Бензин в России больше, чем бензин. В принципе, вместо бензина можно подставить любое слово, и все равно будет так же весомо, как оригинальное «поэт в России больше, чем поэт». Только те перманентные усилия, которые прилагают депутаты, чтобы скрасить себе и служащим исполнительной ветви власти пенсионные годы, доказывают, что чиновник в России больше, чем менеджер по планированию нашей жизни и регулированию возникающих в этой жизни экономических, социальных и других отношений. Вы можете смеяться, но они, чиновники, все чаще ассоциируются у меня, например, с поэтами.

На днях Ольга Крыштановская, руководитель центра изучения элиты института социологи РАН, дала неожиданное определение среднестатистическому высшему чиновнику страны: это мужчина 50 лет, миллионер. По ее мнению, он настолько обеспечен и уверен в себе, что может позволить себе создавать идеологию. Действий, поступков, проектов. Так вот в случае со дня на день ожидаемого перехода цены бензина за психологически важную отметку в 20 рублей, идеология тоже, оказывается, продумана. Негатив от повышения цены на бензин должно скрасить понимание того, что деньги все равно возвращаются к обществу, потому как растет бюджет страны, а его рост позволяет реализовывать национальные проекты. Бюджет увеличивают, конечно, не бензиновые деньги, а нефтяные. Но они очень взаимосвязаны. Потому что законы в нашей стране придуманы так, что нынешние заоблачные цены на нефть повышают налоговую нагрузку на добывающие предприятия в форме роста НДПИ. Этот налог не учитывает, внутри страны или за ее пределами будет реализовываться нефть. Он общий для всей нефти. И все настойчивые попытки экспертов снизить его для нефти, которая идет на российские НПЗ, а потом на российские АЗС, разбиваются об убеждение, что нынешний порядок позволяет государству обеспечивать макроэкономическую стабильность и инвестиционную привлекательность страны. За которую платит потребитель российского бензина. Потому что, если налоговая нагрузка на нефтяную компанию выросла на какую-то сумму, то примерно на такую же сумму вырастает цена нефти для нефтеперерабатывающего завода. А нефтеперерабатывающий завод примерно на эту же сумму увеличит цену своей продукции. В рознице (на АЗС) в это время растут и свои расходы – на свет, уборку, охрану. И как бы условия конкуренции не заставляли сдерживать цену бензина, все равно рано или поздно она пойдет вверх.

Говорят, что повышение произойдет до конца августа. Что АЗС готовы к этому, но ждут психологических условий, которые наступают именно в августе. Когда автолюбители поедут за детьми в лагеря и к бабушкам-дедушкам, когда пенсионеры повезут урожай и нехитрый скарб с дачи, когда, в конце-концов, большинство чиновников и депутатов в отпуске. Реакция населения будет проверена, и в случае чрезмерных волнений можно уже в сентябре пообещать какие-нибудь меры по снижению и, если народ не успокоится, то даже принять их. Как это случилось в прошлом году, когда крупнейшие нефтяные компании заморозили свои цены для НПЗ. Мораторий был объявлен на полгода. Они истекли. Что еще может придумать правительство?

Правительство Ирана, например, в сентябре обещает ввести ограничения по продаже бензина. Это нам издалека кажется, что иранские чиновники в стране, которая считается крупнейшим экспортером сырой нефти, сошли с ума. А иранские чиновники просто учитывают свои особые иранские условия. Бензин в Иране – продукция востребованная. Но нефтеперерабатывающие заводы могут удовлетворить спрос только наполовину. И поэтому бензин Ирану приходится закупать, а на это государству нужны деньги. И потребители бензина их государству не вернут. Потому что распоряжением высшей власти бензин в Иране дотируемый продукт. Литр стоит 12 центов. И увеличивать его стоимость правительство не будет. Но и тратить деньги на дотации в прежних объемах правительству не разрешили. Так что глупый с точки зрения нашей экономики выбор в сторону сокращения ввоза бензина в Иран обосновать вполне можно.

По крайней мере легче, чем объяснить, почему российские законодатели не думают о своих избирателях. Им бы бросить сейчас все дела и весь отдых ради мозгового штурма по решению двух задач: или как нам снизить цену бензина в России, или как нам поднять уровень жизни в России. А то живем мы по-российски, а за бензин платим по-американски. Там, в США, тоже в конце июля впервые за год поднялись цены на бензин. На 2 цента. И теперь галлон бензина (3,79 литра) стоит в среднем по стране три доллара и два цента. В перерасчете на нашу систему мер будут наши же пороговые 20 рублей.

Правительство России в данном факте никаких издержек не видит, и будет следить только за тем, чтобы рост не получился выше 10 процентов. То есть не вышел за два рубля. Судя по смелости таких ценовых рывков, для наших чиновников эти два рубля вполне сравнимы с двумя американскими центами. Что скажешь? Поэты. Или все-таки миллионеры?

По данным последнего опроса ВЦИОМ, расходы на бензин составляют весьма существенную долю семейного бюджета для 43 процентов владельцев автомобилей. Еще столько же оценивают свои расходы как значительные. 18 процентов автомобилистов готовы отказаться от поездок на своих машинах, если цена на бензин поднимется до 20 рублей. Если цена поднимется до 50 рублей за литр, то на общественный транспорт пересядут более половины автомобилистов. Сколько среди них будет тех, кто взял кредит на автомобиль в банках и окажется вынужденным выплачивать его, не пользуясь в это колесами, правительство не подсчитывало. Как рост цен на бензин увеличит цену хлеба и других продуктов для производства или перевозки которых требуется бензин, тоже. Потому что инфляционный прогноз пока никто не меняет. Чиновники думают, что общее удорожание жизни составит в 2006 году 8,5 процентов. Что подешевеет до конца года пока не сообщается.

Ольга Копшева