Если вы внимательно следите за книжными новинками в сети или в книжных магазинах, то вчера вы были бы приятно удивлены. Вчера в областной научной библиотеке награждали победителей ежегодного конкурса на лучшую книгу. Почему удивлены приятно? Во-первых, потому что наши люди утерли нос столичным штучкам, хитам продаж — разным Кингам, Бегбедерам, Минаевым, Пелевиным, Пиперштейнам. У нас вообще по весне — пора конкурсов. Знающие люди утверждают, что даже железная дорога свой конкурс организовала. На самую симпатичную кассиршу: «Королева железнодорожной кассы».

А вчера в Саратове был свой конкурс книг. Книг, которые вряд ли кто-то когда-нибудь купит и прочтет, потому что это был конкурс настоящих культурных ценностей, которые, как известно, бесценны. Конкурс — как следствие удивительного феномена культурной жизни страны, феномена саратовской литературы. Ведь наши саратовские литераторы, как и следует настоящим творческим людям, сохранили в себе ребенка, причем совершенно непосредственного.

Не понимаете?

Ну знаете, дети, бывает, доберутся до рояля и молотят по клавишам в течение часа, думают, что, как взрослые музыканты, серьезную классическую музыку играют. Всякие плохо воспитанные люди орут им: «Уймитесь, надоело уже!». А то и крышкой рояля по пальцам норовят ударить. А воспитанные слушатели понимают — так нельзя, надо быть с детьми толерантней.

Так же надо относиться и к саратовским литераторам. Читать их, если буквы знаешь, конечно, можно, но удовольствие примерно такое же, как если ты слушаешь игру на рояле ребенка, не умеющего играть. Но читать нужно. Потому что, как ни крути, а все-таки культура. Сами смотрите: куда нам, скажем, без Николая Палькина? Вот уже много лет это «наше все», какой-никакой, а он все же духовный образ губернии. Вот и на этот раз его новая книга стихов «На осеннем ветру» была названа лучшей.

Награждали «взрослых детей» министр печати Андрей Костенко и председатель попечительского совета саратовских писателей Наталья Ипатова. Награждали дипломами трех степеней. Всего 21 книгу наградили. Хотя заявок было подано целых 75. Между поздравительными речами женщина в очках играла на рояле вальс Свиридова, песню Бабаджаняна «Не спеши», а девушка в золотом платье даже пела. Ну, в общем, настраивали на приобщение к культурным ценностям.

К диплому первой степени прилагались еще и целых пять тысяч рублей. А что, саратовским творцам и пять тысяч рублей — праздник. С друзьями в кафе признание отметить можно. Оставим в покое литературу справочную и научную. Сами посудите, что можно сказать про книгу «Откачка электронных приборов» или «Клапаны задней уретры у детей»? Только то, что большинству читателей они будут непонятны. Но даже среди такой специальной литературы была книга, которую нельзя не отметить. И ее отметили. Приз получила книга «Железобетонные мосты». А что, хорошее название — хоть для справочной литературы, хоть для психологического триллера.

Собственно, на этом можно было бы и закончить.

Но была на этом культурном празднике и та книга, которую, что удивительно, можно читать просто так, для удовольствия. Это книга, изданная издательством «Софит» тиражом всего 300 экземпляров. Однако такой маленький тираж только добавляет ей уникальности. Называется книжка «Птичка Фиби». Написал ее самый молодой из саратовских писателей — шестнадцатилетний Сережа Харитонов. Иллюстрации сделала питерская художница Ольга Герр, одно время трудившаяся художником в нашем театре драмы. Книга, в отличие от остальной представленной литературы, совершенно лишена саратовской серьезности, и вроде бы для детей.

Не знаю, на детях не проверял, но в компаниях взрослых она пошла на ура. Вчера весь вечер с друзьями ее вслух читали, очень радовались. Да и просто такую книжку подержать в руках приятно. Может быть, дело в замечательных иллюстрациях Ольги Герр, может быть, в том, что книга написана, отчасти, модным в сети «падонковским» языком. Конечно, «Превед, кросавчег» там нет, но фраза «как Птичка Фиби катаица на палке» однозначно достойна «респектов» от «падонков». Причем это не специальное «падонкство» взрослых, распространившееся сегодня в сети. Просто Сережа начал писать еще в шесть лет, когда не был знаком с правилами русского языка.

Надо полагать, что в будущем из Сережи получится хороший, настоящий писатель. Во всяком случае его творческий рост направляет человек опытный, известный театральный критик — тетя молодого писателя Ольга Харитонова. По сути, уже десять лет назад она стала художественным куратором шестилетнего племянника. Можно предположить, что Ольга даже — прототип птички Фиби. Уж слишком много там автобиографичного, начиная с театрального спектакля «Багровый остров» дяди Миши Булгакова.

А если уж копнуть глубже и рассмотреть, как Птичка Фиби берет с работы хороший, но списанный 486 компьютер, как Птичка Фиби мечтает поехать на Майорку, как Птичка Фиби торгует своими картинами за миллионы долларов США, то сомнения и вовсе исчезают. Но самое узнаваемое — это как птичка Фиби борется за зарплату 4 535 рублей на работе, а ей в кассе каждый день говорят: «Приходите завтра». Кто в то время работал на той же работе, в газете «Саратов», наверняка, также хотел ограбить кассу. Ну, я точно хотел. Чтобы, как Птичка Фиби, за все несбывшиеся надежды взять не 100 % зарплаты, а все двести процентов, и уехать на Майорку.

Но в то время, как вы помните, большинство саратовских журналистов трудились в печатных СМИ, и о том, как можно отстоять свой заработок, они еще не знали.

То ли дело сейчас, когда Интернет шагнул в нашу жизнь!.. Почитаешь в форумах про заработки саратовских журналистов, о которых они рассказывают, и голове сразу бриллиантовый туман начинается — такие они все сказочные богачи.

А заканчивается книга «Птичка Фиби» тем, что та читает птенцам книгу «Гарри Поттер и философский камень». Что же, видимо, тогда и пришло время «маленьким хоббитам рамсить проблемы», как говорит Гоблин, еще один культурный герой нового времени.

Вот в результате и получилась у Сережи Харитонова «Одиссея» саратовской журналистики. И, конечно, это и «Одиссей» Ольги Харитоновой как зеркала саратовской журналистики.

Некоторые сомнения вызывает глава «Как люта Птичка Фиби ненавидит свою тещу вдень светова Валентина» (орфография и стиль первоисточника сохранены – примеч. авт.). Ведь, казалось бы, что, у птички не может быть тещи, в крайнем случае — свекрови? Но не буду придираться по мелочам, возможно, что теща — это образ собирательный.

Как пишет автор в примечаниях, «теща — это очень злой, но все равно родной человек». Ну, прямо, как журналисты из конкурирующих изданий.