В тот день я возвращалась в Москву. Это был не первый приезд домой, но, как и все предыдущие, он пролетел незаметно. Я снова стояла у вагона поезда «Саратов—Москва».
По уже сложившейся традиции, я стояла не одна. Мои провожающие, которых вечно просят удалиться, были рядом и помогали мне с вещами. До отправления поезда оставалось достаточно времени, чтобы найти купе, бросить сумки и вернуться на свежий воздух. Все бы ничего, да только место мне досталось в самом конце вагона.

Плацкартный вагон — находка для авантюрных, романтичных и творческих натур. Чего и кого только здесь не увидишь! Думаю, в образовательную систему ВГИКа обязательно нужно ввести путешествия в плацкартном вагоне, как элемент государственной практики. Очень жизненный материал!
Собравшиеся здесь шумно суетились, пытаясь пристроить свои чемоданы. Только вдалеке было странное затишье. И там стояла ужасная вонь.
Все еще надеясь, я спросила у видневшегося вдалеке мужчины, там ли мое (не помню номер полки — а лучше бы, по логике, сюда цифру вставить!) место. Мужчина кивнул и указал на купе. Я сделала несколько шагов и обомлела: оставшиеся три полки занимали цыгане.
Не решаясь ни на какие действия, мы с друзьями застыли на месте. Потом я бросила сумки и выскочила на перрон. Друзья мне сочувствовали, подавляя в себе смех. Сдавать билеты не было смысла, и, простившись, я вернулась в вагон. Там все было по-прежнему...
Поезд тронулся и все заняли места, в соответствии с купленными билетами. Я знала, что решение придет, но проводник был где-то в начале вагона.
«Все это очень странно», — подумала я. Оказаться с ними так близко, что можно разглядеть рисунок на юбке цыганки, в этом замкнутом пространстве...
Цыгане вели себя тихо, даже скромно. Наше купе оказалось под прицелом всего вагона — мне сочувствовали, их осуждали. Возможно поэтому, пересекаясь взглядом, я отворачивалась, мужчина опускал глаза. Женщина зажато улыбалась.
Они — молодая семейная пара с ребенком. Босоногий малыш с очень смуглой кожей сидел у окна, довольный, и хлопал ресницами. Очень красивый, похож на своих родителей. Их красоту скрывали грязь и обноски. Вещей у них не было, только железный чайник с водой.
Как их угораздило сесть в этот поезд?! Здесь про них все все знали! Когда-то давно переезжали они с места на место в своих кибитках, и в этом были гармоничны. Сегодня же прогресс сталкивает нас практически нос к носу, одним позволяя не скрывать презрения, других заставляя терпеливо раскаиваться.
Мне стало не по себе. Включилось что-то человеческое, и я задумалась: за что мы их так не любим?! Едкий запах — да, аргумент. А кроме?
Все мои познания глубокой цыганской души ограничивались фильмом «Табор уходит в небо», песней «Мохнатый шмель» и печальной историей о том, как «цыган цыкнул на цыпленка». И то, как вспоминается, это из грамматики русского языка. Все остальное — известные истории о сглазе и обмане, пережитые кем-то, но прочно осевшие в моем сознании.
К нам подошел проводник. Ему были нужны деньги за постель, а мне была нужна помощь. Он поморщился от запаха, окинул взглядом нашу компанию, постоял немного и сказал: «Придется подождать». Вскоре проводник вернулся, чтобы перевести меня в другое купе. В этот момент цыганка ушла в тамбур, а ее муж суетился где-то поблизости. Малыш все так же изучал вид из окна, не понимая, что происходит вокруг. Я торопилась уйти до их возвращения. Мне стало неловко. Я взяла сумки и как-то нелепо положила на стол шоколадку. Стало неловко вдвойне.
Каким же было мое удивление, когда проводник показал мое новое место!.. Через три купе от того, где остались цыгане, ехала такая же молодая пара с малышом того же возраста, что и цыганенок. Я заняла свободную полку и всю дорогу наблюдала улыбки и улюлюканье соседей по поводу горшков, башмаков и подушек этого сорванца. Конфеты и апельсины тянулись сюда со всего вагона...
Влада Бойко