Гадания на кофейной думе

Что же до думского подавляюще-единоросского большинства — тут тоже всё не так просто. Поимённое расписывание этого клуба по разнообразным интересам — дело будущего и не дальнего, а пока остановимся на ключевых именах и позициях.

Тут, прежде всего, стоит задаться вопросом — а кто, собственно, будет осуществлять думскую ежедневную, рутинную работу? Нынешний аппарат, с преобладанием профессионалов времён Шувалова-Чурикова и руководством, заточенным под Большеданова и отчасти Писного, вряд ли устроит новое руководство думы. Кроме того, расширение количества комитетов повлечёт за собой разбухание аппарата. А где его взять? Перевезти с Советской, 10? Но там нет готового аппарата. Есть большое количество желающих руководить, гораздо меньшее — умеющих это, и уж совсем немного толковых исполнителей, правда, на уровне приёма-передачи звонков. Да и потом, а кем комплектовать партийный аппарат на той же Советской? Не нагонять же, как на митингах разнарядкой по вузам? Да и вообще, скамейки запасных во всех областных сферах или уже оборвались, или не пополняются вовсе.

Естественно, на поверхности — вопрос с думским руководством. Это яблоко раздора номер раз — и дело даже не в том, какими будут параметры новой структуры, сколько новых портфелей выставят на тендер и сколько оставят старых. Во-первых, потому, что центры влияния в новой областной думе будут, скорее всего, неформальными, а во-вторых — уже сегодня на примере Валерия Радаева ясно, что решения по руководителям принимаются исключительно кулуарно. То есть голосование, причём без обсуждения — чистая формальность. Говорят, старый спикер Павел Большеданов узнал о своём уходе с поста от нового — Валерия Радаева, а ещё раньше — из Интернета.

Показательно здесь именно то, что «говорят». О Радаеве-спикере было объявлено ещё 3-го декабря и с тех пор (я пишу эти строки 6-го) не было ни одного внятного комментария ни от одного серьёзного человека. Только сообщения пресс-служб регионального отделения ЕР. Разве что немного приоткрыл завесу регулярно пробалтывающийся Дмитрий Чернышевский, радостно сообщивший, будто Радаев совместит посты председателя собрания с руководителем фракции, а кандидатура Сергея Суровова, которого раньше прочили «на фракцию», — даже не обсуждалась. Я не считаю Большеданова идеальным спикером, а Радаева как раз полагаю вполне перспективным политиком, но когда первому второму лицу региона, выигравшему одномандатный округ не у кого-нибудь, а у Чурикова, отказывают без обсуждения — это дурной симптом.

Прежде всего, кулуары снижают уровень будущей депутатской деятельности до плинтуса коммунальной кухни. Люди неизбежно начинают меряться мандатами и перестают уважать друг друга, поскольку всё это клиника, а вовсе не политика. Один выиграл у самого Мальцева и, следовательно, должен занять его зампредское место, другой набрал больше всего голосов и без всяких шахер-махеров, третьего, как никого, мочили… И все будут бегать по кабинетам, интригуя и перешёптываясь, очерняя потенциальных конкурентов и размазывая по тяжелым лицам скупые мужские слезы. И с избранием президиума процесс этот вовсе не закончится, а здравые самодостаточные люди, которых среди избранных единороссов всё же большинство, брезгливо наблюдая за мельтешением коллег, не смогут не ощутить себя внутренне чужими этим раскладам и, следовательно, займутся поиском альтернативы. Скорее рано, нежели поздно.

Не надо забывать, что на повышение из облдумы отправились такие депутаты, как Николай Панков и Юрий Зеленский, изрядно цементировавшие фракцию ЕР, причём не держимордовскими методами. Что бы там ни говорили, авторитет у них был. Есть ли замена им в новом созыве? Пока не вижу. Ландо, как старейший депутат и особа, приближённая к? Но покажите мне депутата, который, минимально себя уважая, признаёт Ландо моральным авторитетом… Радаев при всей своей лояльности всегда тяготел к «умеренным», а теперь пост спикера, который по определению арбитр, а не пастух, позволит ему легально двигаться в этом направлении.

Облдума резко помолодела. Я вовсе не имею в виду двух молодогвардейцев, которые, скорей, в нашем парламентском раскладе для начала парадоксально займут вакантное место «поимцевых-санталовых». Но большинство т. н. «пенсионеров» ушло, и на их место пришли люди жесткие, определившиеся и циничные, понимающие, чего хотят от депутатства, и вовсе не спокойной обеспеченной старости. Бюджетный портфель вместе с объёмами целевых программ увеличился в несколько раз, надо думать, увеличатся и пакеты федеральных траншей. Так вот, главным заказчиком музыки в бюджетных делах выступает исполнительная власть, и вменяемая часть депутатов (т. е. единоросское как раз большинство) основного партнёра будет видеть именно в правительстве.

Будущий думский расклад легко представить в такой диспозиции: в президиуме — условная Советская, 10, в зале — все остальные более-менее известные политические и юридические адреса с броуновым движением между ними. Внутренняя логика которого вполне прозрачна. Может, со временем часть зала перейдёт в президиум, может, внешнее благолепие удастся сохранить надолго. Самое скорое будущее покажет…

ВОЙ и НА

Ещё один, безусловно, скрепляющий фракцию раствор — идеология. С этим и у большой «Единой России» определённые проблемы, о чём в предвыборный период говорил Президент Владимир Путин, а в более спокойные времена — и сами партийцы. Но в Саратове свято место заполнилось пустотой с отрицательным знаком. Идеологически окормлять местное отделение были призваны специалисты, прежде всего запрограммированные на военные действия и закономерно перманентный конфликт сделался главным идейным трендом местной ЕР. Конструктив на этом фоне либо вовсе потерялся, либо выглядел бесплатным приложением к боевой кинохронике. Оппозиция — подлинная, мнимая и созданная на пустом месте усилиями партийных идеологов, явно стала значить куда больше, чем была и есть на самом деле. Врага создавали по собственному образу и подобию (прежде всего в масштабах), чтобы было с кем бороться и чем оправдывать затраты — от материальных до моральных. А дальше логика войны развивалась по собственным законам. Статусным «идеологам войны» — Александру Ландо, Андрею Россошанскому, Дмитрию Чернышевскому — понадобился собственный штрафбат, и были рекрутированы персонажи с совсем уж неоднозначной репутацией — Эдуард Абросимов, Владимир Колыверов и пр. Их оружием сделались провокации, передёргивания и мелкая ложь — оружие слабаков и маргиналов. И пока нет никаких оснований полагать, что информационный арсенал победителей существенно поменяется. Но и это полбеды — беда в том, что при нынешней кулуарной практике решения внутрипартийных вопросов всегда велик соблазн использовать подобного типа оружие во внутренних разборках.

От логики войны пострадали и думские ветераны — Владимир Чуриков, Вячеслав Мальцев, Владимир Санталов, Алексей Полещиков, Людмила Савочкина… При всей оппозиционности они имели все основания полагать себя и коллег представителями одного политического класса. Милые бранятся — только тешатся, так с некоторыми вариациями мы привыкли воспринимать отношения власти и оппозиции в третьей областной думе. Наши герои (может, кроме интуитивного Мальцева) до последнего не замечали, насколько прежняя стилистика диалога, пусть и на повышенных тонах, сменилась железным лозунгом тридцатых двадцатого: «Кто не с нами, тот против нас». И, похоже, горьковский афоризм распространится теперь и на мирное время.

Впрочем, такое количество политических профессионалов, оставшихся за бортом законотворческой деятельности — своего рода засадный полк Боброка с тенденцией ухода в махновщину. Как там у Довлатова: «Я обиделся и ушёл. Вернее, остался». Центробежные тенденции, на мой взгляд, будут заметнее в условной власти, но драматичнее — в условной оппозиции, и новый виток противостояния в схеме «все против всех» явно не за горами.

Развитие региональной истории по спирали продолжается, выборы тут — новый виток, но отнюдь не переход на другой качественный уровень.