В последнее время не очень большой и, казалось бы, ничем не примечательный город Балашов в Саратовской области все чаще становится объектом пристального внимания не только местных, но и федеральных СМИ. Не успела отшуметь история вокруг нападения на балашовский телеканал, как прикатила новая волна — на этот раз массовые отравления суррогатным алкоголем. Тему эту уже обсудили со всех сторон, однако вопросы все же остались.

Вопрос первый: а что, собственно, произошло?

Ответ, казалось бы, очевиден и уже расписан во всех мало-мальски значимых изданиях: люди гибнут от суррогата. А с другой стороны — не сейчас же любители крепких напитков начали пить жидкости для разжигания костров и размораживания стекол! Например, по официальным данным, в Саратовской области в прошлом году алкоголем и его суррогатами отравились более 2,5 тыс. человек, 530 случаев закончились летальным исходом. Проще говоря, по грубым подсчетам, ежемесячно суррогатом травятся около 200 человек и примерно пятая часть из них умирает.

Несколько недель назад случился просто какой-то бум отравлений, по крайней мере — судя по сообщениям прессы и официальных источников. Если за октябрь в области было выявлено 168 фактов отравления алкогольными суррогатами, то к 6-му ноября их число выросло почти в два раза — до 273 человек. Происходили эти отравления под нескончаемый новостной аккомпанемент. «Жидкая смерть. В поиске первоисточника и составных частей суррогата», «Кто такие враги народа и чем они спаивают население», «Народ пьет денатурат, а политики бьются за электорат», «Кремль объявил войну самогону-убийце» — это лишь мизерная часть заголовков новостной ленты за последнюю неделю.

Может быть, у меня какое-то извращенное восприятие, но в голову лезет крамольная мысль — о PR-акции. Заметки пестрят названиями технического спирта и медпрепаратов: «Троян», «Монолит», «Максимка», «Экстрасепт», «Антисептин» и др. Как будто журналисты услужливо подсказывают нашему так легко поддающемуся внушению населению, что можно пить, если нет денег на нормальную водку, а «трубы горят». За последнее время в Саратовской области было, пожалуй, две громких истории, которые вызвали такой же бурный диссонанс — прошлогодняя авария на балаковской АЭС, когда люди валом кинулись в аптеки скупать йод, и «соляной бум».

Вопрос второй: почему Балашов?

Для справки: Балашов — четвертый по экономическому потенциалу город области. Балашовский район занимает площадь 2,7 тыс. кв. м., там живет 131,1 тыс. человек. По крайней мере, такая информация представлена на сайте правительства области. И вот именно в этом городе нашелся-таки «неработающий житель, вступивший в преступный сговор с неустановленными лицами из Владикавказа» — гражданин Фомовский С.В., благодаря которому и попали в Балашов 35 тонн суррогата. Это, можно сказать, логично — ближе Балашова до Владикавказа (расстояние 1349 км) только Самойловка, в которой живут всего несколько тысяч человек. Хотя некоторые полагают, что проблемы у Балашова начались еще намного раньше — когда там поменялась власть. С тех пор и наступили в районе «смутные времена». Как бы то ни было, а под раздачу суррогатного алкоголя попал именно Балашов — львиная доля всех отравлений произошла именно там.

Вопрос третий: кто виноват?

Поисками виноватых в балашовском беспределе занялись, наверное, сразу же после написания первой сводки. Сначала в халатности обвинили главврача балашовской районной больницы и возбудили уголовное дело. Теперь из-за «неинформирования органов государственной власти и управления о массовом отравлении граждан» он может получить пять лет. Когда за поиски виновных взялся губернатор области Павел Ипатов, на орехи досталось и главе Балашовского муниципального образования Андрею Щенину. Его обвиняют в допущении «значительных недостатков в организации работы районной администрации». Хотя в сообщении ГТРК говорится, что Щенин «лично установил несколько фактов подпольной продажи суррогатов». Андрей Валентинович не стал молча ждать своей участи и вместе со своими районными депутатами усомнился в профпригодности начальника местного ГУВД Юрия Мачалова. А пока власть ищет ответчиков, люди продолжают травиться техническим спиртом.

30-го октября гражданин Фомовский С.В., с которого, пожалуй, и началась история в Балашове, был взят под стражу. Его обвиняют в перевозке и сбыте продукции, не отвечающей требованиям безопасности. Доносившиеся из разных источников сведения о переквалификации статьи обвинения на более жесткую — преднамеренное убийство — прокуратура не подтверждает. Далее, 7-го ноября, пресс-служба ГУВД области заявила, что в Саратове арестована 78-летняя женщина, торговавшая фальшивой водкой. Иначе говоря, сбытом спиртосодержащей жидкости. На этом аресты, которые, по логике, должны были стать массовыми, пока закончились (во всяком случае, судя по сообщениям из тех же СМИ).

Вопрос четвертый: что делать?

Как-то сразу повеяло риторикой. На этот вопрос у меня — в силу неопытности — ответа нет. В вопросе «Как спасти мир?» идею о проведении разъяснительной работы про то, к чему приводит употребление внутрь всякой гадости типа жидкости для размораживания замков, сменяет мысль о легализации торговли самогоном («ты эту гадость не пей, а лучше пойди к бабе Мане, у нее самогон хороший, качественный»). И все это под аккомпанемент пятого, последнего, и, пожалуй, самого риторического вопроса: до какого состояния надо довести человека, чтобы он начал пить технический спирт? Но это уже совсем другая история…

P.S. Конечно, на аналитику этот материал не тянет — нет ни глубины проработки, ни супер-фактов. Может быть, это просто нездоровая реакция на нескончаемый информационный поток, а может — постановка вопроса и повод для обсуждения...

Да, а в самом Балашове — на обывательском уровне — в отравлениях почему-то увидели грузинский след...

Юлия Аракчеева