Почти по Галичу: «Снова август». Катастрофы, разговоры о новом дефолте. Август для нашей страны долгое время был месяцем затишья. Изучая в своё время историю КПСС, я обратил внимание, что в августе не проводилось никаких пленумов, съездов, совещаний. Для страны это был бархатный месяц отпусков. Всё изменилось в августе 1991-го. Даже люди, которые в то время были вполне взрослыми, спустя 16 лет с трудом могут сказать, что же тогда случилось со страной и с обществом.

Истоки нынешнего смутного времени каждый видит по-своему. Кто-то — в тайной сходке «цеховиков», уголовников, «оборотней в погонах» и оборотней с партбилетами, состоявшейся в Тбилиси в 1982 году, где обсуждался вопрос о том, каким образом можно прибрать к рукам политическую власть в стране. Кто-то — в принятии в 1990 году Декларации независимости России, сделавшей юридически бессмысленным союзное законодательство и союзные органы власти. Но все сходятся в одном: «путч» был всего лишь заключительной фазой, формальным поводом отстранить от власти и без того потерявшего её Горбачева.

7-го апреля 1991 года была «Царская Пасха» — день Светлого Воскресения Христова совпал с Благовещением. Последний раз такое совпадение было в 1941 году. Народ увидел в совпадении знак беды. 12-го июня Россия обрела своего президента — им стал Б.Н. Ельцин. Противоборство в политических верхах вышло на новый уровень. В июле на территории РСФСР была запрещена деятельность компартии на предприятиях. Трезвомыслящая интеллигенция обратилась с известным «Словом к народу», предупреждая о губительных последствиях несогласованности в верхах. Но народ воспринял обращение как очередную провокацию коммунистов. Тот факт, что заевшаяся партверхушка, которую многие годы кормили миллионы рядовых коммунистов, ещё в конце 80-х благополучно пересаживалась в другие кресла, а так называемые «деньги партии» перекочевали в коммерческие структуры, никого не интересовал. Люду был важен сам факт нахождения и официального объявления «виноватых во всём».

В Саратове накануне августовских событий политическая ситуация была далеко не мирная. В городе действовала мощная политическая организация в лице движения «Демократическая Россия», объединяющего прогрессивные партии и движения области. «Демроссия» боролась с номенклатурой и... сама с собой: внутрипартийные разборки и стремление каждого ефрейтора стать маршалом уже тогда начинали раскалывать демдвижение. Депутатский корпус горсовета во главе с В. Головачевым пытался собраться на заседания, чтобы решать актуальные городские проблемы, но в результате саботажа членов президиума, не согласных с политической позицией председателя совета, сессия все никак не собиралась. Что до облсовета, председатель которого К. Муренин совмещал данный пост с должностью первого секретаря обкома партии, то какой-либо его деятельности, кроме традиционной «борьбы за урожай», не вспоминается. К тому же, говорят, дни путча он встретил в законном отпуске на теплоходе далеко от Саратова.

19-го августа, сразу после утреннего сообщения ГКЧП по радио и телевидению о введении чрезвычайного положения, в местном «гайд-парке» (сквер на пл. Революции) группа журналистов и активистов демократического движения информирует граждан о происходящем в Москве, об отстранении Горбачева от власти, зачитывает обращение Ельцина, Силаева и Хасбулатова к гражданам России с призывом ко всеобщей бессрочной забастовке.

Вечером в тот же день во дворе института ВНИПИинформБУТЭК прошло расширенное заседание координационного совета областной организации «ДемРоссии». Было решено провести 20-го августа митинг в защиту демократии в поддержку российского руководства.

На следующий день городские коммунисты под председательством первого секретаря В. Слепова провели совещание секретарей парткомов. По выбору позиции в создавшейся ситуации конкретного решения принято не было.

Утром 20-го августа работники газеты «Коммунист» пришли к опечатанным кабинетам. Редактор «Коммуниста» Николай Зорин не только напечатал воззвание путчистов, но и организовал, как было принято, отклики представителей рабочих и крестьян в поддержку ГКЧП. То, что один из наиболее авторитетных журналистов тех лет элементарно выполнял свой профессиональный долг, никого не волновало. Ему и редакции устроили вскоре показательную порку на заседании областного совета народных депутатов, которое транслировалось на всю область. Наиболее рьяные демократы, по свидетельству очевидцев, вскоре рьяно прошлись по редакционным столам, а впоследствии и по помещениям и имуществу сотрудников обкома партии. Искали, наверное, компромат о «золоте партии». Нашли ли компромат или само золото — неизвестно. Однако впоследствии на прокоммунистических митингах 1992-1993 годов не раз звучали заявления о пропаже денег и вещей, которые «демократы» могли похитить, чтобы продать и пропить.

Вечером на пл. Революции прошёл самый крупный с февраля 1990 года митинг (по примерным оценкам — не менее десяти тысяч человек), на котором выступил председатель горсовета В. Головачев и была принята резолюция в поддержку Верховного Совета РСФСР и президента Ельцина.

Следующий митинг, названный «митингом победы», провела 25-го августа на той же площади Демократическая партия России. Один из ораторов призвал демонтировать стоящий на площади памятник В.И. Ленину, после чего с сообщниками-соратниками покрыл постамент антикоммунистическими надписями.

«Победителей» сейчас не видно и не слышно... «Проигравшие» светятся на экране телевизоров и дают интервью на тему «Почему провалился путч, и что было бы, кабы...».

Да, собственно, а почему он провалился?

Не стоит перелопачивать горы прессы и мегабайты интернет-страниц в поисках ответа. Он очевиден.

Почву для провала подготовила «Декларация о независимости России».

Силовые структуры с двойным подчинением некому было организовать и направить. Они, как и партийные организации, не были своевременно мобилизованы. Высшие военачальники — командующие военными округами и родами войск — не были заранее проинформированы о предстоящих действиях и психологически не были подготовлены к жёстким решениям и к необходимости применять оружие на территории РСФСР, Москвы и Ленинграда.

Парадокс в том, что собравшиеся вокруг здания Верховного Совета РСФСР противники ГКЧП долго выдержать не могли. Социальный взрыв вообще не может быть долгим, тем более что этот «взрыв» был только вокруг здания Верховного Совета РСФСР. Нечто аналогичное происходило в конце октября 1917-го. В отличие от февральских событий того же года не было никакой «народной революции»: жители Петербурга не особенно волновались по поводу нескольких сотен вооруженных людей на Дворцовой площади.

В августе 1991-го многие из «защитников Белого дома» откровенно трусили, и их азарт поддерживался только раздававшимися бесплатно гамбургерами и выпивкой. Именно передозом выпивки и умело разжигаемым массовым психозом можно объяснить штурм толпой бронетранспортёров. Разогнать такую «серую биомассу» ничего не стоило. Просто сделать это было некому.

У ГКЧП не было формального лидера, персона которого могла бы стать ориентиром для сторонников «отмены демократизации». Трясущийся Янаев был ничем не лучше виданных за многие годы «сюсюкающих близорукостей». В этом была главная причина краха советской системы — СССР развалился не в результате «заговора мировой закулисы» и не потому, что 19-го августа кто-то дрожащими руками подписал воззвание к народу. В течение долгих лет его правящая партия проводила курс на деинтеллектуализацию своих рядов. К моменту начала системного экономического кризиса информация о политической и экономической обстановке была доступна узкому кругу людей, принимающих решения, причём многие из «принимающих» ничего в ней не понимали. Или не хотели понимать, увлечённые крышеванием цеховиков, покупкой партийных постов и разграблением страны, которое они успешно закончили благодаря перестройке.

«Саратовцы, как и все россияне, поддерживали демократические реформы, потому что хотели жить в свободной России, хотели избавить себя и Россию от ненавистного диктата кремлёвских маразматиков и номенклатурной партаппаратовской элиты, — рассказывал мне один из участников событий тех лет, ныне один из миллионов нищих российских пенсионеров. — Они хотели заниматься свободным предпринимательством, но под ним не подразумевалось разграбление страны, тотальная власть бандитско-комсомольской шушеры, торговля орденами Великой Отечественной на Арбате. Мы хотели служить в Российской Армии, где не было бы дедовщины. Мы хотели, чтобы Россия влилась в семью цивилизованных народов, но заняла в этой семье достойное место. Мы хотели вернуть русским людям историческую память, гордость за своих героических предков.

Коммунистическое иго сменилось игом чикагских реформаторов. Коммунистический Агитпроп сменился либерально-демократическим, закрытием неугодных газет и телеканалов. Старики и старухи, отдавшие своей стране всю жизнь, питались на помойках. Юное бычьё с пэтэушным образованием разъезжало на 600-х "мерседесах".

Номенклатура никуда не уходила, она сменила таблички на кабинетах».

Как в 1980-м вместо обещанного коммунизма провели Олимпиаду, так и в 1991-м вместо подписания Союзного договора провели путч. То, что произошло осенью 1991-го в Беловежской пуще, можно характеризовать по-разному, и антиельцинская пропаганда не жалела на это ни красок, ни эпитетов. Но давайте признаем: итоги встречи в Беловежской пуще легитимны, потому что одобрены НАРОДНЫМИ депутатами парламентов трёх государств.

Вступив в год гражданами одной страны, саратовцы проводили его гражданами другой. Похоронив идею коммунизма, они до сих пор так и не поняли, чем же был так хорош тот капитализм, в который их затащили.