открывать у себя непрофильные специальности? Ответ лежит на поверхности — по причине денег, и немалых. Вообще, процесс коммерциализации высшего образования, словно раковая опухоль, опутал саратовские учебные заведения. За деньги сегодня можно поступить куда угодно и кому угодно. Но если с частными образовательными учреждениями все понятно, то спрашивается — на каком основании возможность торговать местами (причем в очень серьезных масштабах) получили те, кто кормится из бюджета? Ведь такой практики нет ни в одной цивилизованной стране мира! Там вузы либо част­ные, либо государственные. И никакого «совмещения». Не подумайте, что мы завидуем чужому финансовому благополучию. Просто убеждены, что подобное баловство может привести (если уже не привело) к деградации саратовской высшей школы.

Введение платной формы обучения, по сути дела, потребовало реализации в вузах деятельности, которая относится к разряду предпринимательской. Как хорошо известно, цель любого бизнесмена заключается в получении максимальной прибыли, что формирует менталитет коммерсанта, а не ученого. А мозги любого настоящего ученого должны быть настроены на иное — на науку, обучение и воспитание последователей. Сегодня же складывается впечатление, что главная задача руководства саратовских вузов — получение прибыли и желание ее увеличить. Платишь деньги — учись. И совсем не важно, как. Конечный результат — не выпуск классного специалиста, а банальное личное обогащение.
Но и это еще не все. «С введением коммерческих отделений постепенно начало наблюдаться повышение авторитарности в руководстве вузов, — говорит Вадим Анищенко. — Стал преобладать бюрократический стиль в организации, управлении и контроле за деятельностью вузов. Все это не только не способствует повышению качества образования, а во многом ведет к разрушению тех достижений, которые сформировались еще в советские времена».

Сухой остаток

Разумеется, все эти негативные процессы касаются не только нашего региона, и упрекать в них только местную власть нельзя. Но видим ли мы в действиях областного правительства хоть что-то, что бы способствовало развитию саратовского научного потенциала? Практически нет. Откройте хотя бы упоминавшуюся выше областную инновационную программу по развитию высоких технологий. В ней масса прожектов и новомодных слов (вроде инновационных кластеров и нанотехнологий), но нет ни одного внятного, дельного предложения. И уж тем более даже намека там нет на решение обозначенных нами проблем.

Если же говорить о конкретных делах, то вспоминается разве что создание в 2006 году венчурного фонда, который призван был финансировать наиболее перспективные разработки саратовских ученых. Но за все время его существования лишь два проекта получили реальные деньги.

Очень вяло себя ведет областное правительство и в плане привлечения денег федеральных программ, нацеленных на развитие перспективных направлений науки. Большая их часть с миллиардными инвестициями проходит мимо нашего региона. А нам в итоге перепадают лишь остатки былой роскоши, под которой подразумевается некогда мощный и перспективный научный потенциал. И ее с каждым годом становится все меньше.