Павел Шеремет, известный журналист, в прошлом ведущий программы «Время». На семинаре клуба региональной журналистики он рассуждал о миссии журналистики. Несмотря на кажущуюся узость темы, этот монолог будет интересен не только профессиональным журналистам, но и тем, кто каждый день сталкивается с ними или с результатами их труда. То есть практически всем.

Я считаю, что вопрос – что мы делаем в этой профессии, зачем мы сюда пришли – он является крайне важным. Может быть, самым важным. В разное время мы, конечно, по-разному отвечаем. Когда мы молодые студенты журфака или когда только начинаем работать в медиа, или когда нам уже за тридцать, за сорок, - у нас разные ответы. Но никто из нас не избежал этих вопросов.

Я считаю, что чем раньше мы задумаемся, что мы здесь делаем, зачем мы пришли, в чем миссия этой профессии, не сделал ли я ошибку, - тем выше вероятность того, что мы спокойно пройдем все вызовы, все проблемы, подводные камни и скандалы, с которыми нам обязательно придется столкнуться. Я занялся преподаванием, семинарами несколько лет назад, когда с каждым днем становилось все хуже и хуже на телевидении. Цензура становилась все сильнее. В тот момент я оказался в психологическом кризисе. Меня страшно мучили эти вопросы: не совершил ли я ошибку? Мое ли это дело – журналистика? И я начал работать со студентами, объясняя им нашу профессию, всякие секреты. На самом деле с тайной надеждой найти себе ответы на эти вопросы.

Я выделил четыре уровня мотивации, которые приводят людей в профессию. Не важно, это телевизионная журналистика, газетная журналистика, радийная журналистика. Тем более что скоро все умрет, и будет один большой интернет.

Первый уровень. Это обыденность. И, в принципе, если мы посмотрим по сторонам, на наших коллег, то мы увидим, что большинство и пришло в профессию, потому что ими двигала логика обыденности. Логика текущей нашей жизни. Ну, надо же где-то пристроиться. В конце концов, надо же где-то работать, зарабатывать деньги.

И это не хорошо и не плохо. Я здесь убираю оценочный пласт. Я знаю очень большое количество людей, которые так и работают всю жизнь. Наша профессия - очень широкая. Каждый может найти себе поле для самореализации. Вы можете стать репортером. Вы можете стать редактором. Вы можете стать продюсером, администратором, ведущим. Каждый может найти себе занятие по вкусу. И эти люди звезд с неба не хватают, но и борозды не портят. Это называется «костяк нашей редакции». Они, как правило, не выдают шедевральных текстов. Но они и не пьяницы горькие, которые две недели работают, а две недели их найти невозможно. Вот такие солдаты.

Многие считают, что журналистика, особенно телевизионная, - это самый короткий путь к славе. Людям кажется, что когда вы берете интервью у звезд, то и на вас падает отблеск их славы. А если вы еще ведущий телевизионной программы – о! Андрей Малахов. Это вообще кажется, что вы суперзвезда. Губернатор вас хвалит: «Читал вашу последнюю статью. Вы такой умный. Вы знаете, ваши статьи самые толковые. Я только вас читаю. Я смотрю каждую вашу программу». Мама говорила, что если ты ведущий на телевидении, то можешь составить хорошую партию. Какой-нибудь богатый человек обратит на тебя внимание. Действительно, можно стать женой олигарха. Я называю этот уровень мотивации тщеславием. Многих людей приводит в нашу профессию это тщеславие.

К сожалению, очень быстро вы понимаете, что ваши надежды не оправдываются. Что зарплата вроде неплохая, но ваш одноклассник, этот двоечник и дебил Вася, у которого ларек напротив вашей телекомпании, он ездит на «Мерседесе», а вы на работу - на трамвае. Что губернатор или чиновник, который еще вчера хвалил вашу статью, после того как вы его раскритиковали, даст пинком вам под зад. Обвинит вас в том, что вы продажный журналист. Что вы работаете на деньги «Правого дела», американцев, врагов нашей родины, пятой колонны. Механизированной. Потому что директор этой пятой колонны тоже сейчас выставляется в губернаторы. Что эти богатые олигархи, которые с вами заигрывают, в общем, не спешат вам делать предложение о замужестве. И наступает страшное разочарование. Отсюда это повальное пьянство среди журналистов. Массовый уход из профессии после какого-то периода. Все. Ваши мечты рухнули.

Третий уровень мотивации уже позволяет как-то зацепиться и пройти опасные рифы. Я его называю любознательность. Если вам люди не интересны. Если жизнь вам не интересна. Если общение с людьми вас напрягает, если вы мизантроп – это не ваша профессия. Надо менять занятие. Суть нашей работы заключается в том, что мы находим чужие истории и рассказываем их для чужих людей. Мы не свои истории рассказываем. Мы не своим опытом делимся, потому что у нас он очень ограниченный, этот опыт. Особенно у молодых журналистов его вообще нет. Хорошо, я в тюрьме посидел, в разных войнах поучаствовал. И то, ну что я могу о себе рассказать? Дохленькую книжку выдавить, и наполовину она будет состоять из приколов, связанных с другими людьми, а не со мной. Так все мемуары пишутся. «Я и Ленин», «Я и Путин». Колесников целую книжку написал: «Я Путина видел. Путин меня видел. Мы вместе куда-то смотрели». Это целый сериал.

Мне кажется, что этот уровень мотивации уже позволяет спокойно пройти по всему жизненному пути. И не важно, где вы работаете – на телекомпании, в газете, на радиостанции или пишите в интернет, - вы просто рассказываете истории.

И наконец четвертое, самое важное, - это миссианство. Я искренне верю, что в нашей профессии есть миссия. Политически значимая. Общественно значимая. По большому счету, если вы спросите всех, кто находится наверху, - генерального директора телекомпании, главного, самого популярного ведущего, главного редактора журнала «Огонек». Здесь мы обсуждаем уровень серьезной журналистики, а не развлекательной. То на вопрос о миссии каждый даст вам какой-то внятный, развернутый ответ. Даже негодяи или люди, предавшие профессию, или люди, продавшие профессию ради каких-то материальных благ, у них все равно есть понимание.

Вообще, я думаю, что у каждой профессии есть своя миссия. Представьте себе, миллион учителей по России. Они работают за двести долларов. Ну и что, они все никчемные люди, которым некуда было деваться, и поэтому они пошли учить наших детей? Они все идиоты, негодяи? Если вы так к этому относитесь, то как же вы отдаете им своих детей? Нет, конечно. У них тоже есть миссия. Если вы спросите хорошего учителя, он ответит: «Я люблю воспитывать детей. Я люблю лепить из них что-то такое». Или врачи. Не все же они хапуги. А врачи «скорой помощи», которые и днем, и ночью по бездорожью, по грязи куда-то едут, ведь у них же тоже есть какая-то сверхзадача, сверхидея, которая позволяет 30 лет заниматься каким-то делом и не сойти с ума. И не разочароваться. И не превратиться в человеконенавистника.

То же самое с нами. Я не принимаю ответа на вопрос «в чем наша задача, в чем наше место» - типа, информировать, развлекать. Это слишком упрощенный взгляд на вещи. Я долго думал, как это все свести к каким-то простым, понятным формулировкам. И я выделил для себя три основных аспекта, которые касаются миссии журналистики.

Первый – политический аспект. Сильное государство. По-настоящему сильное государство существует при свободе слова, при свободных медиа. Я всегда привожу в пример Южную и Северную Кореи. В 1960-е годы Северная Корея даже была богаче и более развитой, чем Южная Корея. В Южной Корее тоже существовал диктаторский режим всяких генералов. Южной Корее помогали американцы, а Северной Корее помогали русские. Но в тот момент, когда постепенно Южная Корея догоняла Северную. Но в тот момент, когда элита Южной Кореи поняла, что уперлась в стену, и дальше развитие не происходит, чтобы сделать качественный следующий скачок, необходимо развивать гражданские и общественные институты. В течение нескольких лет в Южной Корее посадили в тюрьму всех генералов и выбрали первого президента. Отпустили на свободу средства массовой информации. Теперь Южная Корея – это космическая страна. Она входит в десятку. А Северная Корея – это такая страна ужасная. Я был там и могу сравнивать.

Почему так важно, чтобы СМИ были свободными? В нашей стране, считаю, что СМИ должны быть отвязанными. Потому что такая огромная страна, что сигнал по чиновничьей иерархии доходит искаженный. Когда в одной части страны солнце встает, в другой ее части уже закат. И когда нет свободы у журналистов, то зеркало получается искаженным.

Сейчас у нас будет борьба с коррупцией. Это все бесперспективно, если нет свободных медиа. Ну, посадят нескольких придурков. Но системно вопрос не будет решен. Люди на Западе, такие же, как и мы, такие же испорченные, и у них такие же возникают искушения: взять денег, обмануть. Там точно так же все. Но там система отстроена, что они этого не делают, потому что знают, если ты губернатор, тебе в затылок дышат еще три кандидата. Есть одна партия, которая следит за другой партией и ловит каждую вашу ошибку. Если вы что-то не так сделаете, завтра в газете это будет написано. А в парламенте какой-нибудь американский Немцов мозг будет пить каждый день, рассказывая про то, что губернатор что-то не так сделал. И все вместе это приводит к тому, что общий уровень коррупции в этих странах меньше, чем у нас.

Второй аспект – общественная миссия журналистики. Мы модераторы общественных отношений. Через нас люди разных взглядов, убеждений и так далее договариваются между собой. Они выясняют, как мы будем жить дальше.

Вот у нас считается, что государство важнее, чем общество. А без общества на самом деле не может быть государства. Что такое государство? Это между нами общественный договор. А нам вдалбливают, что государство важнее. А почему нам вдалбливают? Чтобы мы не смели поднять руку на этого чиновника. Чтобы мы думали, что он неприкосновенный. А кто он такой? Ты один из нас, нами назначенный. И вот мы обеспечиваем эту модерацию.

Третий уровень мотивации миссии очень простой. Информационное значение журналистики. Каждый день человек, планируя с утра свой день, думая, что съесть на завтрак, что одеть, он принимает это решение исходя из того, что он прочитает в наших газетах или посмотрит на наших телеканалах. Да, конечно, он выглянет в окно, как там тучки. Люди, которые утверждают, что они не читают газет, не смотрят телевизор, принимают решения исходя из разговора со своим соседом, который, в свою очередь, читает газеты и смотрит телевизор.

Даже маршрут, как ехать на работу. Вот вы прочитаете, что сегодня в центре Москвы будет митинг протеста. Соответственно, вы думаете: надо выбирать пути объезда.

Вот из этих трех составляющих и рождается миссия. Если вы это понимаете, если вы это прочувствовали и пропустили через себя, это дает вам внутренние силы. Это позволяет вам пройти по жизни уверенно. Это дает вам внутренние силы разговаривать с теми, кто по другую сторону баррикад, – с политиками, с чиновниками и так далее. При этом это никак не связано с политической борьбой. Я абсолютно никого не призываю к политической борьбе за демократию или еще за что-то. Мы не политики с вами. Мы журналисты. И очень опасно превратиться в так называемую демшизу, в городского сумасшедшего. Это не наша задача. Нужно понимать, чего вы хотите.

Если вы правозащитник. Если для вас защита униженного и оскорбленного важнее справедливости или истины, тогда надо записаться в правозащитники. Потому что не всегда униженный и оскорбленный бывает прав. И не всегда ситуация однозначна.

Вот есть человек – Павел Шеремет. В жизни я, в принципе, парень такой, миролюбивый. Я не люблю конфликтов, человек отвязанный, болтун. Люблю поваляться. Лентяй, сибарит. Я люблю вкусно поесть. Выпить люблю. Это есть человек – Павел Шеремет. А есть журналист – Павел Шеремет. Жесткий, бескомпромиссный, борец с Лукашенко, немножко суровый. И на этом разрыве, на этой разнице между человеком и журналистом и возникает профессия.

Конечно, невозможно притворяться. Если вы подонок, то невозможно на экране выглядеть ангелом. Хотя многим удается это. Но это в кино так может, а в жизни так не получается. Рано или поздно, все равно вас вскроют. Рано или поздно правда станет известна.