В начале октября я из Санкт-Петербурга приехал в Саратов на три дня, но в результате нелепой травмы на три недели оказался в саратовском НИИ травмотологии-ортопедии в руках замечательного мануального терапевта Вячеслава Губанова. Volens-nolens сызнова окунулся в саратовские реалии. И вот, прежде чем сообщить свои соображения по поводу статьи Сергея Сергеева «Синдром сельских парней», написанной в жанре размышления и опубликованной 24-го октября в электронной газете «СаратовИнформ», хочу привести три примера из личной жизни.

Пример первый. В 1991-92 гг. финансовая группа «Llama», имевшая свои офисы в Киеве, Москве, Минске и Алма-Ате и обслуживавшая, помимо прочих, киевский КБ Антонова, павлодарский тракторный завод, минские тракторный и автомобильный заводы, по просьбе последних реорганизовалась в Транснациональный банк «Porta». Я был директором ФГ «Llama», а в банке стал вице-президентом по связям с общественностью. ФГ «Llama» и ТБ «Porta» были пионерами на рынке оказания клиринговых услуг в расчётах между недавно распавшимися республиками Советского Союза. Гениальную финансовую схему разработал выпускник физфака СГУ Николай Пицик.

ТБ «Porta» работал с крупными клиентами из других городов и, поначалу, концептуально избегал рассчётно-кассового обслуживания саратовских предприятий и жителей. Работать в саратовской тиши, будучи неизвестными здесь практически никому, было весьма удобно и безопасно. И вот я, довольный собой, летом 1993-го заказал изготовить и прикрепить на здании Рабочей, 27 золотые буквы названия нашего финансового учреждения, которое должно было означать «вход для клиента в международный бизнес». Часть названия «Транснаци…» пришлось по-над подъездом, где густо ходили люди, поэтому рабочие-монтажники стали прикреплять буквы названия с конца. К обеду над карнизом сияло золотом «…ональный банк "PORTA"». Была «тяпница» и после обеда работяги не пришли — обмывали аванс. С пятницы до понедельника мне пришлось пережить массу издевательских звонков от коллег и партнёров.

В понедельник монтажники пришли на «халтурку» очень поздно, с тяжёлыми головами и трясущимися руками. Рабочий день был в разгаре, люди сновали в здании туда-сюда и забулдыги смогли прикрепить только буквы «Транс…» с самого левого краю. С вывеской «Транс… ональный банк "PORTA"» мы прожили ещё сутки и лишь во вторник получили долгожданное включение «…наци…». Понятно, что торжественной презентации вывески не получилось. А получилось внутрикорпоративное ругательство «Анальный банк!», которое предопределило события 1996 г., когда под руководством выпускника физфака СГУ Александра Благодарова ТБ «Porta», поменяв концепцию и погрузившись в болото местного финансового рынка, оказался там, где ему напророчили пьяницы-рабочие. Благодаров, подобно мифическому Фаэтону — сыну бога-солнца Гелиоса, — не справился с огненной колесницей. Зато нынешняя сеть кафе «Восток-Запад» у него замечательные, всегда благодарю Сашу его за чудесно сервированное кофе и вкусное «варенье от Благодарова». Наверное, это и есть его уровень как менеджера — управлять не международным банком, а сетью провинциальных ресторанчиков.

Вывод. Слова и образы, коим предана публичность, став символами, способны программировать будущую реальность. Образ Сергеева «центральная усадьба колхоза» весьма удачен, силён и где-то всё же оптимистичен, по сравнению, скажем, с угрюмо-депрессивным «Засратов».

Пример второй. В 1990 г. преподаватель СГУ с кафедры истории СССР досоветского периода Дмитрий Чернышевский задал мне курсовую работу о ходе и результатах столыпинских реформ в крестьянских хозяйствах Саратовской губернии. Тема мне, краснодипломнику Балашовского техникума сельского хозяйства, показалась весьма близкой. Я с удовольствием копался в саратовском и пензенском архивах, выписывая дореволюционные урожайности, пуды проданного крестьянами зерна и т. д. Наконец, у меня получилось исследование, где доказательно, на цифрах, было показано, что под влиянием реформ Столыпина крестьянские хозяйства, из тех, кто воспользовался столыпинскими займами и выделенными землями, за пару-тройку лет превращались из натуральных хозяйств в товарно-рыночные. Крестьяне реально и ощутимо богатели. Напомню, П.А. Столыпина в СССР иначе как «вешателем» не называли. Чернышевский мою курсовую работу даже порекомендовал отдать на публикацию в сборнике студенческих работ.

Но у меня на истфаке, помимо прочих, был ещё один преподаватель — Велихан Мирзеханов. Отношения у нас не сложились: несмотря на то, что я был отличником, мне никак не удавалось сдать Мирзеханову зачёт по истории стран Азии и Африки, так что, в конце концов, меня «ушли» в академический отпуск. Зато, разгребая дебри китайской истории и литературы, я на всю жизнь увлёкся дзен-буддизмом и тогда же внимательно изучил древние китайские стратагемы. Это прямая заслуга Велихана. Но всё же, Мирзеханов первым встал в ряд моих учителей, кому я не хочу сказать спасибо…

И вот, в начале лета 1993 г. я разрабатывал PR-план для компании, намеревавшейся работать на рынке ценных бумаг России, Белоруссии и Казахстана. Пригодилась знания о столыпинских реформах и китайская стратагема № 14: «Позаимствовать труп, чтобы вернуть душу». Компанию назвали «Пётр Столыпин», а её PR-акции по поддержанию центра Саратова в чистоте саратовцы вспоминают до сих пор. Мне нужно было заручиться поддержкой городских властей, и я навестил тогдашнего первого вице-мэра Дмитрия Аяцкова. К счастью, он не возражал против того, чтобы старшеклассники и студенты в фирменных куртках «Пётр Столыпин» убирали центральные саратовские улицы, вот только попросил объяснить, почему компанию назвали именем «обер-вешателя». Я ознакомил Дмитрия Аяцкова с результатами своих исторических изысканий. Засиделись мы с ним допоздна и даже примерили реформы Столыпина к реалиям ельцинской России. Так случилось, что я эмигрировал из страны после второго путча в октябре 1993 г. и вернулся в Саратов лишь через десять лет, чтобы стать советником губернатора Аяцкова. Перед мэрией меня встретил бронзовый Столыпин.

Вывод. Для Саратовской области у Дмитрия Аяцкова была идеологема продолжения столыпинских реформ, а для её административного центра идиома «Саратов — столица Поволжья». Оба эти смысла определяли стремления обладминистрации во время правления Дмитрия Аяцкова. И, кстати говоря, Саратов действительно имел внушительные шансы оказаться столицей Поволжья.

Пример третий. В 2000 г. я опубликовал в бюллетене Саратовской городской организации «Единство» статью «Мы справимся сами», в которой, имея за плечами зарубежный опыт, предложил схему управления городом: «городская дума, председатель — наёмный мэр, городская администрация». Первый вице-спикер ГД РФ Любовь Слиска, прочитав статью, публично назвала её «бредом сивой кобылы». Моя уязвлённая жена подала на Любовь Константиновну в суд. Не исключаю, что архив Фрунзенского суда г. Саратова — единственное место, где сохранилась эта брошюра под названием «Идейно-политические ориентиры». Слиска ни на одно заседание суда не явилась. Так что неявка на суд госдепа Валерия Рашкина не есть нечто из ряда вон выходящее, до него также поступал и Вячеслав Володин, когда отсутствовал на судах во время тяжбы со мной. Кстати, суд тогда, в 2000-м, постановил, что выражение «бред сивой кобылы» не является оскорблением. А в 2005 г., пребывая в камере «два-пять» третьего корпуса саратовской тюрьмы, я получил огромное удовольствие, когда узнал, что городская дума приняла за основу именно мою схему.

Вывод. Пусть я не саратовец, здесь не живу и для города чужой, но я, всё же, для него немало сделал, так что имею полное право дать на будущее несколько советов властям и неравнодушным жителям.

Совет первый. После смерти Грозного в 1584 г. вступил на престол последний Рюрик — оклеветанный впоследствии царь Фёдор Иоанович. Умер он в 1598 г. То есть правил ровно столько, сколько правили президенты Горбачёв и Ельцин вместе взятые. Царь Фёдор I основал множество русских городов, из них только по реке Волге: Симбирск, Самара, Царицын и т. д. Именно благодаря его строительной и политической деятельности Волгу стали называть Великой русской рекой. Царь Фёдор I существенно возвысил статус церкви и Русского государства, учредив в 1589 году Патриарший престол. Через год, в 1590 г., высочайшим повелением московского царя был основан город-крепость Саратов. Быть крепостью было первоначальным смыслом города. Полагаю, за эти свершения и за основание Саратова Фёдор I может быть почитаем саратовцами. А ведь будет красиво и символично, если мэр Николай Романов восстановит историческую справедливость, и на Славянской площади, там, где въезжающих с моста в город водителей встречают буквы «Саратов», установит памятник государю-основателю города.

Совет второй. «Муму» Тургенев написал, а памятник Пушкину поставили. В Саратове есть площадь Ленина. Громоздкий и неактуальный памятник Ленину стоит на Театральной площади. Однако вернее будет перенести Ильича на площадь Ленина, там как раз и место есть в центре круга. Так мы и память об этом поистине великом историческом деятеле сохраним и с Театральной площади его уберём — всё же он не театрал какой-нибудь. Полагаю, подобный ребрендинг и актуализация по силам саратовскому обкому Коммунистической партии РФ.

Совет третий. Когда человек впервые приезжает в Саратов на поезде, то его встречает памятник Феликсу Дзержинскому. Совершенно непонятно, почему? То ли здесь всем прокурорские заправляют, то ли «конторские». Неуютно от этого становится, казённо, не по-домашнему... Привокзальную площадь давно пора от бомжатского сквера и от памятника Дзержинскому освободить, чтобы она просторнее стала. А Железного Феликса можно у ФСБ поставить, на улице Дзержинского. Там ему самое место, чтобы далеко не ходить цветы возлагать. А вот кого саратовскому вокзалу не хватает, так это небольшого, милого памятника саратовской тётке, воспетой Александром Грибоедовым в «Горе от ума». В пышной юбке, с пышной грудью, с самоваром и саратовскими калачами. Пусть она встречает всех, кто, подобно первому романтическому герою русской драматургии Александру Андреевичу Чацкому, приехал охолонуть от столичных крысиных бегов в уютную российскую провинцию. В 2003-м году мы с директором саратовской «Комсомолки» Олегом Злобиным изучили общественное мнение на этот счёт и пришли к выводу, что на памятник саратовской тётке опять же нужно только разрешение, а деньги сбросятся и дадут читатели «Комсомолки».

Совет четвёртый. Я полностью разделяю мнение Сергеева, да и не только его, — архитектор Александр Синий об этом говорил мне ещё в 2000 г.: без генерального плана города Саратов уродуется точечными застройками. Полагаю, что это должна быть забота Олега Грищенко. Если он за время своего председательства гордумой сделает только это — генеральный план города, — то он уже войдёт в историю Саратова как положительный градоначальник. Вместе с тем, Саратов крайне нуждается в реконструкции фасадов. По крайней мере, его исторической части. Советую Олегу Грищенко осуществить персональную программу «Фасады Саратова». Подобно тому, как делает «Фасады Петербурга» губернатор Валентина Матвиенко. Впрочем, ныне такое по плечу только партии «Единая Россия».

Совет пятый. У исторической части Санкт-Петербурга есть ещё одна черта, которая пригодится Саратову. Открытая земля там находится только в отведённых местах — парках и скверах. Остальное всё замощено булыжником и закатано асфальтом. Деревьев на тротуарах нет, чем освобождается масса дополнительного места для пешеходов и автомобилей. Совершенно верно высказалась историк-архивист Зоя Гусакова в эфире радиостанции «Эхо Москвы в Саратове»: «Саратов всю жизнь безуспешно борется с пылью и грязью». Если спилить деревья в центре Саратова, то станет только чище, просторнее и светлее. Одновременно надо обиходить «лёгкие» города — многочисленные скверики, а главное — засадить уже взрослыми деревьями Глебучев овраг. Самое дело для партии «Справедливая Россия».

Совет шестой. Обратите внимание на опыт Киева. Там городской мусор перерабатывается частными предприятиями в тротуарную плитку, которой затем вымащиваются киевские же площади и мостовые. Уверен, что инвесторы стоят в очередь, чтобы реализовать в Саратове такой проект, своими глазами видел их предложения, «заархивированные» прежней администрацией. Нужна лишь политическая воля Николая Романова. Уже через пять лет по Саратову, как по Киеву, можно будет безбоязненно гулять в итальянских туфлях на тонкой кожаной подошве.

Совет седьмой. У Саратова на Соколовой горе есть уникальная Национальная деревня. Её надо продолжать развивать и обустраивать. Убеждён, после современного пика ксенофобии идеологема Национальной деревни будет востребована всей Россией. При последнем Рюрике смысл существования Саратова заключался в том, чтобы быть крепостью. При Романовых смысл поменялся — Саратов был нужен как торговый центр. При советской власти смысл Саратова был в том, чтобы сосредоточить в себе предприятия ВПК. Аяцков попытался задать Саратову новый смысл столицы Поволжья, но не получилось. Так вот, пока Саратов не решит, для чего он вообще сам себе нужен, он будет прозябать в депрессии. А на мой взгляд, Саратов нужен для того, чтобы быть моделью синергии немцев, татар и русских. Может, три сельди на гербе — это немецкая аккуратность, татарская трезвость и русская щедрость души?..

Представляю себе нестолицу Саратов — со всеми прелестями спокойной, опрятной и самодостаточной провинции. С «пряничными» фасадами, ухоженными скверами, чистыми тротуарами, безупречными мостовыми. С отсутствием пробок на дорогах и присутствием приветливых жителей. Стать таким образцовым трёхкультурным как Ордусь у Хольма Ван Зайчика — вот новый смысл Саратова.

Слышу, как возражают оппоненты, де, для всего нужны деньги. Отвечаю: да, это так, но прежде нужна политическая воля. Приведу только один пример: если Николай Романов или Олег Грищенко проявят эту самую волю, то я лично берусь привести в Саратов такого инвестора, который, взяв в управление муниципальные теплосети на свои средства (не привлекая денег из городского бюджета и не повышая тарифов для населения), полностью заменит теплотрассы на новые и реконструирует все саратовские котельные. Город как минимум на 25 лет будет защищён от угрозы вымерзания и аварий в теплоснабжении.

А за границей действительно хорошо. Только скучно. Всё уже сделано до нас.

Эдуард АБРОСИМОВ

Санкт-Петербург