Дачник в нашей стране, почитай, каждый второй. И хотя далеко не каждый из дачников — «фанат» грядок и овощных культур, но мало кто даже из «новых» дачников брезгует выращивать яблони и груши, смородину и крыжовник; а то и виноградом балуется. Однако стоит хоть немножко увлечься выращиванием чего-нибудь съедобного на своем загородном участке, как встает вопрос районированных, говоря по-научному, сортов. Раньше выведением новых местных сортов, гибридизацией и районированием чужих сортов яблок, груш, слив, черешни и всяких ягодных культур занималась Саратовская опытная станция садоводства. Ели «багаевский мальт»? Ее достижение. Как и другой повсеместно известный сорт — «беркутовка». Сейчас все рынки Саратова завалены яблоками «беркутовка», да только не местного производства, а краснодарского. А Саратовская опытная станция садоводства находится в стадии ликвидации по инициативе своего учредителя — Министерства сельского хозяйства области.

Хотя учредителем министерство является только юридически с 1997 года. А ведь станции в этом году исполняется 75 лет, и создавали ее в 1932 году по инициативе не кого-нибудь, а Ивана Мичурина. Славная история научных достижений была прервана эпохой перемен трудных девяностых. С федеральным финансированием тогда было тяжко, и под свое «областное крыло» опытную станцию взял Дмитрий Аяцков. Однако хватило областного бюджета всего на три года: уже в начале 2000-го финансирование было сведено почти к нулю, а точнее к 100 тысячам в год, что не удовлетворяло никакие нужды предприятия. К суперскромному финансированию добавилась бесхозяйственность, если не сказать жестче: с 2003 года по 2006 год областной минсельхоз сменил на станции шесть руководителей, каждый из которых занимался чем угодно, но только не сортовой работой. В результате было срезано и вывезено практически все оборудование, задолженность по зарплате составляет три года, а по деятельности двух из этих шести директоров возбуждены уголовные дела.

Обо всем этом рассказывали работники, точнее — бывшие работники станции, в прошлую среду на пикете перед областной думой. Бывшие — потому что на станции вовсю работает ликвидационная комиссия, созданная по решению минсельхоза. Собственно, против ликвидации станции люди и протестовали. Протестовали правильно, поскольку сумели попасться на глаза облдепу Ольге Алимовой, которая и потребовала рассмотреть ситуацию на опытной станции в этот же день за заседании областной думы. Пришлось выступать областному министру сельского хозяйства Несмысленову и рассказывать о плачевном состоянии дел: так, кредиторская задолженность станции составляет 4,2 миллиона рублей. Из доклада министра можно было сделать вывод, что долг представляет собой существенную сумму, поскольку на сортовую деятельность в области выделено всего 84 тысячи рублей, и эти деньги не предполагают финансирование хозяйственной деятельности. На все же научные разработки в сельском хозяйстве на этот год выделено 10 миллионов. Вообще, министр был настроен скептически, утверждал, что «ценовой механизм у станции, к сожалению, неконкурентоспособен», что нам будет достаточно научного хозяйства СГАУ, но при всем этом «вопрос о ликвидации не стоит».

Очень странной оказалась история с письмом, с которым, по информации Ольги Алимовой, к высшим руководителям государства обращались саратовские ученые, ранее работавшие на станции, а сейчас служащие в аграрном университете. Александр Несмысленов же заявил, что факт обращения ученых «не подтвердился», и что об этом имеется соответствующее заявление ректора аграрного университета, а по совместительству депутата облдумы и председателя думского комитета по аграрной политике Николая Кузнецова. Это высказывание лишь позволило Ольге Алимовой обрушиться с критикой на деятельность Кузнецова как председателя комитета, заседающего крайне редко, и утверждать, что ученых поставили перед выбором: либо лишаться работы, либо отозвать свою подпись.

Министру, прямо скажем, пришлось несладко. Депутаты засыпали его достаточно неприятными вопросами. В частности, Леонид Писной утверждал, что «дело не в деньгах, а в концепции», что «воруют везде», но вопрос в том, нужна ли станция? Владимир Чуриков напомнил, что именно министерство надо винить в том, что предприятие довели до ручки. А Ольга Алимова усомнилась в серьезности кредиторской задолженности. На помощь министру Несмысленову пришел только депутат Санталов, который вспомнил, что, когда шла речь об увеличении финансирования минсельхоза, все депутаты голосовали «против», а «сейчас — все герои!». Обсудили депутаты и расхожую версию, что на 400 га земли в черте города Саратова будут построены коттеджи. Леонид Писной, как строитель, усомнился в этой версии: кому нужны коттеджи в зоне, прилегающей к вредным производствам «Нитрона»? Заодно министр Несмысленов опроверг информацию, что землей под ликвидирующейся станцией уже распорядились: он утверждал, что она даже еще не оформлена.

Депутаты довольно быстро перешли к обсуждению реальных действий. Ни у кого не вызывало сомнения, что станцию нужно сохранять (по крайней мере, никто не спорил с коллегами). Шла речь о необходимости делегировать кого-то из своих рядов в состав ликвидационной комиссии — в конце концов, это областное имущество, и распоряжаться им должна не только исполнительная власть. Предлагалось обсудить вопрос на рабочей группе аграрного комитета и представить план действий в начале апреля. Но отдать вопрос на откуп аграрному комитету многие не согласились, а Ольга Алимова, чтобы подчеркнуть его бездействие, даже вручила подарок зампреду комитета Заигралову — пакет с плодородной землей со станции. Зато предложили поручить проверку Вячеславу Мальцеву с его Контрольной комиссией.

Но удастся ли депутатам переломить намерение исполнительной власти? В этом есть сомнения. Дело в том, что в конце той же недели, когда было заседание областной думы, в минсельхозе прошло рабочее совещание, посвященное ликвидации «Саратовской опытной станции садоводства». И там, в частности, было заявлено, что «ускорение процесса ликвидации даст возможность сохранить материально-техническую базу станции для работы новой формы предприятия». Только вот непонятно, что нужно сохранять, если все уже растащили? На мой скромный взгляд, самая большая ценность научного предприятия в такой сфере — люди, преданные своей работе, сохраняющие сорта несмотря ни на какие обстоятельства. Вот о них и надо позаботиться прежде всего. А хозяйство и нажить можно.

Маргарита Спиричева