... В прошлом году в Саратове объявился уникальный мужчина, который с помощью взятки попытался сместить с занимаемой должности прокурора Саратовской области Евгения Григорьева. Зовут этого человека Евгением Анатольевичем Русаковым. А поскольку назначение на должность прокуроров субъектов федерации, равно как и их смещение, входят в прерогативу Генерального прокурора России, то, стало быть, Евгений Русаков готовился стать посредником при получении взятки «под генпрокурора Чайку». В то, что Русаков действительно собирался передавать крупную денежную сумму кому-то из высокопоставленных должностных лиц в Генеральной прокуратуре, следствие не поверило.

А потому и квалифицировало действия подсудимого как банальное мошенничество, хотя и в особо крупном размере. Тем не менее, предложенная версия обвинения выглядит настолько необычно, что заслуживает детального рассмотрения.

По версии следствия, размер услуги по смещению прокурора области Григорьева был оценен Евгением Русаковым в полтора миллиона долларов. При этом десять процентов от этой суммы (150 тысяч долларов) то ли в качестве аванса, то ли в качестве оплаты за посреднические услуги и хлопоты самого подсудимого. При этом упомянутая сумма преподносилась не только как плата за смещение Евгения Григорьева, но и как своеобразный вступительный взнос для «вхождения в команду» нового прокурора Саратовской области. Выгода положения «члена команды нового прокурора» для потенциального «заказчика» после шести лет руководства областной прокуратурой Анатолием Бондаром должна быть очевидна. Ведь в этом случае бизнес «заказчика» автоматически оказывался под надёжной прокурорской защитой. При этом неформально-деловые связи с первым лицом региональной прокуратуры уже сами по себе могли гарантировать отсутствие в перспективе проблем, как с законом, так и с криминалом. Так в общих чертах выглядит схема мотивации основных действующих лиц данного уголовного дела. А теперь стоит перейти непосредственно к фабуле данного уголовного дела.

Одним из основных свидетелей обвинения является предприниматель Саит Акчурин. По версии следствия, этот самый Акчурин приобрёл в 2003 году в Саратовском районе на пятом километре Вольского тракта солидный участок земли. Здесь он намеревался оборудовать и открыть авторынок и вложил в это дело за прошедшие годы от 8-ми до 10-ти миллионов рублей. Однако, несмотря на немалые усилия и средства, запустить авторынок в работу предпринимателю Акчурину так и не удалось. Давая показания в суде, он объяснил этот факт тем, что нормальной работе его бизнеса препятствовали различные проверяющие структуры. Насколько законно действовали эти проверяющие, какие ведомства они представляли и почему выбрали объектом своих домогательств ещё не работающий и не приносящий никаких доходов авторынок — этого сам Акчурин пояснить не мог. Тем не менее, даже в суде продолжал утверждать, что проверяющие твёрдо ему пообещали, что его авторынок не откроется никогда. И вот, промучившись так четыре года, Саит Акчурин решил поискать защиты для своего бизнеса в прокуратуре Саратовской области. Но поскольку, как он заявил в суде, не имел в областной прокуратуре никого из знакомых, то был вынужден искать опытного в таких делах посредника. В качестве такового Акчурин выбрал некоего Владимира Геннадьевича Кириллова.

Чем занимался Кириллов весной 2007 года, когда начинали разворачиваться основные события, позже ставшие основой для обвинения Евгения Русакова в мошенничестве, мне так и не удалось установить. В первоначальных материалах расследования он фигурирует, как безработный. Однако под конец предварительного следствия превращается уже в сотрудника частной риэлтерской фирмы с ежемесячным заработком от 8-ми до 10-ти тысяч рублей. Но не это главное. Именно Кириллову предстояло стать основным действующим лицом в предстоящей криминально-политической мелодраме по изобличению мошенника Русакова. И даже обрести официальный статус единственного потерпевшего по данному уголовному делу. С этим человеком будет связано ещё много таинственных и загадочных моментов, о которых мы расскажем чуть позже.

А пока же вернёмся к предпринимателю Акчурину, который пояснил обстоятельства своего знакомства с Кирилловым следующим образом. Якобы во время оформления земельного участка под авторынок в областном Комитете по управлению имуществом у него возникли сложности бюрократического характера. В это время сотрудник комитета Владимир Романов порекомендовал Акчурину частного риэлтера Владимира Кириллова, который действительно быстро и качественно оформил весь необходимый пакет документов на земельный участок. С тех пор Саит Акчурин время от времени обращался за консультациями к Владимиру Кириллову по различным проблемам своего бизнеса. Однако помочь в последней просьбе Акчурина Кириллов затруднился, поскольку сам не имел знакомых в областной прокуратуре. А обращаться в прокуратуру обычным и законным путём с заявлением и Акчурин, и Кириллов почему-то не посчитали для себя возможным. Но при этом Кириллов почему-то вспомнил, что его знакомый предприниматель Александр Ковалёв, который погиб в Москве в дорожно-транспортном происшествии 10-го апреля 2007 года, рассказывал ему об очень влиятельном человеке по фамилии Русаков. Якобы этот Русаков вхож ко многим руководителям правоохранительных структур и способен решать многие животрепещущие проблемы. Погибший в ДТП приятель Кириллова даже оставил тому телефон Русакова, которым тот и не преминул воспользоваться якобы для решения проблемы с авторынком. И хотя поначалу Евгения Русакова немного удивило обращение к нему с серьёзным вопросом практически незнакомого человека, но на контакт с Кирилловым он пошёл охотно.

По официальной версии следствия, первая встреча Кириллова и Русакова состоялась 3-го мая. Кириллов якобы проинформировал Русакова о проблеме с авторынком и попросил помощи со стороны областной прокуратуры. В свою очередь Русаков подтвердил, что близко знаком с прокурором Григорьевым и пообещал всяческое содействие. Однако уже на следующей встрече, состоявшейся в середине мая, Русаков коренным образом поменял свои первоначальные намерения. Кириллову он якобы сообщил, что с Евгением Григорьевым не стоит иметь никаких дел, а надо постараться поставить на место прокурора области «своего человека». Определённые шаги для этого уже предпринимаются, о чем свидетельствует недавно объявленный Григорьеву выговор. Стоимость услуги по снятию действующего прокурора области и назначению на эту должность «своего человека» составляет, как уже было сказано выше, полтора миллиона долларов. При этом для подтверждения серьёзности намерений бизнесменов, желающих «войти в команду» нового прокурора области, им надо внести аванс в размере 10-ти процентов от означенной суммы.

Услышав о подобных намерениях Русакова, Акчурин очень удивился. А потому послал на следующую встречу между Русаковым и Кирилловым своего партнёра по бизнесу Эрнеста Ганиева, которого Кириллов почему-то представил, как московского бизнесмена по имени Эдик (так, по крайней мере, утверждал в суде Русаков). Эта встреча состоялась в первых числах июня, и на ней Ганиев лично поставил перед Русаковым вопрос о содействии в открытии авторынка. На что получил от «влиятельного человека» обещание посодействовать в этой проблеме. А в дальнейшем разговор опять перешёл на тему о снятии с должности прокурора Григорьева. В частности, Русаков заверил собеседников, что этот вопрос уже практически решён. Более того, в Генеральной прокуратуре собраны уже все необходимые подписи для назначения на эту должность нового человека. Новым прокурором Саратовской области должен стать Олег Грабко, а само это назначение должно произойти месяца через два-три. Якобы осталось дождаться только подписи Генерального прокурора под приказом о назначении Грабко. В завершение разговора Русаков сообщил собеседникам, что в ближайшие дни он уезжает по делам в Москву, где в это время должен окончательно решиться вопрос с назначением нового прокурора Саратовской области. А по возвращении в Саратов они вновь вернутся к этой теме для окончательного урегулирования всех финансовых вопросов.

Вернувшись к Акчурину, Ганиев и Кириллов передали тому содержание их разговора с Русаковым. Названная сумма Акчурина неприятно удивила — ведь даже десятипроцентный аванс «за вхождение в команду нового прокурора» составлял примерно половину от той суммы, которую он уже вложил в инфраструктуру авторынка. Да и перспектива быть втянутым в дачу взятки высокопоставленным чинам Генеральной прокуратуры Акчурина тоже не вдохновляла. В итоге он приходит к выводу о нецелесообразности вести дальнейшие переговоры и просит Кириллова прекратить все контакты с Русаковым.

А Русаков, как и обещал, в первой половине июня уезжает в Москву, а затем и в Санкт-Петербург. Неизвестно, зачем Евгений Анатольевич ездил в Москву, зато цель его посещения Питера оказалась вполне осязаемой.

Думаю, что слушатели «Радио России» не могли не запомнить довольно агрессивную рекламу так называемых «петровских ассамблей», регулярно проводимую в Санкт-Петербурге некой ассоциацией «Менеджеры новой эпохи» под лозунгом «Виват, Россия!». Как следовало из рекламы, целью данных ассамблей было выявить и наградить национальными наградами имени Петра Великого передовиков капиталистической экономики и лучших управленцев. В общем, все эти «петровские ассамблеи» с их наградами есть по сути ничто иное, как своего рода разновидность так называемого «эвордного бизнеса», процветающего в обеих российских столицах. Так вот, постановлением Российской общественной комиссии «Менеджеров новой эпохи» от 5-го июня 2007 года вот уже пять лет реально нигде не работающий Евгений Русаков был награждён золотой медалью Петра Великого «за трудовую доблесть». Причём Евгений Анатольевич был не единственным из саратовцев, удостоенных в 2007 году «петровской» награды. Вместе с ним национальной премии имени Петра Великого удостоился Виктор Будылёв — бывший главный федеральный инспектор по Саратовской области, смещённый с этой должности за три недели до награждения. Так что саратовцы Будылёв и Русаков практически одновременно получали питерские награды. Вместе их потом обмывали в Саратове и продолжили своё перспективное и взаимовыгодное знакомство вплоть до задержания Евгения Русакова в кафе «Арабелла» 19-го июня. Случайна ли эта связь? Или бывший главный федеральный инспектор также имеет определённое отношение к уголовному делу в отношении Евгения Русакова?

Полный вариант статьи читайте в журнале «Общественное мнение»