Именно к такому выводу неизбежно придет каждый, кто объективно проанализирует обращение к коллегам, подписанное руководителями пяти саратовских СМИ и распространенное 26 сентября. Ведь четверо из пяти авторов прокламации имеют непосредственное отношение к губернатору Ипатову.

Это не шутка — стоит только отвлечься от эмоциональных штампов и разложить факты.

Во-первых, Татьяна Артемова, редактор газеты «Саратовские Вести». Она не просто ветеран местной прессы. Она — руководитель печатного органа, в состав учредителей которого входит правительство области (и председателем коего является Павел Ипатов). Поэтому каждый свой политический демарш Татьяна Викторовна просто обязана соотносить с мнением Павла Леонидовича или уполномоченными им чиновниками правительства. Например, вице-губернатором Бабичевым, курирующим СМИ «вообще». Или с начальником управления по связям с общественностью Правительства области Орловым, практикующим, кстати, регулярную вычитку полос правительственных газет.

Все разговоры, будто у Артемовой работа с правительством не ладится, что называется, в пользу бедных. Если не ладится — расторгайте учредительный договор! А до тех пор вы с учредителями — одно целое. Кроме того, все недоразумения между СВ и правительством области остались в прошлом, закончившемся уходом Антона Комарова с поста министра печати и общественных отношений.

Так что, «де юре» «Саратовские Вести» — газета правительства «Саратовской области». «Де факто» это подтверждается в ходе анализа публикаций — аккуратная критика Ипатова, имевшая место во времена Комарова уже исчезла со страниц «СВ». Более того, газета стала уделять все больше внимания его интересам, вплоть до «неформатных» запросов.

Во-вторых, Вадим Рогожин. До февраля сего года Рогожин являлся редактором проправительственной газеты «Новые времена». Утверждать, что «бывших редакторов проправительственных газет не бывает», было бы, конечно, преувеличением. Но уход Рогожина с этого поста в новосозданный еженедельник «Саратовский взгляд» был продиктован прежде всего соображениями профессионального характера, новыми перспективами, гарантированными ему спонсорами проекта. При этом Рогожин не вступал в конфликт с губернатором. Возглавляемое им ныне издание абсолютно лояльно к областным властям, а если и позволяет себе эпизодические «наезды» на Ипатова, то только в контексте: «помни должок».

В-третьих, Сергей Михайлов. Его издание — «Саратовский репортер» — подобно змее, способное «менять кожу» раз в полгода, вроде бы в прямой аффилированности Ипатову уличить нельзя. Но профессиональному сообществу хорошо известно, что во время долгой и уже упоминавшейся отставки Комарова Сергей Михайлов считался одним из вероятных его преемников на министерском посту. По крайней мере, кандидатура Михайлова прошла предварительное сито отбора, а сам Сергей Юрьевич побывал на собеседовании у губернатора и считал вопрос уже решенным. Когда, в конце концов, предпочтение было отдано нейтральной фигуре — Андрею Костенко, Михайлов высказывал крайнее разочарование в степени крепости слова гарантов ожидавшегося им назначения. Впрочем, интерес к сохранению status quo, когда Михайлов остается «на вольных хлебах», вполне объясним — многие вопросы информационной политики невозможно решить, оставаясь в рамках официальных структур. Многое зависит и от партнеров, находящихся на аутсорсинге. Фактически все боевые листки и газеты влияния могут выходить только в таком формате. В свое время экс-губернатор Аяцков терпел чувствительный урон на внутреннем информационном фронте именно из за перекоса в сторону официальных СМИ и отсутствия собственного ресурса в «желтом секторе».

Ну и наконец «на сладкое» — Алексей Колобродов. Его позиционирование в медийном пространстве можно обозначить как «личный журналист Ипатова». Он возглавляет журнал, являющийся практически личным печатным ресурсом губернатора. Все его действия поэтому неизбежно проецируются на патрона. Любой выход Колобродова за границы политкорректности и установленной информационной парадигмы для официальных СМИ (или СМИ, работающих на официальных лиц, что в данном случае тождественно) неизбежно воспринимается как фронда самого Ипатова.

Ассоциации появления пресловутого «письма ипатовцев» с самим губернатором усиливаются при анализе его содержимого. Создается впечатление, что истинная цель акции находится вовсе не в восстановлении конституционно-правовой коллизии, но преследует исключительно политические цели. Об этом можно судить по двум основным признакам. Во-первых — правовой инфантилизм, продемонстрированный подписантами, являющимися при этом вовсе не глупыми людьми. Во-вторых — несоответствие ничтожности посылок величию выводов.

А именно: первой и основной претензией подписанты указывают на полузабытое уже требование экс-омбудсмена Ландо к Сергею Михайлову и возглавляемому им еженедельнику «Саратовский репортер» прекратить поток критических публикаций в отношении местных «единороссов» минимум на полгода.

Подписанты однозначно квалифицируют эти требования как попытки ограничить свободу слова. В свое время ими даже был организован флэш-моб на пл. Столыпина — исключительно для обсуждения данного прецедента. Однако уже тогда многими указывалось, что судебные разбирательства не могут квалифицироваться как ограничения свободы слова. Напротив — это как раз абсолютно демократическая, правовая, цивилизованная форма выяснения отношений конфликтующими сторонами. А обструктируемое требование Ландо — всего лишь условия одной из сторон в процессе выработки мирового соглашения.

В свою очередь, продукцию Михайлова трудно расценивать как соответствующую общепринятым нормам этики и журналистской культуры. Следует отметить, что большинство защитников Сергея Михайлова многие годы до этого предпочитали говорить о нем исключительно с нотками брезгливости.

Подобным же образом не выдерживает критики тезис о «закрытии программы «Общественное мнение». Данный вопрос замыкается исключительно на председателя ГТРК Россошанского. Все попытки демонизировать этот вопрос и вынести его за пределы ограды ГТРК «Саратов» — смешны и откровенно попахивают политической провокацией. Кроме всего, отсутствует сам предмет скандала. Нельзя закрыть то, чего нет. Имел место выход пилотного номера. Результат руководству не понравился. Поэтому проект в стадию реализации не перешел. Все. Точка. Если ГТРК нарушил какие-то договора, содержащие чьи-то финансовые обязательства, пусть Колобродов скажет тогда, кто кому сколько за что платил. Если этого не было, то вопрос решения судьбы проекта находится исключительно в ведении руководителя телеканала. Кто бы ни привиделся ему или инсайдерам Колобродова — пусть даже архангел Гавриил со своей трубой. Эта логика понятна даже младенцу. И если Колобродов считает необходимым спекулировать какими-то иными соображениями, то следует признать наличие некоего политического расчета. А отсюда неизбежно возвращаемся к тезису «Колобродов — личный журналист Ипатова».

Кстати, на Старую площадь пикетчиков не пустят — и подписантам это, думаю, известно. Это просто невозможно по целому ряду причин. Максимум, на что они могут рассчитывать — как некогда Вячеслав Мальцев развлекать тусовщиков с «Плешки», толкаясь по Славянской площади (там где прыгает мячик из знаменитой рекламы МТС «защита жжоот…»). Если пикетчиков проводят поближе к Администрации президента, это будет означать только одно — недоброжелатели Павла Ипатова сделали все невозможное лишь бы помочь провинциальным олухам похоронить политическую карьеру «атомного губернатора».

Рустем Иниянов