В последнее время достаточно часто замглавы администрации президента, помощник главы государства Владислав Сурков выступает на тему изменений российской политической системы. Конечно, та конфигурация, которая сложилась в 1991 году, не отличалась статичностью или косностью. Она трансформировалась. Постоянно, по мере развития самой новой российской государственности. Причем данный процесс носил перманентный характер. И отдельные корректировки составляющих системы накладывают отпечаток на всю политическую жизнь страны.

Ощущаются они также в Саратовской области. Поэтому мы вполне можем взять два таких явления и подумать над тем, как их возникновение отразится на наших региональных картинах. Речь идет о принятии закона, гарантирующего равный доступ политических сил к СМИ и необходимость участия партий в дебатах.

Оглашая первое послание к Федеральному Собранию, Дмитрий Медведев заговорил о том, что “парламентские партии должны иметь четкие гарантии освещения их работы государственными СМИ”. Обрамление данной инициативы на юридическом уровне не заставило себя ждать. Закон прошел через Госдуму и Совет Федерации, его подписал президент. То бишь отныне деятельность всякой представленной в парламенте партии предписывается освещать силами ВГТРК столько же, сколько показывают ее коллег по законодательной ветви власти. Даже если конкретная партийная структура смогла сделать депутатами лишь двоих своих людей.

Другое изменение касается дебатов. Ранее “Единая Россия” избегала споров с оппонентами в перевыборный период. Отказывалась от них. Так было во время избирательных кампаний 2003 и 2007 годов. Владимир Путин, Дмитрий Медведев вели себя схожим образом. Отныне, с подачи Суркова, планируется отбросить былые нормы. Партийцы вступают в споры со своими политическими оппонентами и собираются обязать всех поступать так же. Даже если одна из политических сил не явится на дебаты, значит, все время достанется противникам, и они превратят готовившееся столкновение мнений в свой агитационный ролик.

Давайте проанализируем влияние данных мер на саратовский политический расклад. Вообще, увидим ли мы его? Чтобы ответить на этот вопрос, надо сперва описать саму партийную систему региона. Как и по всей России, у нас сложилась модель с доминантной партией. Причем ее рождение произошло еще 2 декабря 2007 года, когда на выборах в Саратовскую облдуму из 36 депутатских мест 31 досталось людям из партии власти. Схожая картина их преобладания характерна и для городской думы, и для муниципальных собраний.

На сегодняшний день в рамках политического поля Саратова представлены три силы. Первая - “Единая Россия” и лояльные ее лидерам организации. Вторая – “Справедливая Россия”. Третья – КПРФ. С одной стороны, мы видим “единороссов”, а также Игоря Танатина из “Правого дела” и Александра Конобеева из ЛДПР. Последние двое обязаны своими должностями отнюдь не шефам собственных партий. Один из них имеет за собой стаж работы в аппарате гордумы. Второй – по словам некоторых экспертов, финансирует “Политдозор”. Здесь существует связка. “Эсеры” относительно самостоятельны, хотя так же системны. Впрочем, создавали их все же в целях привнесения в политические споры элементов двухпартийных разборок. КПРФ традиционно занимает нишу системной оппозиционности.

Правда, с течением времени коммунисты почти не меняются и новых уникальных предложений избирателям не дают. Теперь вопрос: поменяется ли кардинально положение перечисленных акторов в связи с вступлением в силу изменений, о коих идет речь? Скорее всего, нет. У всех свои точки опоры. Электоральная база четко сегментирована. Иными словами, в области “ЕдРо” берет примерно 50% голосов избирателей, “эсеры” – 3-5%, КПРФ – 7-10%. Вряд ли данные цифры существенно упадут, либо подскочат вслед за появлением публичных дискуссий. Будут колебания в несколько процентов, не более того.

“По сравнению с нынешним положением вещей это большой шаг вперед, - говорит Виктор Марков, депутат Саратовской городской думы, член партии “Правое дело”. – Наверняка не получится сосчитать до минуты равное присутствие партий на телеэкранах. Но тем не менее я думаю, что в случае запуска дискуссий, возможности участия в них для разных политических сил, сами партии постараются способствовать продвижению людей, которые могут говорить, спорить, общаться. Возможно, уменьшится засилье всяких серых выдвиженцев, родственников и тех, кому нечего делать в политике. Думаю, политика должна строиться именно на спорах, диспутах, столкновении разных точек зрения. Чтобы это происходило не в кулуарах, а на виду у людей. Сейчас у нас воцарилась монополия. Причем она вредит как оппозиции, которая загибается, так и правящей партии, загнивающей в отсутствие иных точек зрения на вопросы развития страны. Конечно, возникли политические клубы. Только они все равно являют собой внутрипартийный диалог, но не обмен мнениями с оппонентами”.

“Сомневаюсь, что нас ждут колоссальные перемены, - утверждает политолог Дмитрий Олейник. – Прежде всего из-за крайне низкого интереса у населения к политической жизни. Об этом говорит вся проводимая нами социология. Будут ли люди смотреть и обсуждать грядущие дебаты? В последнее время политических передач с элементами ток-шоу стало больше на телевидении. Зато интерес аудитории к таким передачам очень сильно снизился. Население привыкло к стабильности и сквозь призму опаски смотрит на любые изменения.

Замечу, все большее распространение получает мнение о том, что от выбора избирателя мало что зависит. На мой взгляд, наш народ больше надеется на исполнительную власть, поддерживает исключительно национальных лидеров и сдержанно относится к политическим партиям”.

Скорее всего, гигантских перемен ожидать и впрямь не нужно. Как говорилось ранее, электоральная база сегментирована. Нет предпосылок к гигантскому росту поддержки даже системной оппозиции. Надеюсь, старт неких дебатов позволит выдвинуться ярким ораторам. Не зря “Единая Россия” затеяла практику политических клубов. Она стремится выделить из своих рядов тех партфункционеров, какие способны достойно представлять партию в жарких спорах. Кремль шлет сигналы партийцам и чиновникам о том, чтобы они разговаривали с населением. Поскольку социум боится неизвестности. Один административный ресурс не поможет. Так что политическая система делается более открытой. И в России в целом, и в Саратове. Есть определенная эволюция.