В саратовском театре во главе с режиссёром Григорием Аредаковым так много вложили в очередную пьесу чего-то своего, что артистам было запрещено даже читать изначальный авторский вариант.

Никто не знает, училась ли юная московская драматургесса Екатерина Ткачёва в Литературном институте имени Горького в Москве? Уж очень герои её символической пьесы «Немного о лете», которую поставил саратовский театр драмы, напоминают педагогов этого вуза, в котором грызли гранит знаний почти поголовно все члены саратовского отделения Союза писателей России, а также некоторые земляки-журналисты.

«Символическая» — это жанр, определённый не автором. У Ткачёвой эта пьеса — «чисто символическая». Хотя Григорий Анисимович — один из моих любимых артистов, игравший некогда Вождя, сам отметил, что эта пьеса не придумана, а подсмотрена, и драматург явно знакома с прототипами персонажей.

Итак, герои пьесы: Орлов Виктор Михайлович, доктор исторических наук, профессор (Аредаков)… Помню своё «отлично» на вступительных экзаменах от самого Александра Орлова — автора школьного учебника, который я штудировала в «годы чудесные». Символы тут проще некуда: Александр «мужественный защитник» тире Виктор «победитель». Это, как говорится, и коню понятно.

Его супруга Клаша, интеллигент, оказавшийся «на задворках истории», учительница русского языка и литературы — её играет Любовь Гришина.

С идентификацией другой профессорской пары героев не сложнее. Мариэтта Омаровна Чудакова, наиуважаемый в стране исследователь творчества Михаила Булгакова, работавшая и в нашем городе (писатель жил здесь на Сакко и Ванцетти и Вольской), в свое время консультировавшая режиссёра Дзекуна, когда он ставил в нашей Драме впервые в стране «двухсерийный» спектакль (в два вечера) «Мастер и Маргарита» с Галко и Федотовой… Так вот, у автора символической пьесы «Немного о лете» Екатерины Ткачёвой героиня Генриетта Карповна Чудакова — актриса, как в народе говорят, «погорелого театра». Забавно было наблюдать в череде меняющихся костюмов экстравагантной служительницы Мнемозины (Любовь Воробьёва), созданных питерской художницей Ольгой Герр, мелькнувший однажды собственный неповторимый имидж Мариэтты Омаровны — предпочитаемый ею стиль костюма, прически…

Но вернёмся в прокрустово ложе театральной критики, хотя, как говорил Шекспир, «жизнь — театр», и невозможно не анализировать течения внутри театра, чья политическая приверженность, казалось бы, давно определена.

Супруг Мариэтты Омаровны также профессор, в пьесе Ткачёвой (герой Максим Степанович Чудаков) — пенсионер, фактически «лишний человек». Действие спектакля происходит якобы в начале 90-х годов XX века.

Перед зрителем проходят летние дни, жизненные перипетии этих двух дачных соседей — интеллигентов с их детьми и внуками, их любовями, пристрастиями и жизненным выбором. Саша Чудакова со своим стоматологом Славой Зубником, следуя идее булгаковского «Собачьего сердца», имплантировала зуб крокодила человеку и добилась полного превращения гомо сапиенса в зелёное земноводное.

Надо отметить, что этот «режиссёрский», как нам сказали, спектакль создавался очень напряжённо. Буквально в последние дни перед премьерой в ткань спектакля были вплетены две песни саратовского барда Елены Калякиной, «подслушанные» завлитом Ольгой Харитоновой на фестивале в ТЮЗе. Одна из них — «Дьявол лечит колено мне» — также прямо отсылает слушателя к знаменитому роману Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».

Пигалица Маша — внучка Орловых — поэт, пишущий «из сердца», разочарована в российской некогда благодатной для русской души действительности. Некоторую широту натуры ей демонстрирует (именно ДЕМОНстрирует) её воздыхатель — состоятельный бизнесмен Деген. И она всё-таки уезжает в Америку. Е поэтической душе там, кажется, в настоящее время будет уютнее, чем в заново капитализированной России.

Чета Чудаковых в саратовском драмтеатре — яркие комические персонажи, почти паяцы, в счастливом финале ставящие силами дачников детский утренник «Колобок», где даже алчущий съесть Колобка волк должен обязательно быть «как добрый». Посмотрим, что уготовила драма для детей: в ближайшие дни состоится премьера детской пьесы, текст которой был создан гораздо позже, чем приказ о её постановке (короче, заказная), с характерным названием «Владимир Красное Солнышко».

А ведь и сам Булгаков этой фарсовой сценой с крокодилом в глазах неискушённого зрителя тихой сапой низводится с пьедестала. С какой целью и кем совершается эта попытка уценить классику — вот хороший вопрос. Не забудем, что объект сатиры Булгакова, прежде всего, — приспособленцы в литературе и искусстве и бюрократы, паразитирующие на ниве культуры. И если бы не проникновенная игра актёров любимого театра, автор этой статьи, оседлав метлу и приговаривая: «Знай ведьму, знай!», готов был бы бить огромные стёкла здания театра Драмы в защиту великого Мастера — Михаила Афанасьевича Булгакова.

Хотя они, скорее всего, пуленепробиваемые.