Есть работа, и есть позиция.

Когда эти два понятия срастаются

ради личных амбиций и золотого тельца,

пора прекращать корчить рожу

и притворяться интеллигентом».

(автор «Расстроившийся», http://www.sarinform.ru/author/?news_id=268)

Существует много различных и по-своему убедительных объяснений «почему», я не хочу сейчас в них вдаваться, отмечу лишь в миллиардный раз, что, несмотря на тяжкие потуги и выпученные глаза демократов первой волны, в России:

а) не структурировано гражданское общество,

б) не прозрачные экономические отношения,

в) общественное мнение не является решающим фактором общественного развития.

Таким образом, институций нет, политических традиций нет. А что есть? Есть акулы пера, пишущая братия, щелкопёры и борзописцы, люди хорошие и человеки разные. И есть ещё понятия, которые звучат как принятые международные, но означают совсем иное. Лингвисты данное явление называют так: «ложные друзья переводчика». Вот как вы думаете, слово «кроватка» что в украинском языке означает? Думаете, это маленькая такая кровать? Ошибаетесь, это — галстук! А слово «митинг» что в английском языке означает? Скажете, кучку кричащих на площади граждан? А вот и нет, это слово означает просто встречу, и всё.

Хочу напомнить, что слова «пресса», «журналист», «PR» тоже означают в странах «первого мира» нечто иное, нежели в России двухтысячных. Это «иное» мы, те, кто был в профессии ещё в конце восьмидесятых–начале девяностых, наивно и с восторгом попытались воплотить на отечественной почве. Вначале даже что-то стало получаться… Но бумага как-то резко подорожала, типографии стали воротить нос, почта перестала исполнять свои обязанности, рекламодатель не шёл, читатель обнищал, тиражи упали. Вместе с тем, появились грязные избирательные технологии и привели с собой тёмные деньги. И когда у редактора на одной чаше весов оказывалась журналистская этика, а на другой — деньги, то сами знаете, что перевешивало.

И по сей день в средства массовой информации заходят два финансовых потока. Один дохленький такой, пунктирный, ненадёжный, т. н. «белые бабки» — от горстки подписчиков, от мелкотравчатых рекламодателей, от реализации в киосках с хмурыми тётками. Другой поток — «чёрных бабосов» — упругий, шелестящий нигде не учтёнными долларами. Это — от ареопага владельцев, от заказчиков пиар-акций, от ландскнехтов информационных войн. Понятно, что именно второй поток беспощадно размывает этический уровень нынешней российской журналистики. В особенности региональной. В отличие от столичной — она более ревнива. Наследственность у неё такая. Нехорошая. Как у гоголевского Собакевича. Оглядитесь, среди нас, особенно в районках, ещё работают те, кто десятилетиями писал в режиме бездумного послушания. И они снова в привычных условиях.

Однако дело не только в динозаврах из Парка Советского периода. В регионах выросли новые владельцы СМИ. Для них СМИ — это только бизнес. Или та часть бизнеса, которая нужна исключительно лишь для того, чтобы информационно поддерживать успешность основного, профильного бизнеса. Возможны варианты. Например, информационно поддерживать владельца, пошедшего в политикум, как Филиппок в школу.

Эти владельцы газет признают, как правило, лишь линейную и линейно-функциональные схемы управления средством массовой информации. Плюрализм мнений там всяких, отражение разнообразия окружающих отношений, их, простите, не колышет. Всё, что освещает прикормленное СМИ, должно отвечать интересам владельца. Кадровые решения в таких СМИ «чисто конкретные», расправа с отступниками — короткая. Их зачищают.

Ни о каком служении обществу или, там, гражданском призвании журналиста хозяева СМИ знать не хотят. Они сами себе присваивают функции гражданского общества, выстраивая собственную вертикаль власти внутри отдельно взятой корпорации. Журналист, редактор оказывают информационные услуги уже не гражданскому обществу, а владельцу СМИ. Главные редакторы ныне входят в клиентелу к бизнесменам-политикам. Заметные журналисты ангажированы и занимаются коммерцией. Те, кто ещё не ангажирован, ревнуют ангажированных к «большому баблу». О социальной ответственности мы вспоминаем, когда надо морщить лбы и говорить что-то такое на круглых столах и цеховых форумах.

Этого ли мы хотели, когда регистрировали свои «листки» с бесконечно милыми дореволюционными названиями в начале 90-х? Риторический вопрос, да? Звучит почти что как «За что боролись?!». И что теперь делать? А вот это не риторический вопрос. Как во времена крепостного права, пишущие бегут от злого барина в Интернет. Все — в сад! Все — в Сеть! С Дона выдачи нет. С Интернета тоже, как правило, выдачи нет. Хотя известны случаи. Надеюсь, никто не забыл редактора Интернет-газеты «Курсив» (г. Иваново) Владимира Рахманькова, которого прокурорские засудили за фаллический символ. Значит, доберутся и до Интернета, как добрались до Дона. Председатель комиссии Совета Федерации РФ по информационной политике Людмила Нарусова такими планами делилась.

Есть ещё один путь. Он гораздо, в разы труднее, но стратегически выгоднее. Вот давайте вспомним, чем наши нынешние успешно легализовавшиеся бизнесмены-политики и владельцы газет занимались в начале 90-х? Андрей Караулов в программе «Момент истины» на ТВЦ этим давеча занимался. Корявенько так получилось, но не суть важно. Для нас сейчас важно осознать, что «конкретные пацаны» всё же прогрессируют, «окультуриваются», как Горбачёв говорил (не редактор «Богатея», а первый президент СССР). Обратите внимание, те же люди, что в начале 90-х спрашивали «чо деньги?», сейчас формулируют: «какова ценовая политика?».

Я к тому, что пришло время неустанно разъяснять им, какова успешная маркетинговая политика в информационном бизнесе. Для убедительности можно кивать на Запад. Конечно же, на первое место мы поставим извлечение дохода, с этим спорить не будем. Но кроме этого надо бы озаботиться ещё и удовлетворением спроса на качественную информацию. Опричь того, надобно побеспокоиться об общественном благе. Необходимо приучить владельцев СМИ к мысли, что забота об общественном благе — самое важное, основополагающее в работе газет, журналов, радиостанций и телеканалов, потому что повышает к ним общественное доверие. Надо уже приступать к началу процесса внушения таковой маркетинговой политики хозяевам СМИ, хуже-то всё равно не станет. «Нет» у нас и так уже есть, а «да» мы всё ещё можем получить.

Не могу удержаться — приведу напоследок идеологему Виктора Монахова, который побывал за послекоммунистические годы во многих ипостасях: был депутатом Ленсовета, где служил в комиссии по гласности и средствам массовой информации, потом работал в Москве — в Третейском информационном суде, в Судебной палате по информационным спорам при президенте РФ... Мы встретились с ним по моему делу в Конституционном суде. И Монахов высказал подзабытую уже истину — взаимоотношения между властью и СМИ должны укладываться в метафорическую формулу: во всех делах быть рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, но с важным условием — эта рука не должна быть протянутой!

Эдуард АБРОСИМОВ

Санкт-Петербург