Ночное нападение на офис телекомпании ТВЦ-Балашов стало закономерным и печальным этапом процессов, сотрясающих город и район более чем полгода – с исторического дня 12 марта 2006 года, со времени муниципальных выборов.

Почему-то вопиющий факт погрома привязывают к нарушениям свободы слова, упоминая о критике исполнительной и законодательной, которую канал себе широко позволял. Власть при этом получается столь же абстрактной, как и свобода слова, хотя все заинтересованные персонажи понимают, что власть в Балашовском МО – это один человек, точнее, его клан. Я говорю об Александре Паскале. Нет, понятно: нападение влечет за собой и ограничение свободы слова и воспрепятствование профессиональной деятельности, однако кой смысл этим важным вещам болтаться в информационном вакууме, как в проруби?

Придется мне озаботиться контекстом – хотя бы потому, что на пресс-конференции в региональном отделении «Единой России» никто другой им не озаботился.

Не стоит забывать, что руководство канала принимало и принимает самое активное участие в тамошней заварухе: Елена Щербакова является депутатом районного собрания, активистом оппозиционной Паскалю политической группы. Именно эта группа, поддерживавшая на первом этапе конфликта Валентина Завалева, бойкотировала заседания местного парламента, именно ее связывали с интересами местного предпринимателя Александра Ветрова. Щербакова и ее единомышленники (включая того же Ветрова) – единороссы, но единороссом и даже лидером местной «Единой России» был и А. Паскаль, до своего исключения из партии – после выборов, но еще при Юрии Зеленском. Члены партии власти преобладали и в окружении нынешнего замглавы МО, хотя для завоевания депутатского большинства Паскалю пришлось блокироваться с коммунистами.

Естественно, информационная политика канала ТВЦ-Саратов была не столько оппозиционной, сколько «антипаскалевской». Что, кстати, вызывало известные нарекания со стороны руководителя сети ТВЦ-Саратов Дмитрия Петрова. Весной и в начале лета я еще делал на ТВЦ программу «Общественное мнение», и от Дмитрия Павловича мне не раз доводилось слышать о Щербаковой, «заигравшейся в политику».

Елена Щербакова стала одним из организаторов недавнего круглого стола, посвященного балашовской ситуации – туда были приглашены многие саратовские журналисты и политологи; постфактум словосочетание «Балашовский спрут» отправилось гулять по страницам саратовских газет, причем в негативной оценке деятельности А. Паскаля сходились издания, находящиеся на разных, подчас противоположных, политических позициях. Отмечу: последний по времени большой отчет с круглого стола вышел в «Новых временах» в пятницу, а в ночь с субботы на воскресенье случилось то, что случилось.

А сейчас я попробую взглянуть на балашовскую политическую сцену с другой стороны кулис, не претендуя, естественно, на истину в последней инстанции. Лена Щербакова – хороший профессионал, мужественная и умная женщина, однако и она в последнее время признавала, будто во всех этих играх боится быть «разыгранной втёмную».

Итак. С самого начала балашовского властного конфликта местные наблюдатели пытались повесить собак на главных политиков в области – губернатора Павла Ипатова и вице-спикера ГД Вячеслава Володина. Первому доставалось за то, что не может обеспечить реализацию решений Политсовета РО ЕР (то есть сделать главой Завалева) либо, напротив, поддержать «здоровые силы» против ортодоксального единоросского меньшинства. Как вариант – стукнуть кулаком по столу, одним махом убивахом амбиции и Завалева, и Паскаля.

Володина, по укрепившейся уже традиции, обвиняли в интриганстве и никудышной кадровой политике. Между тем, на ранних этапах противостояния, участие первых лиц в нем было вполне опосредованным. Со стороны Володина и ЕР разруливать ситуацию пытался Юрий Зеленский, но не преуспел, еще больше лишь ее скандализировав – знаменитое «костей не соберете!», адресованное паскалевскому большинству. У Виктора Жданова, руководителя аппарата губернатора, получилось лучше – худо-бедно, но прошли выборы руководителей МО, была запущена процедура по Сити-менеджеру. Областная власть выбрала большинство, ограничив Паскаля флажками и рогатками; Александр Владимирович спал и видел, как за них вырваться.

Паскаль понимал, что гуляй-поле на Балашовщине не может продолжаться вечно, финал у всех батек Махно районного масштаба, в общем-то, одинаков. Тем паче, с его репутацией, околобюджетным бизнесом и шлейфом уголовных дел – закрытых, подмороженных и вновь открываемых. Меньшинство не уставало демонстрировать зубы, канал Щербаковой в его руках оставался мощным оружием. Плюс приближающиеся выборы в обл- и Гос-; и Ветров, и Паскаль явно собираются сражаться не на живот на всех электоральных фронтах. В этой ситуации Александр Владимирович понимает, насколько необходимо ехать договариваться с сильными мира сего, при том что в областной власти, как в партнере, балашовский олигарх успел, похоже, разочароваться. Вариантов остается не так много – точнее, один. Теснее всего из видных саратовских единороссов Паскаль связан с Геннадием Задковым, бывшим заместителем прокурора области, а ныне заместителем главы Саратова Олега Грищенко. Они земляки – Задков был покровителем Паскаля во время работы в надзорных органах, продолжает им оставаться и сегодня. Нет также нужды напоминать, что Геннадий Ильич появился сначала в предвыборном списке ЕР, а потом в руководстве гордумой с подачи Вячеслава Володина.

Доподлинно неизвестно, «договорился» ли Паскаль с Володиным или нет, но слухи об этом циркулируют в балашовской политтусовке около месяца.

Теперь посмотрим, что сулит крупному деятелю из любой ветви власти покровительство над столь одиозным персонажем, как Паскаль. Имиджевые риски немалые – ну так ведь совсем необязательно обниматься перед камерами и совместно позировать под слоганом «Верьте только делам»! Выгоды же очевидны – подобный тип за свою безопасность готов отдавать многое и регулярно, да и для общего дела постарается именно за страх. Значение же «балашовского куста» для будущих выборов трудно переоценить.

И вот когда Паскаль не то договорился, не то договаривается, не то собирается договориться (а может, просто блефует), происходит нападение на телекомпанию ТВЦ-Саратов, чье отношение к Паскалю общеизвестно, да и угрозы с его стороны в адрес Щербаковой были. Ищи, «кому выгодно», и обязательно наткнешься на щупальца балашовского спрута. Нравы в городе вполне провинциальные, да и Александр Владимирович человек простой (не в смысле хуже воровства) и конкретный. Вывели из строя слишком шумное СМИ, припугнули не руководство, так сотрудников – через пару месяцев, когда возобновят полноценное вещание, глядишь, и умнее будут. А мы пока вопросы порешаем…

Однако я немного знаю балашовцев и тамошние расклады. Паскаль – человек простой, но он не идиот. Преследовать Щербакову – активиста антипаскалевской оппозиции – это подло, но в этом есть политический расчет, вполне в духе Александра Владимировича. Но громить на пике очередного политического обострения компанию, входящую в сеть ТВЦ, то бишь, как минимум, имеющую отношение к ВВВ – это значит очень хотеть иметь проблемы. А Паскаль, наоборот, всячески стремится их избежать. Собственно, блокировав компанию информационно (ТВ есть ТВ, без картинки никак) он уже добился того же самого, но без всякого шума, тарарама и пиара на всю губернию. Смущают и другие подробности: так, балашовские источники свидетельствуют, что колотили громилы больше всего по компьютерным мышам – странноватая мышефобия, когда есть установка нанести как можно больше материального ущерба.

Словом, как бы то ни было, но во всех этих переплетениях интересов Паскаль оказывается и субъектом, и объектом нападения не меньшим, чем сама телекомпания. Либо маленький Бонапарт окончательно зарвался, и тогда все с ним ясно. Либо кто-то хочет помешать его начавшейся большой игре, возможным договоренностям и долгосрочному партнерству. А возможно и набивание цены в счет этих самых грядущих договоренностей – когда доказываешь, что ты не верблюд, по другим пунктам становишься уступчивей. Все версии имеют право на существование (бытовуха, я думаю, все же исключается), а правды мы никогда не узнаем – такие преступления сразу проходят по разряду потенциальных висяков.

Зато упоминавшаяся понедельничная пресс-конференция в ЕР добавила информации для размышления. Дело в том, что мне Елена Щербакова звонила утром в воскресенье, я обещал порешать с площадкой в понедельник, в крайнем случае, предоставить помещение собственной редакции. Но ЕР оказалась оперативнее – и вместо проявления журналистской солидарности мы получили корпоративно-партийный пиар, причем с душком. Не буду комментировать это мероприятие (респект Юлии Аракчеевой с «Саратовинформа», сделавшей это раньше), но еще раз задамся вопросом: почему богатейший балашовский контекст, из которого невозможно вычленить нападение, почти не прозвучал или был размыт туманными намеками?

Понятно, почему не до этого Дмитрию Петрову. Ему, похоже, в последнее время сильно понравилось быть ньюсмейкером и хозяйствующим субъектом (по поводу второго – известное преувеличение). По балашовской ситуации он не сильно в курсе, участия дочерней компании в конфликте не одобрял, отсюда и грозные «доколе?» в губернаторский адрес вместе с естественной озабоченностью материальной стороной дела.

Костенко и Златогорская – тоже ясно: власть и пресса, причем первый выглядел явно чужим на этом празднике жизни, а про Златогорскую в ЕР думают, что она представляет журналистов. Пусть и пребывают в своем заблуждении. Как и она в неведении по поводу балашовских дел.

А вот почему на все сопутствующие обстоятельства никак не обратил внимания директор ТВЦ-Балашов Роман Щербаков и функционеры ЕР, более или менее знающие балашовскую тему? Почему фамилия Паскаля, который за неделю до этого был главным героем организованного Щербаковой круглого стола, ни разу ни прозвучала на конференции? Тем более, что все ньюсмейкеры со справедливым негодованием отвергли версии хулиганки и бытовухи?.. Есть повод задуматься. И вспомнить последние телодвижения г-на Паскаля или, во всяком, мои на сей случай предположения…

Впрочем, для местной ЕР нападение стало и лыком в строку объявленной компании в защиту «правильной» свободы слова, а венцом всего этого дела – принятое по результатам мероприятия обращение. Куда самым свинским образом приплетен и покойный Женя Герасименко (и, думаю, только потому, что его можно было назвать обозревателем «Саратовского расклада»), а самым нелепым – сожженный джип Татьяны Никоновой. Зато полемика с «Обращением пяти главных редакторов» вполне очевидна.

Словом, и рыбку съесть, и стыдных тайн не открыть… Коллег только жалко.

Алексей Колобродов