Вчера в Саратове в 10.00 в Троицком соборе на Музейной отпевали саратовскую художницу Анну Гладкую — пророка-основателя fish-буддизма.

Она широко известна как учитель — руководитель собственной студии, применяющий неординарные способы изобразительного искусства, и автор экспозиции «Нашествие рыб», выставлявшейся в Радищевском музее. Выставка эта — весёлая проповедь оригинального философского течения собственного изобретения художницы. (Fish означает «рыба» на многих языках мира, отсюда, наверное, и «фишка» как нечто оригинальное, ценное и так далее — прим. автора). Под «прикрытием» редкостных по технике и цветовому решению живописных работ и акварелей на территории музея тогда произошло массовое посвящение в фиш-буддисты. Неофиты, которых оказалось довольно много, услышали удивительный рассказ художницы о зимней рыбалке, морозном воздухе, отсутствии клёва и последовавшем за этим просветлении…

Со свойственным творцам остроумием Анна, в соответствии со своим призванием, раскрашивала мир яркими красками, в том числе и своей жизнерадостной, похожей на игру для взрослых, новой религией. Оказалось, что «Золотая рыбка» — это персофиницированная страсть fish-буддиста к халяве», а «На дне» — неосуществленный fish-буддистский проект Максима Горького».

«Вот она явилась РЫБА, надвинулась, пришла Вам сказать и предсказать. Она удивленно смотрит, гигантская, на маленький мир червячков — людишек. Царит, заполняя собой зимнее ночное небо, танцует Восточные брачные танцы, выстраивает собственное видение философского древа жизни. РЫБА — известное даже младенцу сочетание доминошных костей. РЫБА — заготовка любого документа, текста…»

И если нырнуть глубже, то во многом Анна была права. Об этом свидетельствует и хемингуэевский Старик, мечтающий поймать Свою Рыбу, и мать Умки, поведавшая сыну о Рыбе-Солнце.

…ибо рыба имела важнейшее значение в жизни буддистов. Морепродукты были одним из основных источников питания. Божество женского пола предлагало божеству мужского пола свою любовь, преподнося в качестве дара «габалу» – круглую плоскую оранжевую рыбу, которую российские хозяйки теперь без очередей, запросто могут приобрести в магазине и называют производным от тибетского словом «камбала».

Греческое слово «рыба» в новорожденном христианстве читалось как аббревиатура — IXQUS, в котором I стоит вместо слова Иесус («Иисус»), X – Христос, Q – Теоу («Бога»), U – Уиос («Сын»), S – Сотер («Спаситель»). Этот акростих, написанный на рыбе, составляет одну из священных монограмм христианства. (Помните, у Иоганна Христиана Андерсона в известной сказке Лапландка написала на вяленой рыбе письмо Финке, чтобы помочь Герде спасти Кая от Снежной королевы?)

Рыба — символ молчания. Как безропотно и беззвучно умирает рыба, чтобы накормить человека, так Иисус Христос дал себя распять для спасения человечества. Недаром большинство буддистов — вегетарианцы, но отнюдь не чревоугодничают флорой, а каждый раз просят прощения даже у зёрен растения, когда вынуждены умертвить их для собственного насыщения. Зерно это, не будучи брошено в плодородную землю, уже не может воскреснуть в ростке (зерно также символ воскресшего Христа), но оно всё же возрождается в энергии, которую отдаёт человеку.

Неудивительно потому, что седьмая ежегодная выставка «Рождественские вечера», которая традиционно проводится Саратовским отделением Союза художников, при активном участии его члена — искусствоведа Анны Гладкой, в этом году впервые прошла по благословению Епископа Саратовского и Вольского Лонгина. Неудивительно, что верующий и воцерковлённый человек Анна последние годы готовила себя к стезе иконописца.

Анна, молодая талантливая женщина, умерла в больнице после операции на сердце, в возрасте, которые статистики называют репродуктивным (лукавящие статистики, которые «путают» иногда слова «смертность» и «естественная убыль населения»). Было осложнение, на лёгких. Она задыхалась, как рыба, вытащенная из воды. Что остаётся поклонникам её творчества, её ученикам? Безумно хочется верить, что она — буддист — приняла умирание как переход в другую жизнь и просто спокойно уснула, как засыпают рыбы, чтобы дать нам пищу. Пищу для духовного роста, для размышлений над оставленными ею картинами, её философией… Пищу для духа, для дыхания — воздух её «пленэров» (да простят мне тавтологию!). Она задохнулась, чтобы мы могли дышать.

«В следующей жизни ты будешь рыбой, — пообещал граф Калиостро, разгневавшись на своего верного Маргадона, в фильме «Формула любви» по сценарию Григория Горина. Помню, как я опешила, узнав о безвременной смерти остроумнейшего, неповторимого сценариста, потому что мне была дика мысль, что такие люди вообще умирают. Хотя осталась телезапись его выступления за несколько дней до этого, где, как потом обратили внимание, он ясно подготовил свою аудиторию к подобному исходу. Потому и верилось, что он просто «переместился».

Анна Гладкая, вероятно, уже проходила этап рыбы во время одной из своих инкарнаций, о чём в этой жизни вспомнило её творческое подсознание. Рыбы, безропотно отдающей себя на съедение. Посмеем же надеяться, что в грядущей жизни она «обретёт дар речи», став, например, писателем, тем более что этого ей, видимо, очень хотелось. Тем более, что РЫБА — это заготовка любого документа, текста… Тем более, что Анна успела выпустить книгу-путеводитель: «Давай поговорим» — о своих картинах. Она, как никто другой, осознавала рыбью немоту художника-живописца. Но зато на её картинах «рыба, в отличие от людей, зряча…».