Вообще-то родилась я совсем в другом городе, но за годы, проведенные здесь, уже с Саратовом сроднилась. А где места лучше? Это только в детских песнях «в Подмосковье водятся лещи». На самом деле лещи водятся теперь только на Волге, а в Подмосковье только какие-то рыбки-мутанты без глазок. Да и люди здесь, у нас, живут, что называется, натуральные горьковские; всякий народный язык процветает.

Живопись с рынка

Например, Высокий берег над Волгой называют рынком.
В деревне Кошели днем он оккупирован живописцами. Они пишут залив, острова, небо, воду и прочие волжские дали. Я не умею смешивать краски и поэтому чаще гляжу в другую сторону — в ту, от которой деятели изобразительного искусства отвернулись.

Вот непринужденно прогуливается по деревне Витька-Бекас. От стола к столу. Нигде, впрочем, дольше двух рюмок не задерживающийся.
Бекаса кинули с пенсией. Совхоз, где он несколько лет трудился комбайнером, развалился, а архив сгорел. Свидетелям его трудовых будней лень ехать в райцентр, поэтому пенсию Витька получает по минималке.

Общение его ненавязчиво — он травит живописцам разные байки, приправленные присказкой «Чуства юмора, поимашь…».

Очень любит опекать городских женщин; носит им огурцы, яблоки, делится рыбой. Если ему что-нибудь дарят, уезжая, то Бекас радуется, как ребенок. Всем показывает. Хвастается. И моментально сочиняет историю про страстную любовь, случившуюся у него с уехавшей до следующего лета городской женщиной, желательно «масквачкой». Действительно, несколько московских семей купили дома в Кошелях.

С радостью поддерживает мои утопические фантазии о закодировании всей деревни от пьянства, смеётся, говорит, что Толян с Виталькой точно обанкротятся.

Толян с Виталькой — конкуренты, двое непьющих мужиков на всю деревню. Держат ларьки на расстоянии 10-ти метров друг от друга.
Летом под маскировочной сеткой делают веранду, на которую выставляют пластиковый стол со стульями.

« У Ксюши» — Толяна — красный, а «У Марины» — Витальки — белый.
Таким образом, летом, в деревне, в которой не то что магазина и почты, а даже милиционера и медсестры нет, появляются два кафе.

Ночью на рынке собираются романтики, мужики допризывного возраста. Они приходят сильно пьяные, едят арбузы, грызут семечки, смотрят на звезды. Частенько валятся под откос, густо поросший татарником. Беззлобно матерясь, пытаются выползти наверх.

С рассветом на рынок возвращается Бекас. Садится на лавочку и долго наблюдает за снующими по заливу лодками. Идет утренняя проверка раколовок.

Иногда мимо рынка проезжает по направлению к лесу телега. Это мужики везут Людку.
Людка — 16-летняя девка, деревенская шлюха. Ее регулярно бьет отец.
На загорелых плечах видны следы от армейского ремня.

Они такого цвета, который получается при смешении кобальта с краплаком.

Злобный инвалид Санек

Санек. 37 лет. Родился в рабочей семье, после армии пришел работать осветителем на телевидение.

Потом Санек с друзьями занялся фотографией. Днем они фоткали детские садики, а ночами устраивали фотосессии в своей мастерской. В мастерской стоял мотоцикл «Ява». Все красивые девушки мечтали сняться верхом и голыми на «Яве» или просто посидеть рядом со стаканом вина, в разговорах про искусство поучаствовать.
Потом Санек увлекся Кастанедой. Потом героином.
Потом лечился. Несколько раз ложился на очистку крови.
Потом перешел на алкоголь. В одном из загулов схватил «беляк» и вывалился с балкона.
Девять месяцев пролежал в больнице. Получил вторую группу.

Я встретила его, когда он ковылял со своей палочкой в сторону «Общества инвалидов».

Саньку нравится в этом обществе. Рассказывает, что там отличные девчонки. У него завелись две подружки. Одна инвалидка по сердцу, а другая с ДЦП. Девки молодые и веселые.
Санек хвастался своей палкой, которую сделал из куска трубы. Раньше, говорит, никогда в драки не встревал, боялся, что пришибет какого-нибудь урода, еще посадят. Теперь не стремается, потому что он на группе и у него есть удостоверение, с которым даже менты боятся связываться... Такой вот злобный инвалид...

Один раз к дэцепэшной подкатил извращенец, из тех, которые любят инвалидок. То есть он сначала «полюбил» ее, а потом попросил привести еще троих таких же, для более глубокого кайфа. Девушка пожаловалась Саньку.

Когда раздался звонок в дверь и дверь была открыта, Санек увидел мужичка лет пятидесяти в клетчатой фланелевой рубахе и галстуке. Почему-то галстук особенно подчеркнул, что перед ними настоящий половой извращенец. В руках извращенец держал букетик гвоздичек и бутылку шампанского.
Мужичок, соответственно, увидел злобного инвалида с обрезом водопроводной трубы. «Ну заходи, не бойся, я из той же мафии», — пригласил Санек мужичка, дернул его на себя и закрыл «тайзеровскую» дверь.
После короткого мужского разговора дамы были приглашены на концерт местной самодеятельности.
Санек усадил девушек на диванчик, они открыли бутылку шампанского и целый час наслаждались тем, как мужичок для них танцует. Под настоящие виниловые пластинки — «Звезды зарубежных дискотек», «Ритмы 70-х». Разумеется, на этой вечеринке ди-джеем выступил Санек.

Город объяв

Чтобы понять и почувствовать город, надо исходить в нем все улицы. Забираться в окраины и предместья. Заглядывать в окна и лица жителей.
Вслушиваться в шум транспорта и в ночные вопли пьяных горожан.
И обязательно прочитать крик души этого города — еженедельную газету объявлений.

Коттедж, кирпич., 2-х эт., баня, гараж, бассейн, Волга рядом. Сдается, 1 500 долларов в мес.

И на следующей странице:
Подушку, пух., бу, 1 шт. Продам.

Саша Питрова