На вопрос, в какой форме прошёл не так давно «круглый стол» с богатым названием «Национально-религиозный фактор и политический экстремизм в общественной жизни и на поле масс-медиа: болезнь роста или тупик демократии?» в музее-усадьбе Чернышевского, музыкант с уверенностью ответил бы: редкий вид куплетного рондо, начинающийся с эпизода.

Стоит начать с того, что рондо (буквальный перевод «круг») — это музыкальная форма, складывающаяся из чередования постоянного раздела «рефрена» (припева) и обновляющихся частей — эпизодов или куплетов. Их, то есть выступлений на «круглом столе», было по числу прибывших из приглашённых участников дискуссии, а прибыли не все. Что, в принципе, и не требуется, поскольку в рондо количество частей не является установленным.

После вступления (ведущий — журналист, известный по газетам «Настоящий Саратов» и «Военно-промышленный курьер-Саратов» Сергей Почечуев) и приветственного слова к участникам от непосредственного организатора (председатель координационного совета негосударственной региональной комплексной программы «Саратовская оборонная инициатива» (СОИ) — Владимир Колыверов) слово предоставили руководителю кафедры религиоведения, появившейся в СГУ в 2005 году, Василию Фриауфу. Профессор, указав на существующее различие между экстремизмом и ортодоксией, назвав типы взаимодействия духовных и светских властей (папоцезаризм и цезарепапизм), отметив характерные для верующих евреев подсознательное ожидание Машиаха и стремление к построению третьего храма, закончил свое выступление тезисом о том, что раньше борьба за власть прикрывалась религиозными отношениями, а теперь неосознанное религиозное чувство диктует политику. После этого профессор, сославшись на неотложные дела, покинул аудиторию.

Ведущий отметил, что современные политики не брезгуют использовать национально-религиозный фактор и что именно так начинается ущемление интересов национальной безопасности. Здесь и прозвучала впервые, как сказал бы искусствовед, тема рефрена «круглого стола», без сомнения имеющего рондальную форму: имя известного саратовского публичного политика.

Исполнителя следующего «эпизода», или пункта программы, проректора СГУ Дмитрия Чернышевского, как сообщили присутствующим в зале, перед самым мероприятием срочно вызвали к ректору Коссовичу. Поэтому слово предоставили председателю Саратовского регионального отделения Ассамблеи народов России Борису Шинчуку, который заявил, что исторический аспект рассматриваемой проблемы в данном случае вообще отсутствует. Потому что при Иване Грозном и Петре не знали ксенофобии, как традиционного явления. Близких соседей издавна было принято беречь. Потому что стог сена, с какой стороны его не поджигай, гореть будет весь. Из рукава политик не должен вынимать национальную или религиозную карту. На традиционный вечер «Пасхальное яйцо» ежегодно собираются меценаты и представители культуры, и там присутствуют все конфессии — такие объединяющие идеи надо искать, пусть миниатюрные. Вскоре после своего выступления Борис Леонидович, также сославшись на неотложные дела, покинул аудиторию.

Ведущий снова выступил с «рефреном». О недопустимости «мухлевания на политическом поле». О том, как известный бизнесмен (далее его имя — тема «рефрена») стал позиционировать себя как публичный политик, как стал вынимать из рукава такие карты. Как залихорадило после этого всё политическое и медийное поле Саратовской области.

Поскольку следующего выступающего, заявленного в регламенте главного раввина Саратова и Саратовской области Яакова Кубичека, присутствующие также не дождались, слово перешло к почетному гражданину Саратова, народному артисту России Льву Горелику.

Лев Григорьевич заговорил о фашизме, о современных законах, в которых много потворства шовинизму, о том, как ранее актеру Всеволоду Якуту (еврею) не давали играть Пушкина, о гибели Михоэлса, преследуемого режимом Сталина. О том, что дети раньше не знали, кто есть кто по национальности. О том, что, несмотря на это, есть анекдот про мальчика, во всеуслышанье объявившего однажды во дворе: «Я больше не еврей! От нас папа ушёл». Горелик рассказал о своей многонациональной коллекции, которая объединяет искусства разных народов. Армянин, грузин и азербайджанец (их картины) у него на одной выставочной стенке не ссорятся, а дополняют друг друга своим темпераментом, яркостью передачи красок мира. О том, что о нации нужно говорить и судить по её лучшим людям, по их взносу в мировую сокровищницу идей, творений и дел.

Очевидно, Лев Григорьевич отклонился в своей партии от предложенной тональности и переход непосредственно к «рефрену» был затруднен. Тогда в «музыкальную» канву, с одобрения «дирижёра», включились другие оркестранты — участники дискуссии, а также зрители из зала, среди которых были и главный редактор «Совфакса» Николай Яковлев, и бывший советник экс-губернатора области Эдуард Абросимов. Солистов сменила полифония голосов, а «рефрена» всё не было. Но тут в защиту проклинаемой Гореликом свастики вступился следующий докладчик — религиовед и политолог Сергей Панкин. Автор двухтомника «Иудаика: метафизика нации в иудаистской Каббале» рассказал об эзотерических корнях фашизма, о том, что германцам казалось, что индо-христианская цивилизация не даёт им развиваться, и поэтому своей эмблемой они взяли древнюю арийскую символику. Свастика — такой же безобидный рисунок, как и звезда — порождение этрусков. Другое дело, какой смысл вкладывается в него.

Заключительными аккордами последнего «рефрена» были «двойное гражданство» и этимологические исследования названия группы компаний «РИМ». Вот так.

Народ в зрительном зале тоже не безмолвствовал. Властям в лице Шинчука было предложено не дурачить народ: в России до 20 века не знали не только слова «ксенофобия», но и слова «паровоз», однако Казань и еврейские погромы были. У заслуженного шутника Саратова Горелика проконсультировались, является ли пресловутый шарж в «Саратовском репортере» шуткой оскорбительной или шуткой смешной. Были высказаны опасения, что клерикализация в России не просто имеет место, но и являет прямым шагом к установлению монархии в стране.

В финале экзекуция (от лат. executio — исполнение) в форме рондо ознаменовалась горячими культурологическим спорами всех присутствующих за некруглым фуршетным столом.

Удивительно только, что мероприятие, имеющее такую непростую и объемную тему, такое обширное проблемное поле, всё время фокусировалось на обсуждении одного конкретного человека, причём предметом чересчур пристального, на мой взгляд, исследования была выбрана именно его национальная и религиозная принадлежность. Это к вопросу о том, кто занимается политическим мухлеванием и пытается разыгрывать национальные карты. Неужели не помнящее свои ошибки человечество снова готово возвести этот фактор в ранг значимого и что-либо определяющего?