«Над нами мессеры кружили»

После второго декабря продвинутые избиратели замерли в напряжённом ожидании, что же будет дальше. Кто станет следующим президентом: Зубков, Иванов, а может быть, Медведев. Политические ястребы уже начищали свои клювы и маникюрили коготки.

Но всё же мы дожили и выжили. В смысле, Владимир Владимирович, наконец, озвучил имя преемника. Но как истинный правитель даже не сам его назвал, а оценил, положительно, выбор четырёх партий. Его зовут, как все уже знают, Дмитрий Анатольевич Медведев, говорят, обошедший на крутом вираже другого вице-премьера, бывшего военного министра Сергея Иванова. А ведь на Иванова в негласном тотализаторе, очень популярном в среде наших уважаемых политтехнологов, ставили, поминая Сталина, жесткую руку, мобилизационную экономику и ещё массу разных неприятных вещей, к примеру, ещё три дня назад предлагали сухарики сушить.

А нынче, как сказал Пушкин, «погляди в окно»

Окончательное «здравствуйте Медведев», или «перевед, медвед», если до партийного съезда семнадцатого декабря ничего не случится. Ведь, как мы теперь знаем, преемник не только глава «Газпрома», куратор социальных нацпроектов, вице-премьер и друг президента, но и любитель настоящего винила, фанат хард-корра, ценитель модных сайтов и мастер сетевого олбацкого языка. И все его кинулись приветствовать и правые и левые, и даже, как пообещал Герман Греф, заграничные.

Мы с друзьями тоже целый год ждали, когда Путин или Грызлов поприветствуют молодежь жестом «медведа» с картинки и радостным кличем «Перевед». Переживали, ну как же они не понимают, что это их плюсовые очки. Оказывается, они зарезервировали этот «перевед» для преемника. Неужели действительно в мире что-то меняется?

Ну, на что ещё можно надеяться? Наверное, на то, что министром культуры станет Сергей Шнуров. Собственно такое предположение уже появилось в некоторых френд-лентах.

«Перевед, медведы»

Конечно, первыми на новое назначение Медведева отреагировали блоггеры, комментаторы «ЖЖ» и приветствовавшие его «переведом». Причём это сделали и наши «саратовские падонги» с сайта «Сарпапуа.СС». К чему стремиться дальше — уже непонятно, кажется, всё случилось. Единственно, всё-таки интересно будет наблюдать, как седые строгие партийные функционеры будут учиться писать «жи ши» через «ы», комментиться на «Удафф.ком» и «Падонках.орг». Ведь, оценивая «олбацкий», преемник сказал: «Я думаю, что с этим надо считаться, как минимум, она (языковая среда) может нравиться, она может не нравиться, кто-то может говорить, что это изменение норм и правил русского языка, но это существующая, развивающаяся языковая среда, которая, кстати сказать, всё-таки основана на русском языке». И что-то ещё в том смысле, что: «распространение олбацкого языка в сети — в наших интересах».

Собственно, проницательные люди теперь говорят, что они раньше понимали, что именно Медведев, «не чурающийся медведа», главный преемник, уж слишком часто последние полгода он мелькал на телеэкранах. Но, если честно, то даже для самых смелых аналитиков это предположение ещё вчера казалось слишком смелым.

Что теперь делать интеллигентным оппозиционерам любой власти? Ведь из умных, смелых и новых они в одно мгновение превратились в устаревших и отсталых.

«Нужно держаться корней»

Наверное, им остаётся только одно — вернуться от неолиберальных взглядов к консервативным корням. То есть вечером открыть томик Ивана Сергеевича Тургенева и перечитать: «Русский язык»: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий могучий русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаянье при виде всего, что свершается дома....», ну, помните из школьной программы за пятый класс.

Хотя, непонятно, если бы сегодня Иван Сергеевич, как каменный гость, и правда встал из гроба, зашёл в сеть, то как бы он отнёсся к сетевой литературе, «олбацкому языку», «перевед, медведу» и другим знакам нашего времени? Конечно, никто не может ответить на это безумное предположение точно. Но я предположу, что он бы прикололся, конечно, строго дозировано, не злоупотребляя, ну скажем, как это делает наш современный классик Виктор Олегович Пелевин.