На днях в «Российской газете» появился рассказ о «произволе чиновников в Балакове». Произвол состоял в том, что районная жилищная комиссия и работники городского комитета ЖКХ с весны не могли обследовать разваливающийся дом. Устав от бездействия «государевых людей», жители дома решили пожаловаться в администрацию президента. Телеграммой. Но телеграмму у них сначала не приняли, потом приняли, но президенту не отправили.

Скандал вынесли на федеральный уровень вместе с комментариями главного федерального инспектора по Саратовской области Виктора Будылева. Он сказал, что подобные вещи происходят из-за пробуксовки закона о местном самоуправлении, что «произвол чиновников на местах зачастую не имеет границ» и что «приходится приводить таких должностных лиц в чувство».

Работы по «приведению в чувство» главному федеральному инспектору предстоит непочатый край. В том же городе Балакове, из которого не ушла телеграмма-жалоба в администрацию президента. Вот сегодня в редакцию «СаратовИнформа» пришла молодая семья с документами и острым желанием донести до широкой общественности очередную балаковскую историю.

Вернее, историй две. Но из одного корня. Называется корень — УКС комитета по вопросам промышленности, строительства, транспорта и связи администрации Балаковского муниципального образования. От него наша молодая семья несколько месяцев назад получила Договор участия в долевом строительстве жилого дома, в котором был прописан метраж их трехкомнатной квартиры, равный 65,01 кв. м. А в выписке из БТИ, которая потребовалась им для оформления дальнейших документов, метраж той же квартиры составлял всего 62,8 кв м. Но счет-то УКС выставили нашей семье за 65 метров! А цена одного квадратного обошлась им в 14 тысяч рублей. 30 тысяч переплаченных рублей за трехкомнатную квартиру, конечно, особо не разорят ни этих покупателей, ни остальных новоселов. Но часть квартир в этом доме приобреталась людьми по программе обеспечения жильем молодых семей. И вот, одним из условий этой ипотечной программы, где из бюджета гасится часть процентов банковской ставки, является соблюдение социальной нормы жилья на живую душу. И вот, другая конкретная семья из трех живых душ балаковским УКСом, художничающим с документами, поставлена теперь перед невозможностью вписаться в нормы двухкомнатной квартиры. Потому что 14х3 равняется 42. А когда у тебя в «договоре» написано, что ты покупаешь 42 квадратных метра, а справке БТИ, что метров всего 37,8, то инстанции, ответственные за бюджетную помощь в покупке, предпочитают верить не твоему договору, а справке из БТИ. Правда, если бюджетная помощь гарантируется из рук губернатора Саратовской области Павла Ипатова, то этих нюансов могут и не заметить. Это не голословное утверждение, потому что губернатор действительно вручал некоторым семьям сертификат на участие в программе, и у этих семей, как и у остальных, наблюдались те же отклонения. В «договоре», например, стоит 42,01 кв. м., а в справке БТИ — 37,3.

Многое при желании в такой скачке цифр можно, конечно, объяснить. И совсем не обязательно видеть за всем осознанное намерение УКСа обмануть будущих жильцов в метраже, чтобы получить с них лишние деньги. Возможно, квартиры просто «усохли» во время строительства. Ну, как мясо уваривается или костюмчик при первой стирке садится. Невозможно же, в самом деле, все правильно рассчитать! А когда поняли, что просто не рассчитали, то духа признаться в этом покупателям из категории «молодых семей» не хватило. Потому что тогда ведь они откажутся. А уже заселившись, мобильность принятия решения подрастеряют. И теперь им предстоит, скорее всего, смириться с непопаданием в программу, удешевляющую жилье. И идти с коллективным иском в суд, где отсуживать у УКСа деньги за «лишние» квадратные метры. Возможно, суммы, обещанные из бюджета, и суммы, полученные по решению суда, будут и сопоставимые. Но осадок от участия в программе, конечно, останется.

И осадка грозит накопиться просто критическая масса, если свершится еще одна история с этой девятиэтажкой по улице Степной. Дело в том, что дом этот заселен еще ранней осенью, но лицевых счетов у его жильцов пока нет. Помешала этому какая-то понятная только фигурантам истории путаница с открытием и закрытием ТСЖ. То есть одно товарищество уже признано недействительным, другому помешали создаться — потому что оно как-то уж слишком боком имело отношение к дому, — а третье сейчас, вроде, оформляется окончательно, однако для того, чтобы заработало по-настоящему, нужно созвать общее собрание. У таких собраний есть оговорки, которые хорошо бы соблюдать, чтобы никому не пришло в голову посчитать их решения нелегитимными. Так вот, чтобы все сделать правильно, собрание нужно провести 12-го декабря. А если провести его, например, 8-го декабря, то любой желающий, по любым своим мотивам, сможет потом все в доме вернуть опять к исходной точке.

И вот, наша молодая семья, которая пришла в редакцию, утверждает, что подрядчик УКСа — «Саратовгесстрой» — требует провести собрание раньше даты, назначенной по закону. А в противном случае грозится подрядчик жильцам без лицевых счетов, живущим в доме, отключить свет, газ, тепло. Может, конечно, наша герои и преувеличивают, потому что документально такой ультиматум не зафиксирован. Да и чего это подрядчику суетиться из-за трех-четырех дней? Не разорится ведь он, отапливая и освещая бесхозный дом? Интерес можно просмотреть только в том случае, если «Саратовгесстрой» удовлетворяет просьбу УКСа, или еще чью-нибудь. А просьба эта сводится к тому, чтобы сорвать законное решение о выборе формы управления или других-каких ТСЖ-шных дел. Это мое такое стороннее мнение. Вероятность его с нашей молодой семьей, пришедшей в редакцию, мы не обсудили.

Ольга Копшева