Саратовцы открыли горнолыжный сезон на Кавказе.

Начало зимы порадовало с трудом переждавших летний период горнолыжников и сноубордистов. В начале ноября, когда выпал первый снег, сообщество любителей зимних видов спорта в разных концах страны приступило к обмену мнений: «А не пора ли открывать сезон?».

Первыми эксперимент на Эльбрусе поставила знакомая пара средних лет из Краснодара. Несмотря на общий жизнерадостный настрой ко всем даже самым удручающим вещам и событиям они, тем не менее, с Эльбруса вернулись расстроенными и с «разбитыми» о камни лыжами.

Мы запланировали свою поездку через две недели после переписки с краснодарскими «первопроходцами». К этому времени всё оборудование для катания на сноубордах и лыжах уже стояло по углам квартир и благополучно портило настроение. Чтобы еще раз удостовериться в наличие достаточного количества снега, начали обзванивать администраторов гостиниц в Приэльбрусье и искать нужную температуру осадков в Интернете. По итогам розыска снег вроде бы нашёлся, но в нужном ли количестве? Это пришлось проверять уже на местах.

До последнего момента не могли решить, какой вид транспорта предпочесть — машину или поезд. У железнодорожного состава было одно преимущество — возможность избежать пропуска нужных поворотов в молочном тумане. В итоге всё-таки предпочли передвижение в автомобилях с несколькими водителями. Как и положено, где-то в бескрайних и скучных полях Элисты и уже ближе к Эльбрусу были пропущен ряд поворотов в необходимом направлении. Эта была первая поездка в направлении Минеральных Вод, когда сотрудники ГИБДД остались равнодушны к машинам из другой области. Время, которое раньше уходило на общение с людьми в форме, в этот раз было потрачено на беседы с пастухом одного из многочисленных стад овец, пасущихся вблизи Будёновска. В ходе непродолжительного общения выяснилось, что молодой и, главное, живой баран стоит не так уж дорого — всего 2 тысячи рублей. Несмотря на явную экономию денег от покупки твёрдо решили отказаться.

Небольшое отступление от темы. В одной из предыдущих поездок на юг страны в районе Будёновска «крепко» сломалась машина. В результате целые сутки пришлось провести в этом славном городе. Что делать со всем этим свободным временем, не знали. Совсем неожиданно решили сходить на базар, купить цветов и отнести их к больнице, где случился теракт. Помню, что тогда мы были удивлены добродушию встречавшего нас охранника, который показал уже отремонтированные корпуса больницы, маленькую часовенку и небольшой мемориал. Наверное, в те годы ему было ещё привычно встречать гостей. Сегодня желающих вспомнить тот день, скорее всего, стало намного меньше. Теперь, каждый раз проезжая молодой город Будёновск, его военную часть, церковь, которую благодаря низким домам видно за несколько поворотов, невольно вспоминаешь добродушного сторожа.

В середине ноября в более южной части страны было десять градусов тепла. Утром выехали из Саратова, в котором почти наступила зима, а через несколько часов оказались в теплой осени.

В то время, когда мы приехали в Приэльбрусье, там был ещё не сезон, поэтому номера гостиниц стоили в два раза дешевле, кафе работали не на полную мощь. Но знаменитые хачаны, которые отличаются от домбайских, продавались уже везде. И самое главное, заснеженные трассы оказались практически пустынными, а очередь на подъемниках изредка создавали «пальтошники» (обычные туристы), которых, как обычно, подвозили большими автобусами.

На Эльбрусе вся наша славная компания, кроме одного товарища, оказалась впервые. На Чегете же все были впервые. Зная то, что эта самая крутая гора в Европе, подумав «уж мы-то видали крутые склоны», было принято весьма смелое решение — начать кататься именно на ней. Не зная горы, наша компания в составе трёх «обычных» лыжников, одного на snowblade (укороченные скоростные лыжи) и сноубордиста последовали за группой незнакомых сноубордистов. Потом некоторые из нас об этом решении ещё долго вспоминали недобрыми словами.

Так вот, спустившись с горы всего несколько метров, мы остановились и начали прислушиваться к переговорам тех, за кем поехали. Они в свою очередь перекрикивались: «туда не езжай — лавина сойдет, сюда не езжай — на камень попадёшь». Мы спустились ещё ниже, поглядели вниз — а склона не видно, настолько он крутой. Отступать было уже некуда. Из-за того, что снег был слишком свежий, глубокий и рыхлый, возвращаться и подниматься вверх не представлялось возможным. Горнолыжные палки утопали полностью, как нож в тёплом сливочном масле. Кроме того, благодаря тому, что земля была ещё теплая, склон оказался, вдобавок, ещё и лавиноопасным. На следующий день, поднимаясь на подъёмнике, мы увидели, как в том месте, где мы спускались, сошла свежая лавина.

При перовом же повороте на спуске один из нас совершил куда более удачный кувырок, в результате которого потерял лыжу. Окопав вокруг себя яму в радиусе пяти метров, он её так и не нашёл. Нам пришлось его оставить и как можно быстрее (что получалось с большим трудом) спускаться — очень часто не характерным для лыжников способом. Скатившись вниз, нашли будку спасателей, которые в течение тридцати минут задавали вопросы, интересовались, что случилось, в общем, общались. В итоге местные «мудрые и спокойные» горцы постановили — ехать никуда нельзя — трасса закрыта, а наш товарищ сам как-нибудь доберётся. Забыв о раздражении на русский пофигизм и о неустроенности инфраструктуры наших горнолыжных курортов, приняли решение самостоятельно выручать неудачно упавшего товарища. Поднявшись на склон с запасными лыжами от пострадавшего, пришло сообщение неожиданного содержания: «Я в гостинице». За ужином рассказывал, как он кувырком с многочисленными остановками спускался вниз.

Несмотря на приключение, мы, тем не менее, снова отправились на следующий день на Чегет, но спускались уже по другому склону. В понедельник, когда разъехались все «пальтошники» и некоторые из лыжников, мы с огромным удовольствием катались на свободных и невероятно красивых склонах Эльбруса. И только вернувшись домой, мы поняли, что за три дня катания на Эльбрусе устали гораздо больше (во многом благодаря плохим подходам к подъемникам), чем за десять дней катания в Европе.