Каждый день гляжу на мир в восхищении. Какие же вокруг люди замечательные, не то что я!.. И так неудобно от этого...

Вот, к примеру, прихожу вчера в областную думу на круглый стол. Иду, а сам думаю: «Как хорошо, послушаю, заодно и пообедаю, раз стол "круглый"». Прихожу, а там все очень серьезно, а на входе папки такие синие и прозрачные раздают с бумагами. Девушки спрашивают: «Вы на круглый стол?». «Да», — говорю. Мне сразу такую синюю прозрачную папку в руки, а там, через синюю прозрачность, можно прочитать: «Модель по оказанию правовой помощи социально незащищенным категориям населения на региональном уровне».

Ну, думаю, это надолго, а главное — с полноценным обедом будут трудности. Потому что хоть краем глаза, но заметил упаковки с минералкой и пачки печенья. Однако круглый стол оказался вовсе не круглым. Вообще, стол был только в перерыве на кофе с печеньем — такой обычный, прямоугольный. А так смотрю — полный зал серьезных женщин и мужчин, причем некоторые в форме с погонами. Стол только у президиума, за столом депутат облдумы Андрей Россошанский и профессор, научный директор Центра содействия правовой реформе Марина Немытина.

Готовлюсь к худшему. Думаю, сейчас эти люди как начнут отчитываться о своей полезности для общества, так и не остановишь. Доживу я до язвы желудка. Приглядываюсь внимательней, а среди присутствующих есть даже очень симпатичные лица. Особенно одна меня поразила — красавица загорелая с большими и умными глазами. Ну прямо модель с подиума конкурса красоты или фотомодель. Думаю, что она тут забыла? Разве ей может быть это интересно?

И, как всегда, ошибся.

Во время выступления работника областной прокуратуры Олега Петрова, в том месте, где Олег Олегович рассказывал, как прокурорские работники помогли социально незащищенному Андрею Беренгарту, родившемуся на спецпоселении, то есть от рождения подвергшемуся политическим репрессиям, «модель» как-то тревожно напряглась. А на самом пафосном повороте речи прокурорского работника, красавица распрямилась, встала и спросила Олега Олеговича: «Почему же сначала, когда Андрей Андреевич первый раз обратился в областную прокуратуру, там не стали ему помогать?». Собственно, дальнейшие события можно рассматривать как бенефис этой девушки. Ее зовут Анастасия Машина.

Оказалось, что все дело и завертелось потому, что жителю Красноармейского района, поволжскому немцу Андрею Андреевичу Беренгарту местные власти отказывали в льготах, которые положены бывшим репрессированным.

Андрей Андреевич жаловался и губернатору, и уполномоченному по правам человека, и в прокуратуру области, но везде получал отказ, мотивированный ссылками на областной закон. Потому что по закону Саратовской области такие льготы бывшие репрессированные могли получить только в том случае, если они инвалиды или пенсионеры. Не знаю, кто надоумил Андрея Андреевича прийти в межвузовскую юридическую клинику. Но это был правильный выбор. Из опыта знакомых знаю — ходить к студентам-медикам лечить зубы нельзя, а защищать свои права к студентам-юристам — оказывается, можно. И даже нужно.

Когда Андрей Андреевич встретил в межвузовской юридической клинике Анастасию, в его судьбе произошел коренной перелом. Проанализировав федеральное законодательство, законодательство субъектов Анастасия составила такую жалобу в суд, что его поддержала и областная прокуратура. Андрей Андреевич защищал себя сам — для Анастасии не успели оформить доверенности, и она только консультировала его во время процесса, но он суд в декабре 2006 года он выиграл, несмотря на то что его оппонентами, через опытных представителей, были губернатор области и областная дума.

А после судебного процесса, уже в марте этого года был изменен и закон Саратовской области. Самое же удивительное, что девушка, изменившая закон, разработанный опытными юристами, только заканчивает четвертый курс Академии права и работает в юридической клинике как волонтер. Хотя не люблю я это слово... Но в общем это значит, что бесплатно, в свободное время, просто ради получения юридического опыта.

И кто после этого скажет, что молодежь у нас в стране социально пассивная? Это такое же опасное заявление, как утверждение, что журналисты — продажные проститутки. А главное, что утверждают и о пассивности молодежи, и о продажности прессы именно те, кто своими рычагами власти принимает такие законы, от которых жить не хочется. Но если раньше им все это достаточно легко сходило с рук, то вот теперь они напали на такую вот умную «модель» Настю, и система дала сбой, колесики повылетали.

Конечно, как говорит сама Настя, у нее одной ничего бы не получилось, в межвузовской клинике кураторами студентов работают высокопрофессиональные юристы, которые ей помогали своими советами.

Мне очень понравилось ответы одного из Настиных кураторов по клинике, советника по правовым вопросам МРОО «Центр содействия правовой реформе» Алексея Целовальникова.

Отвечая на реплики с мест юристов областной администрации, которые заявляли, что студенты в межвузовской клинике не настолько грамотные специалисты, чтобы давать консультации по спорным правовым вопросам, он ответил, как отбрил: «Я считаю, что основа любой консультации — это собственная позиция юриста, основанная на фактах и праве».

Ну, собственно, руководствуясь этой позицией, Настя и смогла изменить областной закон. На очереди у студентов и их кураторов — судебные процессы по защите прав пенсионеров, которым областное министерство социальной защиты отказывает в статусе ветеранов труда. А стало быть, впереди у Насти еще много работы по защите стариков и старушек, для которых девушка с модельной внешностью сегодня стала последней надеждой. Правда, это произойдет только в следующем учебном году. Потому что через неделю лето начинается, и у Насти, как и положено студентам, впереди каникулы.

Ну вот, а кто-то еще говорит о нарушении связей между поколениями...