В номере 241 столичного варианта «Московского комсомольца» на днях была напечатала довольно скандальная статья известного журналиста, депутата Государственной думы РФ Александра Хинштейна. Ее название -- «Преступники скрылись на Волге». Подзаголовок гласит: Истинных заказчиков убийства саратовского прокурора искать никому не выгодно. Хинштейн рассказывает о том, что, несмотря на все громогласные реляции, уголовное дело до сих пор не закончено, но зато почему-то засекречено. А ведь не решен главный вопрос: так кто же все-таки был истинным организатором убийства саратовского прокурора? Автор материала справедливо отмечает, что еще со времен римского права существует утилитарная формула поиска подозреваемого: «CUI PRODEST?» — «Кому выгодно?» И приходит к неутешительному выводу: явно не Максимову. Рассказывая об Алексее Максимове («как бы» заказчике), о бывшем опере угрозыска Марате Казакове (киллере), о непосредственном организаторе убийства — ранее судимом Букенбае (он же Борис Казиев), депутат Хинштейн все время держит в уме и дает понять читателю главное: не эти «пешки» были заинтересованы в убийстве Григорьева. И не 70 тысяч рублей, заплаченных горе-киллерам, стояли тут на кону, и даже не завод «Серп и молот». По мнению Хинштейна, убивать Григорьева директору завода «Серп и молот» не было никакого резона. Источники его проблем крылись совсем в других людях и в других кабинетах...

«Дело об убийстве Григорьева уникально не только своей фабулой… В этом деле есть все, что требуется с точки зрения уголовного права: объект и субъект преступления. Неоспоримые улики. Признания самих обвиняемых.» Но автора статьи беспокоит, что «…Нет лишь одного и самого, пожалуй, главного: мотива. По версии следствия, Максимов решился на убийство Григорьева, чтобы защитить свое предприятие от постоянных рейдерских атак…Известно, что за последние три года «Серп и молот» подвергся более чем 150 проверкам. Тут были и Ростехнадзор, и Роспотребнадзор, и налоговая, и Саратовводоканал, и Комитет по охране окружающей среды… Но кто же занимался организацией этих довольно демонстративных проверок? – задается вопросом Хинштейн, и сам же отвечает: «Показательно, что большинство предписаний на проверку были подписаны либо самим начальником Саратовского ГУВД Александром Шинкаревым, либо его заместителем Борисом Орловым. Прокурора Григорьева не было там и близко. Надо сказать, что отношения между главным саратовским милиционером и областным прокурором никогда не отличались особой теплотой: Григорьев откровенно не доверял генералу Шинкареву (об этом говорят все, кто тесно общался с Григорьевым). Максимову, по мнению автора статьи, «если кого и следовало… убивать, так уж точно не Григорьева — того же, скажем, начальника ГУВД Шинкарева. Или главного своего врага — депутата Курихина»…

И вот вывод из этой части большой статьи: саратовский прокурор владельцу «Серпа и молота» не мешал реально ничем. Его смерть ровным счетом никак не могла повлиять на ситуацию с заводом.

Хинштейн удивляется, почему выдвинутую им идею не отрабатывало следствие. Интересно, что в версию автора статьи укладывается (не названная им в тексте) фамилия одного из районных прокуроров. Оказывается, на допросе сам Максимов рассказал: мол, он окончательно уверился в необходимости убийства Григорьева после разговора с прокурором одного из районов Саратова. Тот еще раньше обещал ему помощь, намекая, кого надо «убрать».

Рефреном проходит мысль Хинштейна о бессмысленности для «заказчика» убийства Григорьева. «Со смертью Григорьева проблемы у Максимова не закончились. В июне, на годовом собрании акционеров «Серпа и молота», он был выведен из совета директоров и лишен прежней должности. К тому времени президент областной федерации бокса находился уже в тюрьме... К сожалению, версию о причастности районного прокурора к убийству Григорьева следствие проверять не стало; не удивлюсь, если соответствующего протокола допроса Максимова в деле не обнаружится. Следствие велось вообще на редкость поспешно, кавалерийским галопом».

Журналист осторожен. Как отлично информированный человек, получающий эксклюзивную информацию из первоисточников, он говорит о наиболее важном в «деле Григорьева». Обращает внимание общественности и правоохранительных органов на те лица и факты, которые помогут пролить реальный свет на это довольно запутанное дело. Хинштейн рассказывает об архиве Григорьева, где были найдены материалы практически на всю саратовскую верхушку. К уголовному делу, однако, приобщены они не были. Но мысль Хинштейна ведет явно не к районному прокурору и даже не к экс-мэру, которые вряд ли могли быть истинными заказчиками преступления.

«Каждый имел к нему собственный счет, – отмечает Хинштейн. -- И областные власти, чьих представителей прокурор упрямо сажал за решетку. И местные силовики, на которых тот собирал компромат (среди оставшихся материалов из григорьевского архива есть и две увесистые папки, посвященные начальнику ГУВД Шинкареву и его заместителю по тылу Межуев). И тогдашний глава Саратова Романов, чьи действия Григорьев постоянно обжаловал. И его предшественник Аксененко, арестованный сразу после расстрела прокурора».

Но не в Аксененко тут дело, по мысли Хинштейна, и не в Шинкареве, и не в Романове. Слишком уж все было бы просто. Цитируем дальше: «Стоят в этом ряду и саратовские олигархи, как правило, — выходцы из полукриминальной среды… Григорьев так или иначе отнимал у них деньги. Но особенно затяжная война разгорелась у областной прокуратуры с бизнесменом Леонидом Фейтлихером».

Дальше автор статьи рассказывает о сомнительном пути «наверх» нашего земляка в 90-е годы. Подчеркивает, что расцвет олигарха местного «розлива» наступил, когда Фейтлихер нашел общий язык с областной и городской властью. Рассказывается и о главном скандальном деле с «Сеноманом». Вот как в изложении московского журналиста выглядит эта история и ее последствия.

«В 2005 году фирма “Скарабей”, за которой стоял Фейтлихер, приобрела в два этапа 7,5 гектара земли в центре Саратова. Цена сделки — только не падайте в обморок — миллион двести семьдесят тысяч... рублей. (Столько стоила тогда в Саратове типовая квартира. По заключению же областной торгово-промышленной палаты, гектар земли в этом районе оценивается в 27—33 миллиона рублей.) Вдобавок ко всему выяснилось, что под “пятном” этим расположены стратегические запасы питьевой воды; недаром вся территория принадлежала изначально Водоканалу».

Хинштейн подчеркивает, что позиция Евгения Григорьева в «деле Сеномана» была принципиальной. И говорит о том, что именно эта прокурорская «стена законности» могла вывести Фейтлихера из себя.

«Для Леонида Фейтлихера это не просто война за собственность — это уже вопрос репутации. И проигрыш здесь обойдется куда дороже, чем недополученная миллионная прибыль; авторитет копится годами, а улетучиться может в один присест. Небольшое дополнение: с районным прокурором, якобы подбившим Максимова на убийство, Фейтлихера связывают самые тесные отношения. Здесь есть над чем призадуматься. И желательно — не на газетной полосе, а в рамках уголовного дела».

Новый прокурор области Владимир Степанов сказал автору статьи, что желает «довести до конца все, что начал Евгений Федорович». «Очень хочу верить, – пишет Хинштейн, -- что так и будет».

Но, судя по всему, после знаковой статьи Хинштейна, следствие может повернуть по совсем другому, менее легкому пути. Ведь такие масштабные материалы в СМИ столицы просто так не появляются. После статьи в «МК» в саратовской элите и в правоохранительных органах, по мнению ряда экспертов, начнутся крайне интересные и симптоматичные процессы. Саратовские источники говорят, что, конечно, Максимов вряд ли будет оправдан (тем более что его признания явно не выбиты под пытками). Однако рядом с ним на скамью обвиняемых сядет кто-то еще.