Старший прокурор с майорской звездочкой на погонах Ольга Боброва доказала саратовской власти, что прокуратура области может отстаивать публичные интересы. Здание областной думы будет возвращено в государственную собственность. Несмотря на все попытки заинтересованных сторон «похоронить дело».

Шестилетняя эта история переполнена именами политиков саратовского разлива и сюжетными линиями их поведения. Линии порой меняли направления и переплетались разными причудливыми способами под диктовку обстоятельств.

Но обо всем по порядку. 16-го мая 1994 года мэр Саратова Александр Маликов поручил своим распоряжением городскому комитету по управлению имуществом увеличить размер уставного фонда муниципального банка «Радоград», подобрав за две недели объекты муниципальной собственности в виде отдельно стоящих зданий. Общая нормативная стоимость этих зданий должна была равняться 80 млн рублей.

Мартом 1995-го года датирован другой документ, подписанный уже вице-мэром Дмитрием Аяцковым, в котором он поручает тогда работнику администрации, а ныне депутату Государственной думы Петру Камшилову исключить из реестра муниципальной собственности по списку несколько десятков нежилых помещений. В их числе было и здание по адресу Радищева, 24 «а», где в дорыночные времена располагался саратовский горком партии, а в нынешние работает областная дума. Эти здания передавались в уставный капитал муниципального банка «Радоград», руководил которым Юрий Зеленский, ныне руководитель областного управления ЦБ РФ и депутат Саратовской областной думы.

В уставном капитале этого банка бывшая муниципальная собственность, по данным старшего прокурора Ольги Бобровой, составляла около 90 % средств. «Накачанная» зданиями с центральных улиц города эта кредитная структура через несколько лет начала испытывать трудности роста. В содружестве с банкиром Смоленским, известным в России всем вкладчикам «СБС-Агро» некорректным отношением к ним во времена дефолта, «Радоград» удалось преобразовать в «СБС-Агро-Радоград». А потом правопреемником уже этой кредитной организации стал банк «Поволжское ОВК», отметившийся в Саратовской области своим лидерством по принудительной выдаче пластиковых карточек студентам и рекордными объемами потребительского кредитования. Вот на этой устойчивой стадии банк «Поволжское ОВК», в уставный капитал которого из банка «Радоград» перешли в прошлом муниципальные здания, и заинтересовал прокурора Ольгу Боброву.

Поспособствовал этому интересу председатель счетной палаты области Юрий Карпов. По его ходатайству в прокуратуру вообще-то ничего серьезного на самом деле (скорее всего) не планировалось. Потому что в 2000 году оспаривать законность передачи зданий в уставный капитал банка прокуратура уже опоздала. По замыслу идеолога этой операции предполагалось, наверное, всего лишь вытащить на свет некоторые «грехи молодости» губернатора Аяцкова, пошуметь и успокоиться. Архитекторы акции были уверены, что срок исковой давности по оспариванию акта местного самоуправления истек в 1997 году.

Когда Саратовский областной арбитражный суд иск у прокуратуры принял, а потом и согласился с ее доводами, началась тревога. На стадии кассации банк «Поволжское общество взаимного кредита» решил привлечь к процессу всех акционеров банка. И в количестве более 300 человек они присоединились к ответчикам — Саратовской городской думе, администрации Саратова, комитету по управлению имуществом Саратова и бюро техинвентаризации.

Никому, конечно, и в голову не могло прийти, что данное препятствие преодолимо. Ведь необходимо было не только учесть всех акционеров — юридических и физических лиц, — но и снабжать их информацией по делу. Ольга Боброва с задачей справилась. В ноябре 2006 года не осталось ни одного акционера, которого бы она не поставила в известность обо всех стадиях процесса. И федеральный арбитражный суд Поволжского округа согласился с правотой настойчивого прокурора. А она утверждала, что исковой срок давности по делу не истек. Что здание областной думы нельзя было передавать в уставный капитал банка. Потому что по закону мэрии нельзя было участвовать в капитале зданиями вообще, а это здание в частности муниципальным и не было. Потому что по закону партийные здания передавались в областную собственность. Кстати, в 1997 году, когда Дмитрий Аяцков уже стал губернатором, он об этом законе вспомнил и обязал было Юрия Зеленского передать здание заксобрания в госсобственность. Но к тому времени Юрий Зеленский уже продал часть здания облдумы в размере около 150 кв. м. некой фирме «Интаура».

Возможно, именно отстаивая интересы данной фирмы, региональное отделение Центробанка под руководством Юрия Зеленского стало очень активным участником процесса. Орган банковского надзора поддержал позицию правопреемника банка «Радоград», доказывая, что и банк, и его уставный капитал были сформированы законно. Потому что если это не так — а теперь суд доказал, что не так, — под сомнение можно поставить не только тот давнишний, муниципальный, утопленный в прошлом банк, с его сделками, но и размеры капиталов правопреемников. Последним из таких правопреемников стал уже вполне респектабельный Росбанк, которому Смоленский продал свои ОВК. И что же, и Росбанк теперь тоже под сомнение ставить с его капиталом?

Кроме данного вопроса, есть и еще множество. Например, об оценке позиции Зеленского, когда-то взявшего государственное и муниципальное имущество под свой контроль, а потом строго его охранявшего и им распоряжавшегося. Или о проверке законности вложений сотен миллионов бюджетных рублей в многочисленные ремонты здания областной думы, которое принадлежало частному банку. Параллельно неплохо бы узнать: бюджет что, обязан был платить банку арендную плату за пользование зданием? А если нет, то зачем ремонтировали чужое имущество? А собственно говоря, особо чужим оно и не было. Среди собственников «Радограда», а теперь, надо полагать, и Росбанка, замечены очень даже «знакомые все лица». Даже, если их имена стоят за юридическими. Например, Сергей Лисовский, Леонид Писной, Николай Владимиров, Василий Поимцев, Виталий Невейницын, Юрий Колесников, Евгений Шлычков, Александр Ермишин... Если же посмотреть собственников по доле в уставном капитале банка, то самая значимая доля в 16 % приходилась на спецавтохозяйство по уборке города. Чуть меньшие доли в капитале банка «Радоград», а потом и «Поволжском ОВК» (по 10-13 %) оказались у фонда имущества города, муниципального предприятия ответственного за зеленое хозяйство и Водоканала. Как сообщила «СаратовИнформу» Ольга Боброва, доли вносились в капитал банка зданиями и земельными участками.

Вопрос о том, будет ли оспаривать прокуратура все бывшие муниципальные здания в капитале банка, Ольга Боброва пока не комментирует. Можно предположить, что ее дальнейшая активность будет связана с позицией в очередной раз обновившейся городской администрации Саратова. Интересно, захочет ли город в новых условиях вернуть себе из банковской собственности отдельно стоящие помещения, рыночную стоимость которых никто еще и не считал? Кроме банка, конечно. В его документах она, думается, учтена. Потому что от величины уставного капитала зависят нормативы по многим кредитным операциям. А стоимость зданий в капитале принято у банков все же завышать, а не занижать.

Ольга Копшева