В наше черствое, кризисное время примеры бескорыстной дружбы, участия и соучастия особенно ценны. Если людей, скажем, объединяют общие интересы, идеалы, совместные вечера, дни и уик-энды – то кто они? Правильно, лучшие друзья! Разве нельзя так сказать об известном саратовском бизнесмене и муниципальном депутате Л.Н. Фейтлихере и председателе Саратовского областного суда А.И. Галкине?

Каков вопрос – таков ответ

По моему, вполне можно. Наблюдательные журналисты саратовских СМИ не раз подмечали Леонида Натановича и Александра Ивановича вместе. Да не просто в случайных ситуациях, а вместе, как говорится, всерьез и надолго.

С одной стороны, казалось бы – ну как может объединять крепкая мужская дружба людей с такими, на первый взгляд, разными жизненными принципами, целями и путями? Взять Леонида Фейтлихера. С тех пор, как занялся он в «лихие» 90-е добыванием икры и хлебов насущных, не вылезает Леонид Натанович из зловещей тени подозрений и обвинений. Сколько вокруг депутата уже было досужих разговоров, а то и статей в СМИ! Тут и про двойное гражданство (России и Израиля), и разговоры про связь с олигархом Невзлиным (скрывающимся в том же Израиле от российского правосудия). Отбивается Леонид Натанович, как может, и от рассуждений о прошлом карточного «каталы», от обвинений в связях с ОПГ «парковские». Но достоверно о депутате можно сказать, пожалуй, одно: непростой он человек, интересный. Может быть, именно в этом и есть секрет его давней дружбы с председателем областного суда Александром Галкиным? Ведь такого рода судья тоже не может не быть крайне интересной, если не сказать заинтересованной, личностью? Вот и встретились, как поется в песне, два одиночества, развели у дороги костер…

Хотя, с другой стороны, Александр Галкин – многолетний и бессменный председатель облсуда, человек из совсем другого мира, чем Леонид Фейтлихер. Скажем образно: один из крепких друзей принадлежит к миру неподкупных, миру Тех, Кто Сажает. Другой же - к миру покупающих и подкупающих, к миру Тех, Кто Садится рано или поздно, потому что всегда найдется, за что. Это может быть и рэкет, и мошенничество, и близость к оргпреступности.

Но глаза наблюдательной публики ведь не обманешь: есть она, эта крепкая мужская дружба. И неужели так уж и нельзя верить саратовским СМИ, которые писали, что Александр Галкин бывал на развлекательных мероприятиях у Леонида Фейтлихера? А что тут, впрочем, такого, запрещено это, что ли? Говорят, и тонированный черный «Лэнд-Крузер» Леонида Натановича можно нередко увидеть у здания областного суда. Тоже явление абсолютно нормальное. И символичное. Но вопрос в том - случайно ли это говорят? Случайно ли совпадали некоторые судейские решения с осуществлением самых заветных и жгучих интересов близких к Фейтлихеру деловых людей?

Бизнес и его тылы

Но, возможно, читающей публике так и не удастся никогда доподлинно выяснить: что же может объединять известного своей многолетней неподкупностью областного «слугу закона» с местным «олигархом»? Ведь у «олигарха» затасканное по судам реноме. А у «слуги закона», как у жены Цезаря, – всё просто вне подозрений. Так, может, и не надо ничего выяснять? Ну, разная стезя у людей.

Но ведь есть крепкая мужская дружба. Разве она, эта дружба, виновата, что суды судами, а из всех передряг финансового, юридического и политического характера Леонид Натанович выходит не просто «сухим», но и окрепшим во всех смыслах и отношениях? Уж не друг ли помогает ему миновать Сциллу и Харибду судейского да прокурорского крючкотворства? Не его ли опытная рука лоцмана ведет товарища сквозь запутанные дебри законодательства к чистоте и непорочности депутатского мандата? А муниципальный депутат – известно, человек с большими неформальными возможностями. Пример незабвенного Аксененко сотоварищи самый яркий в этом смысле. Но, учитывая печальную судьбу экс-мэра, Леонид Фейтлихер думает об имуществе города Саратова с куда более защищенными юридическими тылами. В сфере его интересов не только чистый «кэш». Здесь и городская земля, и гостиницы с магазинами, да мало ли еще чего? А чтобы интересы совсем уж и окончательно совпадали с возможностями, была даже сделана (все в тех же рамках крепкой мужской дружбы) попытка протолкнуть кандидатуру Леонида Натановича на пост главы города. Но помешала досадная мелочь. В отличие от увенчанного лаврами и дипломами А.И. Галкина, его перспективный друг оказался всего лишь обладателем … аттестата об окончании средней школы. Ну, какой тут, простите, из парня мэр? Гонять с битами по парку - это одно, а управлять сложным полисом - совсем другое. Правда, когда городским главой стали делать Олега Грищенко, тут у друзей нервы слегка сдали. Никогда особо не «светившийся» на открытой политической сцене Александр Галкин вдруг… высказался против Грищенко. Но даже громкое слово неподкупного судьи тогда не помогло. Интересно, а не понятие ли крепкой мужской дружбы заставило тандем вскоре отыграться за поражение и поспособствовать временному воцарению нужного сити-менеджера – Николая Романова? Ведь не случайно же последовала скорая и конкретная благодарность Романова? На всех парах пошла одобренная им сделка по продаже участка земли со стратегическими запасами воды в Саратове. Кадастровая (то есть даже ниже рыночной) стоимость участка – около 300 миллионов рублей, а продавали его всего… за один миллион. Когда же в СМИ поднялся шум, когда возник общественный интерес к пахнущему аферой делу, то выяснилось: тут не обошлось без контор, так или иначе близких бизнесу одного из друзей.

Коварство, кадры и Любовь…

Но что один только бизнес? Кадры решают почти все, в том числе в делах финансовых и политических. Кадрами друзья и стали активно заниматься после успешного дела с сити-менеджером. Кто возглавил комитет по обеспечению правовой деятельности городской администрации? Некто Татьяна с говорящей фамилией Галкина. Кем стал личный пресс-секретарь Фейтлихера Борис Игудин? Целым руководителем пресс-службы администрации Саратова. Что же касается земельных и градостроительных вопросов, то неоценимой для Леонида Натановича оказалась тоже на редкость бескорыстная поддержка председателя комитета по архитектуре и градостроительству администрации Саратова Владимира Вирича. Не потому ли, что все многочисленные издевательские (для обычных людей) согласования можно обеспечить просто и незамысловато?..

Крепнущая день ото дня дружба Галкина и Фейтлихера не могла пройти мимо внимания губернатора Саратовской области. Павел Ипатов попробовал вполне в своем стиле урезонить политические и экономические аппетиты тандема. Но, видимо, подошел к вопросу слишком уж либерально. Почуяв слабину, Фейтлихер жестом старого «каталы» вынул козырь из рукава. «Козырной дамой» оказалась вице-спикер Госдумы Любовь Слиска. Любовь Константиновна вдруг стала рассуждать в СМИ, что команда Ипатова «могла бы уже сделать больше, гораздо больше». Мол, «за три года губернаторства Аяцков буквально перевернул область, заставил все структуры работать эффективно… А сейчас многие мои коллеги по работе в правительстве Саратовской области, сравнивая Аяцкова и Ипатова, говорят: губернатор Аяцков – хоть работал, а Ипатов – с первого дня царствует» («Взгляд» 24.07.08).

Оставим на совести вице-спикера рассуждения насчет «эффективности» правления Аяцкова. Вопрос тут интересен вот в какой плоскости: может быть, Леониду Натановичу в обмен на скромный вице-спикерский «серый пиар» надо было что-то там порешать с крепким другом? Те же, возможно, скандальные вопросы в судах по семейным квартирным кражам Слиски? Что же касается Павла Ипатова, то понятно: Фейтлихеру он не нравится. Наш «олигарх» с нетерпением ждет, когда же истечет последний год губернаторских полномочий. Возможно, тогда снова, как встарь, забурлит мутная водичка имущественных и политических переделов. А тут как тут наш герой. Ну, конечно, не губернатором станет. На его место уже припасен проверенный друг – глава администрации Энгельса Михаил Лысенко. Сам же «олигарх» может стать кем-то вроде главного рыбака, выуживателя золотых рыбок из мутной кризисной водицы. Ведь еще в 90-е опыт был накоплен по этой части блестящий. Да и тылы, что говорить, заранее обеспечены. И не какие-нибудь, а самые что ни на есть юридические, с тугой повязкой Фемиды на глазах.