В саратовском Государственном академическом театре юного зрителя имени Киселёва состоялась премьера спектакля «Три товарища» по мотивам романа Э.-М. Ремарка. Пьеса создана Натальей Скороход. Постановка Георга Жено (Германия), сценография – Эмиль Капелюш (Санкт-Петербург), художник по свету – Денис Завьялов (также из Питера), аранжировка Ивана Субботина, хормейстер – Надежда Голубева, хореограф – Екатерина Озджевиз.

«Человек велик в своих высших проявлениях. В искусстве, в любви, в глупости, в ненависти, в эгоизме и даже в самопожертвовании. Но то, что больше всего не достаёт нашему миру – это известная, так сказать, средняя мера доброты». Эти слова принадлежат великому романтику прошлого века – немецкому прозаику Эриху Марии Ремарку, чей роман «Три товарища» лёг в основу пьесы драматурга Натальи Скороход. Пьесу Скороход поставил у нас Капелюш, которого уже отметили искушённые театралы за оригинальное преподнесение чеховского «Вишнёвого сада».

Действие и в пьесе, и в спектакле происходит в 20-е годы прошлого века в Германии. Произведение Ремарка «Три товарища» - яркий пример соседства трагедии и повседневности, их контрастного сосуществования. Именно к этой мысли пришёл постановщик спектакля «Три товарища» Георг Жено. По его мнению, дело не только и не столько в трагедиях жизни трёх товарищей – как если б дело ограничивалось только беспристрастным переложением фактов ужасов Первой мировой, смакованием пьянства – такое изображение было б и страшным, и скучным одновременно. У современников давно выработалась привычка к стрессам, к нахождению в состоянии шока. Но замечательно, что герои романа Ремарка наделены удивительным даром – несмотря ни на что сохранять в себе обаяние молодости. Их искреннее желание дурачиться и смеяться, любить и дружить – просто очаровательно. Развоплощённый прихотливым модернистским талантом Капелюша рояль становится помимо функционального центра ряда композиционных мотивов чуть ли не самодостаточным персонажем, а его крышка, выкрашенная белым и парящая надо всей сценой – неким осеняющим крылом, объектом, при всей полуустранённости и неизменности, побуждающим к оптимизму, к светлому восприятию как увиденного на сцене, так и самой жизни.
Лейтмотивом спектакля является история любви Патриции и Роберта – инвалида-фронтовика, с трудом ищущего места в обществе, впадающего в алкогольные галлюцинации и подолгу беседующего с памятником жертвам Первой мировой. Роберт Локампф в исполнении звезды современного саратовского театрального искусства, педагога театрального факультета Собиновской консерватории Артёма Кузина обаятелен безмерно, а его сценические движения возвышенны до фресковости. Наверняка он – самый благодарный объект для медийных фотографов. Сценография же эстетична настолько, что можно идти на этот более чем трёхчасовой спектакль хотя бы из любования ею: фигуры, символизирующие памятник отнюдь не гротескны и не комичны, как карикатурные фрицы на пропагандистских советских плакатах Второй мировой. В преддверии грандиозных юбилейных торжеств Великой Победы восприятие как памятника в пьесе, о каждой из фигур которого Роберт проговаривает что-либо страшное, не гротескно, не шаржировано. А вот рэмовских штурмовиков в коричневой униформе, скандирующих в финале второго акта невыразимую чушь, написанную деградировавшим «товарищем» - потерявшим всякие нравственные ориентиры одним из героев пьесы, нужно воспринимать как некое неотвратимо надвигающееся зло.

Естественно, можно прямо рядом с ТЮЗом купить в магазине аудио-видеопродукции диск с фильмом по роману Ремарка. Можно и перечитать классическое произведение. Но у однозначно сильной постановки не столь крепки «ходули» - привязки к авторскому сюжету. Это – самодостаточное произведение как артистов, так и всех, работавших над постановкой.

Умопомрачительным выглядит мир санатория для больных туберкулёзом, становящимся в отличие от оживающего памятника, не просто глюком, но светлым сном Роберта. Трансформации героев пьесы в психообразы-фантомы сознания Роберта соотнесены прихотью немецкого режиссёра с перевоплощением ряда актёров в несколько прямо противоположных по отношению к светлой стороне мира, ролей. Так, всеми любимый патриарх сцены народный артист России и художественный руководитель ТЮЗа Юрий Ошеров вначале играет чудаковатого Хассе, изъясняющегося к одесским акцентом словно записной комик «Аншлага», а после – в дивно выполненном Серебренниковой костюме становится вожаком фашистской стаи. И вот он уже – некая призрачная тень, вместе с Ильёй Володарским возникает вдали сцены сна, на самом краю видения Роберта. Заслуженный артист Володарский блестяще вжился в роль Блументаля. То же относится и ко всем героям постановки: пьесой, поставленной Жено, ТЮЗ подчеркнул – какой сильный актёрский состав имеет.

Кто в России не знает великого Марка Захарова? А ведь Жено – его ученик. Он также сыграл в фильме Петра Тодоровского «В созвездии Быка» (2003) одну из главных ролей. Жено поставил более 20 спектаклей как в родной Германии и в Болгарии, так у нас и на Украине. С 2007 года Жено является художественным руководителем Театра имени Йозефа Бойса, а с 2009 года – ещё и руководителем программы документального театра в театре «ДОК». Про последнюю должность театра в театре ничего не знаю, а вот имя Бойса известно каждому школяру, занимающемуся изобразительным искусством. Великий художник-эксцентрик демонстрировал инсталляции из разлагающихся кроличьих тушек и подводил под объекты за плексигласовым колпаком сумасшедшую философию почвенности. «Не бойся Бойса!» - под таким девизом отечественные художники-экстремалы устраивали столичные перформансы в перестройку. Не бойтесь масштабности и замороченности нынешней премьеры. Именно музыкальный ряд, хореографические композиции затягивают внимание до полнейшей отстранённости от сюжетной канвы. Прикольная песенка про кактус, звучавшая в моноспектакле «Осенний крик ястреба» Театра АТХ, кажется, не слишком гармонировала с образом поэта Бродского, а в постановку Ремарка она вписывается идеально. Изумительны и костюмы героев. Нет, ну понятно, что треснувший наподобие эполета фрак Роберта кинематографично классичен, но вот один из дамских нарядов так и хочется по цвету определить как «вишнёвый ликёр»! В спектакль вошли воспоминания родственника Жено, рассказавшего ученику Марка Захарова о страшных событиях в Германии описываемой Ремарком поры.

Сцена на пляже отсылает искушённого читателя помимо первоисточника к роману Кристофера Ишервуда «Гудбай, Берлин» (по мотивам произведения которого создана кино-нетленка «Кабаре»), а детский разноцветный мячик, кружащийся в видении Роберта вокруг горы (драпированного мистериального рояля), воспринимается круче иных связанных подсознательно с миром детства предметов в спектакле руководителя театра кукол «Теремок» Шугурова «Новый Пиноккио». Даже фигурирующая в спектакле книга Гитлера «Моя борьба» и картонная жёлтая звезда Давида смотрятся столь же игрушечными, пустяшными, как и ассамбляж - батареи из-под спиртного. Подобными мячику приятно-инфантильными другими мелочами расцвечивается ткань спектакля. Настроение от его просмотра – романтичное. Да, здесь тузят еврея, беснуются фашисты, происходит поножовщина с двумя трупами, но вот привкуса местечковой горечи нет и в помине! ТЮЗ им. Киселева работой Жено, Капелюша, Серебренниковой и Озджевиз продемонстрировал высший класс.