У меня с соседями по даче заключено соглашение. Мы не говорим о российской политике и экономике. У нас на них разные взгляды. И если, не дай бог, кто-то из нас это соглашение начинает нарушать, то становимся мы похожи на громовержцев, которые играючи швыряют друг в друга молнии. Комичность политических дебатов подчёркивается дачной формой одежды, состоящей иногда всего лишь из трусов.

Соседи мои убеждены, что власть в стране наконец-то начала думать о людях, и что на смену хаосу пришёл порядок, и что наш президент — лучший из президентов прошлого, будущего и настоящего. При этом совокупный доход этой милой семьи из двух далеко ещё не старых людей составляет не больше восьми тысяч рублей в месяц.

На мои провокационные вопросы о том, чувствуют ли они, как их пенсии растут вслед за ценой нефти (в разы!!!), они отвечают сухо: «Зато страна стала лучше жить. Она стала сильнее». Подразумевая, наверное, что мы опять вынуждены тратить деньги на вооружение, готовясь в труде к обороне. Потому что соседи мои, при всей своей наивности, люди не глупые, не слепые и не глухие, и прекрасно понимают, что дороги лучше не стали, что в больницах не лечат быстрее и качественнее, что поступление в университет оплачивается если не взяткой, то благодарностью. Выходит, что, наделяя государственные расходы каким-то высшим тайным смыслом, соседи мои просто облегчают себе жизнь. Чтобы не думалось, лучше не думать. И я понимаю, что вталкивать через вот это добровольное сопротивление в их головы цифры и факты, а в душу сомнение, меня никто не уполномочивал. Но заключить вот на таких компромиссных условиях внутреннее перемирие со всеми окружающими людьми не получится. Тогда надо уходить из профессии. Или уезжать из страны. Но тогда чем собственная эмиграция в недуманье будет отличаться от жизненной позиции моих дачных соседей? Поэтому я думаю.

Уже месяц, например, о законопроекте, подготовленном в прокуратуре Саратовской области и призывающем закрыть казино в регионе раньше, чем во всей России на два года. Честно говоря, никакой уверенности в том, что казино в России уйдёт с улиц мало-мальски экономически живых городов даже в этой, обозначенной законом двухлетней перспективе, у меня нет. И все дебаты, происходящие в залах законодательных собраний, с припевом о том, что игровые залы растлевают молодежь и стариков, здраво воспринимаются предвыборным пиаром. Потому как не такие уж большие деньги требуются богатой стране, чтобы выкупить у нагулявших за время вольницы жирок владельцев казино их здания, заплатить компенсацию за купленное по существующим законам оборудование, неустойку за разрыв арендных договоров и закрыть эти фабрики и заводики людских удовольствий в одночасье. Без всяких отсрочек и цивилизованно. Но перенос сроков расставания с азартом до 2009 года говорит, согласитесь, о другом.

Ну да бог с ними, с разработками политтехнологов и с подрядами тех, кто будет строить новые игровые зоны в отведённых властью местах. Они даже саратовским прокурорам неинтересны. Если бы саратовские прокуроры об этом думали, они бы не стали тратить время на свой законопроект о казино. А готовились бы к проверке исполнения владельцами игорных домов федерального закона. Который с 1-го июля 2007 года ограничивает их функционирование такими строгими правилами, что в Саратове должно остаться не более трёх вывесок, зазывающих клиентов покрутить рулетку и кинуть карты на стол. В довольно резкой форме депутаты областной думы на эти проверки прокуроров и отправили.

А вот отправить в той же форме разработчиков закона о региональных доплатах работникам бюджетной сферы у депутатов областной думы нынешней весной не получилось. Получились дополнительные бюджетные траты и социальная несправедливость, когда низкоквалифицированные работники будут стимулироваться, в то время как высококвалифицированных решено не поощрять региональным рублём.

Можно вспомнить, что подобную тактику «выравнивания» использовали комиссары большевиков, враз сократившие разрыв между оплатой труда директора предприятия и уборщицы до 40 процентов вместо былого разрыва в разы. Но проводить параллели о том, что в 21 веке в Россию возвращается социалистический порядок, не стоит. Нынешние движения власти, скорее, похожи на действия плохого механика, который понимает, что механизм барахлит, не знает, что делать, а расписаться в бессилии исправить ситуацию не может и потому суетится, меняя инструменты.

Вот пришло с информационных лент сообщение о возможном возвращении уже в 2007 году принудительного лечения для российских наркоманов и алкоголиков. Кроме выбивания больших бюджетных денег, которые потребуются для организации уничтоженных специализированных клиник, чиновники МВД, выступившие с данным предложением (которое уже оформляется в законопроект), получат шанс на деньги, принесённые им в благодарность. Потому что идеологией данного законопроекта на данный момент провозглашается предупреждение разгула преступлений. По милицейской статистике и логике выходит, что преступления совершают наркоманы и алкоголики, и если их вовремя вычислить, выловить и закрыть в лечебных учреждениях, наступят в России тишина и покой.

Почему засуетились милицейские начальники, предположить можно. Не так давно были обнародованы страшные для страны цифры числа убийств на 100 тысяч населения. По итогам 2006 года в России их было 20, в США — 6, в странах Балтии — меньше 10. Непонятно другое — каким образом с инициативой милицейских начальников соединить инициативу начальников налогового ведомства? Сегодня информационные ленты сообщили, что глава ФНС Михаил Мокрецов направил председателю Госдумы Борису Грызлову официальное письмо, в котором просит депутатов отменить обязательную маркировку алкоголя. ФНС предлагает упростить подход к рынку алкогольной продукции, сведя его к формуле: заплати и продавай спокойно. Если инициатива налоговиков будет одобрена, об алкогольной реформе, результатом которой хотели видеть качественную продукцию на официальных прилавках, придётся забыть. И, возможно, через сколько-то лет прокурорские работники, озабоченные пьянством детей и стариков, напишут законопроект, запрещающий вино-водочные магазины в российских городах.